Часть 2
Как Юна познала дзен в плацкарте
Рассказ читательницы
В первой части (https://dzen.ru/a/aTfezojO0i_BPmYc) я рассказывала, как моя корейская коллега Юна страдала от русского сарказма и пыталась найти логику там, где её нет. После фиаско с директором она была готова паковать чемоданы. Но судьба (в моем лице) уготовила ей последнее испытание — командировку в Саратов.
Билетов на самолет не было. Купе и СВ раскупили. Остался только он. Великий и ужасный плацкарт.
Глава 1. Вагончик тронется
Юна вошла в вагон с выражением лица человека, которого ведут на эшафот.
— Лена, — прошептала она, глядя на торчащие с верхних полок ноги в носках и без. — Это тюрьма? Почему здесь нет стен? Почему пахнет... едой и… ммм… людьми?
— Это плацкарт, детка, — я засунула чемодан под полку. — Здесь мы одна большая семья.
Нашими соседями оказались бабушка с внуком ("Ешь яичко, Ванечка!") и дембель, который сразу предложил "бахнуть за знакомство". Юна вежливо отказалась, сев в уголок с прямой спиной, прижав к груди сумочку Louis Vuitton. Она выглядела как инопланетянка, случайно высадившаяся в колхозе.
Жара стояла невыносимая. Кондиционер, по доброй традиции РЖД, работал в режиме "еле дышит", а окно не открывалось ("Заело, девочки!", — радостно сообщила проводница).
— Лена, — Юна обмахивалась паспортом, по её виску текла капля пота. — На термометре +32. А влажность... мне кажется, тут больше ста процентов! Мы как пельмени в пароварке. Это нарушение санитарных норм. Нужно вызвать менеджера.
— Менеджера поезда? — усмехнулась я. — Юна, расслабься. Представь, что мы в сауне. Бесплатной.
Юна не улыбнулась. Она страдала. По-настоящему.
Глава 2. Курица как катализатор
Через три часа пути случилось страшное. Поезд встал в поле. "По техническим причинам".
Кондиционер отключился окончательно. Вагон превратился в духовку. Дети плакали, мужики пошли курить в тамбур, бабушка достала копченую курицу. Запах чеснока и копчености заполнил пространство, вытесняя кислород.
Юна сидела бледная. Её идеальный макияж потек.
— Мы умрем здесь? — спросила она тихо. — От обезвоживания и... куриной атаки?
И тут я не выдержала. Ситуация была настолько ужасной, что стала смешной.
— Юна, — сказала я. — Знаешь, в чем плюс?
— В чем?
— Если мы умрем, мы уже прокоптились. Сохранимся для потомков как мумии фараонов. Только с чесноком.
Я ожидала, что она снова обидится или начнет читать лекцию о неуместности шуток про смерть.
Но Юна замерла. Она посмотрела на потную бабушку с куриной ножкой. Посмотрела на меня, красную как рак. Посмотрела на градусник, показывающий +35.
И вдруг уголок её губ дернулся.
— Мумии... — повторила она задумчиво. — Это эффективно. Не нужно бальзамирование. Экономия бюджета.
И она хихикнула. Тихо, неуверенно.
Глава 3. Щелчок
Это был тот самый момент. Щелчок.
Она вдруг поняла. Мы шутим не потому, что нам весело. Мы шутим, потому что это единственный способ победить реальность, которую нельзя изменить. Когда ты не можешь включить кондиционер, ты можешь включить сарказм. И тогда жара перестает быть пыткой и становится декорацией для комедии.
— Лена, — сказала Юна уже громче. — А если мы сохранимся, нас поставят в музей РЖД? Как пример терпения?
Я засмеялась. Бабушка напротив улыбнулась и протянула Юне огурец:
— На, милая, похрусти, полегчает!
Юна взяла огурец. И съела его. Без ножа и вилки. Держа руками.
Глава 4. Высший пилотаж
Но настоящий триумф случился утром.
Мы прибыли в Саратов. Грязные, невыспавшиеся, помятые. На перроне нас встречал водитель от партнера — мрачный дядька на старой "Волге".
Он оглядел нас скептически:
— Ну че, девчата, доехали? Как вагончик? Небось, люкс?
Я открыла рот, чтобы привычно пожаловаться, но Юна меня опередила.
Она поправила мятый пиджак, надела солнечные очки и с абсолютно невозмутимым, "директорским" лицом произнесла на чистейшем русском:
— О, это было великолепно. Спа-процедуры, ароматерапия с нотками курицы гриль и бесплатная сауна. Сервис пять звезд. Рекомендую. Только шнурки негде было погладить.
Водитель крякнул, посмотрел на неё с уважением и расплылся в улыбке:
— Наш человек! Садись, красавица, с ветерком домчу!
Я стояла с открытым ртом. Юна подмигнула мне из-за очков.
— Ну что ты стоишь, Лена? — сказала она. — Или ждешь, пока пьяный заяц траву скосит?
Эпилог
С той поездки прошел год. Юна все еще работает с нами. Она по-прежнему идеально одевается и много работает. Но кое-что изменилось.
Теперь, когда на планерке случается аврал и шеф орет, что "всё пропало", Юна не бледнеет. Она спокойно поворачивается ко мне и шепчет:
— Лена, скажи ему, что расстрел отменяется. Мы просто погладим шнурки и все исправим.
Она не стала русской. Она осталась кореянкой. Но теперь у неё есть суперсила — русская броня из самоиронии. И, честно говоря, я ей немного завидую. Ведь сочетание корейского трудолюбия и русского пофигизма — это, пожалуй, самое непобедимое оружие в мире.