— Слушай, премию дали, — Вадим даже не поднял глаз от телефона, когда Марина вошла на кухню. — Неплохую. Думаю, маме на Новый год что-то стоящее купить.
Марина остановилась у холодильника, рука замерла на ручке. Она медленно обернулась к мужу.
— Что именно ты хочешь купить?
— Ну, мама давно о мультиварке мечтала. Хорошей, не китайской. И плед еще просила, кашемировый.
— Это тысяч двадцать пять минимум, — Марина открыла холодильник, достала йогурт. Руки почему-то дрожали.
— Ну и что? Премия двадцать пять. Как раз хватит.
— А моим родителям что?
Вадим наконец оторвался от экрана, посмотрел на жену удивленно.
— Ну, купим коробку конфет. Шампанского бутылку. Как обычно.
Марина поставила йогурт на стол, села напротив мужа.
— Как обычно, — повторила она медленно. — То есть как в прошлом году. И позапрошлом.
— Марина, ну при чем тут это? Твой отец работает. Пусть сам жене подарки дарит. А у моей мамы никого нет.
— Вадим, я тоже работаю, — Марина почувствовала, как внутри все начинает закипать. — И зарплату получаю неплохую. Почему подарки твоей маме мы покупаем вместе, а моим родителям я должна сама?
— Потому что мама одна! — голос Вадима стал громче. — Ты что, не понимаешь? У нее никого нет, кроме меня!
— У нее приличная зарплата, своя квартира, она ни в чем не нуждается, — Марина встала, прошлась по кухне. — А мои родители вдвоем живут на копейки!
— Давай, выкладывай зарплату с премией, будем маме новогодний подарок выбирать, — Вадим положил телефон на стол, посмотрел на жену требовательно.
Марина остановилась у окна, долго смотрела на него.
— Никаких денег я не дам на подарок человеку, который меня презирает без причины и за спиной помоями поливает.
— Ты о чем вообще? — Вадим вскочил. — Мама тебя никогда не оскорбляла!
— Не оскорбляла? — Марина усмехнулась. — В прошлый понедельник я случайно услышала, как она по телефону подруге рассказывала, что ты женился на мне из жалости. Что я из бедной семьи, и ты просто пожалел меня.
Вадим побледнел. Открыл рот, закрыл. Молчал.
— Так что твоя мама может сама себе мультиварку купить на свою завучевскую зарплату, — Марина вышла из кухни.
В спальне она села на кровать, уставилась в стену. Восемнадцатое декабря. До Нового года чуть больше недели. И вот так начинается праздник.
Она вспомнила тот понедельник. Приехала к свекрови, привезла пирожные, которые Яна Валерьевна любила. Свекровь разговаривала по телефону в комнате, не слышала, как открылась входная дверь.
«Ну что ты, Галочка, какая она хорошая партия? Обычная девчонка из рабочей семьи. Вадим просто пожалел ее. Она так за него цеплялась, так смотрела влюбленными глазами, что он не смог отказать».
Марина тогда развернулась и ушла. Пирожные оставила на полке у двери.
Теперь Вадим ходил по квартире, хлопал дверями. Потом затих.
Марина легла, натянула одеяло. Закрыла глаза. Но сон не шел.
***
Утром Вадим ушел на работу молча. Марина тоже собралась быстро, не позавтракала.
В офисе коллега Людмила сразу заметила ее настроение.
— Что случилось? Лицо как туча.
Марина рассказала про вчерашний разговор. Людмила выслушала, покачала головой.
— Ну ты даешь. Я бы ему сразу сказала: покупай маме хоть замок, только из своих денег.
— Понимаешь, мы всегда все покупали вместе, — Марина разложила документы на столе. — Семь лет так живем.
— Но твоей маме что-то покупали вместе? — прямо спросила Людмила.
Марина задумалась. Действительно. Вадим всегда покупал своей матери дорогие подарки. На день рождения, на Восьмое марта, на Новый год. И всегда из общих денег. А ее родителям — символические коробки конфет.
— Слушай, а ты вообще хочешь с ним жить дальше? — Людмила села на край стола. — Если его мамаша тебя так не уважает, а он молчит?
— Он просто не знает, как быть.
— Не знает? Марина, тебе тридцать два года. Сколько можно терпеть?
В обед Вадим позвонил. Голос был мягким, примирительным.
— Давай встретимся после работы. Поговорим нормально. В том кафе, где мы раньше часто сидели.
Марина согласилась.
Кафе оказалось почти пустым. Они сели у окна, заказали капучино и чизкейк.
— Марина, прости, что я вчера накричал, — начал Вадим. — Я погорячился. Просто мама правда одна. И я не могу ей отказать.
— А моей маме что? — тихо спросила Марина. — Она для тебя не человек?
— Конечно, человек. Твоим родителям я тоже куплю подарок. Но для мамы хочу что-то особенное. Она столько для меня сделала.
— Вадим, дело не в деньгах, — Марина отодвинула чашку. — Дело в отношении. Твоя мама меня не уважает. И ты это прекрасно знаешь.
Вадим молчал. Смотрел в окно, где падал мелкий снег.
— Она просто волнуется за меня. Мамы всегда так, — произнес он наконец.
— Нет, не всегда, — Марина покачала головой. — Моя мама приняла тебя с первого дня. Никогда не сказала про тебя ничего плохого. Даже когда ты забыл про ее день рождения два года назад.
— Я извинился тогда!
— Извинился. А мама сказала: «Ничего страшного, у зятя работа трудная». А твоя мама что говорит про меня? Что я вышла за тебя из корыстных побуждений? Что я из бедной семьи?
Вадим сжал кулаки.
— Она не так это имела в виду.
— А как?
— Ну, просто... Она хотела, чтобы я женился на Светке Макаровой. Помнишь, дочка ее подруги? Она экономист, свой бизнес открыла.
— И что? — Марина почувствовала, как внутри все сжалось. — Ты жалеешь?
— Нет! Боже, конечно нет! — Вадим схватил ее за руку. — Я люблю тебя. Просто мама не может смириться с тем, что я выбрал не ту, кого она хотела.
Они просидели еще полчаса, но разговор никуда не двигался. Вадим настаивал на дорогом подарке матери. Марина не соглашалась.
Расходились холодно.
***
В субботу утром Вадим объявил, что едет к матери.
— Она просила помочь шкаф передвинуть.
Марина кивнула. Села с ноутбуком на диване, делала отчет для работы.
Вадим вернулся через три часа. Лицо мрачное.
— Что случилось? — спросила Марина.
— Ничего, — бросил он и ушел в душ.
Но Марина знала, что произошло что-то серьезное. Вадим так себя вел, только когда сильно расстраивался.
Вечером он сам завел разговор.
— Я сказал маме про то, что ты слышала. Про ее слова по телефону.
Марина отложила книгу.
— И что она?
— Сначала отрицала. Потом сказала, что имела право высказать свое мнение подруге. Что это ее личное дело.
— Понятно.
— Я впервые на нее накричал, — Вадим сел рядом с женой. — Сказал, что это неправда. Что я не из жалости на тебе женился.
Марина почувствовала, как сердце сжалось. Она взяла мужа за руку.
— Спасибо.
— Она обиделась. Сказала, что я теперь из-за тебя на нее кричу. Что она меня одна растила, все для меня делала, а я вот как отплатил.
— Вадим, я не хочу разрушать ваши отношения.
— Ты ничего не разрушаешь, — он крепко сжал ее пальцы. — Просто мама не может смириться с тем, что я вырос. Что у меня своя жизнь.
В воскресенье Марина поехала к родителям. Мама была на кухне, отец смотрел новости в комнате.
— Мам, можно тебя спросить?
— Конечно, доченька.
Марина рассказала про ситуацию с подарками, про слова свекрови. Анна Романовна вздохнула.
— Маринка, мужчинам всегда трудно. Они между двух огней.
— Но должны же они как-то выбирать!
В комнату зашел отец. Видимо, услышал разговор.
— Марина, если мужчина не может поставить на место свою мать, когда она оскорбляет жену, он не мужчина, — сказал он спокойно, но твердо. — Он мальчик.
Марина посмотрела на отца удивленно. Александр Александрович редко высказывался так прямо.
— Я не говорю, что нужно ругаться с матерью, — продолжил он. — Но объяснить ей, что жена теперь главный человек в его жизни, он обязан.
Марина вернулась домой поздно вечером. Вадим сидел на диване с телефоном.
— Как родители? — спросил он.
— Нормально. Папа спрашивал про тебя.
— Передай привет.
Они легли спать молча. Марина чувствовала, как между ними растет стена. Невидимая, но плотная.
***
В понедельник вечером, когда Марина вернулась с работы, на телефоне было пропущенное от свекрови. Она растерялась. Яна Валерьевна никогда не звонила первой.
Марина перезвонила.
— Марина, нам нужно поговорить, — голос свекрови был холодным. — Приезжай завтра после работы.
— Зачем?
— Приезжай. Вадиму знать необязательно.
Марина хотела отказаться, но любопытство победило. Что свекровь хочет ей сказать?
Во вторник она вышла с работы пораньше, поехала к Яне Валерьевне. Свекровь встретила на пороге. Лицо строгое, губы поджаты.
— Проходи.
Марина разулась, прошла на кухню. Села за стол. Яна Валерьевна села напротив.
— Я хочу, чтобы ты отдала Вадиму деньги на мой подарок, — начала она без предисловий.
— Нет, — так же коротко ответила Марина.
— Ты понимаешь, что портишь отношения между мной и сыном?
— Я порчу? — Марина усмехнулась. — Может, это вы портите отношения между мной и мужем?
— Я всего лишь высказала свое мнение подруге! Это мое право!
— Ваше мнение оскорбительно и неправдиво.
Яна Валерьевна резко встала, прошлась по кухне.
— Хорошо. Давай начистоту. Ты не подходишь моему сыну. Он мог найти лучше.
— Почему? — Марина тоже встала. — Потому что я из небогатой семьи? Потому что мой отец водитель маршрутки, а не директор завода?
— Потому что ты не уважаешь его мать!
— Я бы с радостью уважала, если бы вы давали повод!
Яна Валерьевна побледнела.
— Убирайся из моего дома.
Марина ушла, не попрощавшись.
Домой она вернулась в ярости. Вадим был дома, сидел перед телевизором.
— Что случилось? — он увидел ее лицо и сразу встревожился.
— Твоя мама пригласила меня на разговор. Сказала, что я тебе не пара. Что ты мог найти лучше.
Вадим побледнел.
— Она что, совсем...
— Вадим, я устала, — Марина села на диван. — Устала доказывать, что имею право на уважение. Устала от того, что ты не можешь защитить меня от собственной матери.
— Марина, я люблю тебя!
— Любовь — это не только слова. Это поступки.
— Что ты хочешь от меня?!
— Чтобы ты сделал выбор. Раз и навсегда.
Вадим молчал. Потом встал, схватил куртку.
— Куда ты? — спросила Марина.
— К маме.
Он ушел, хлопнув дверью.
***
Вадим ехал к матери, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Он злился. На мать, на себя, на всю эту ситуацию.
Яна Валерьевна открыла дверь удивленно.
— Вадюша? Что-то случилось?
— Мам, зачем ты пригласила Марину?
— Проходи, не стой на пороге.
— Отвечай!
Яна Валерьевна вздохнула, прошла в комнату. Вадим последовал за ней.
— Я хотела поговорить с ней по-человечески. Объяснить, что подарок для матери — это важно.
— По-человечески? Ты сказала ей, что она мне не пара! Что я мог найти лучше!
— Это правда! Она не ценит тебя!
— Хватит! — крикнул Вадим так громко, что мать вздрогнула. — Марина — моя жена. И я не позволю никому, даже тебе, оскорблять ее!
— Вадим, я твоя мать...
— И именно поэтому ты должна была с самого начала принять мой выбор! Но ты этого не сделала. Семь лет ты делаешь вид, что Марина недостаточно хороша. Семь лет ты говоришь гадости у нее за спиной!
Яна Валерьевна села в кресло.
— Я не хотела тебя обидеть.
— Обидеть меня? Мам, ты обижаешь мою жену! Женщину, которую я люблю! Которую выбрал сам, а не по твоему указанию!
— Ты выбираешь ее, а не меня? — голос Яны Валерьевны дрогнул.
— Я выбираю свою семью. Марина — моя семья. И если тебе это не нравится, это твоя проблема.
Вадим развернулся и вышел. В подъезде остановился, прислонился к стене. Руки тряслись.
Домой он вернулся через час. Марина сидела на диване, обняв колени.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он, садясь рядом.
Марина молча смотрела на него.
— Я ездил к маме. Сказал ей все, что думаю. Сказал, что не позволю больше никому тебя оскорблять. Что ты — моя семья.
— И что она?
— Обиделась. Наверное, надолго.
Марина придвинулась ближе, положила голову ему на плечо.
— Вадим, я не хочу разрушать твои отношения с матерью.
— Ты ничего не разрушаешь. Мама сама виновата. Она должна научиться уважать мой выбор.
— А подарок?
— Купим ей что-то скромное. А твоим родителям — хорошее. Они это заслужили.
Марина обняла мужа.
***
Двадцать третьего декабря они пошли в торговый центр. Долго ходили по магазинам, выбирали подарки.
Для родителей Марины купили красивый чайный сервиз на шесть персон и большой теплый плед. Анна Романовна давно мечтала о таком сервизе, но не могла себе позволить.
Для Яны Валерьевны выбрали набор хороших полотенец.
— Думаешь, она обидится? — спросила Марина, когда они вышли из магазина.
— Пусть. Может, это заставит ее задуматься.
Тридцать первого декабря они поехали к родителям Марины. Анна Романовна открыла дверь, на лице сияла улыбка.
— Детки, заходите! Стол уже накрыт!
Александр Александрович вышел из комнаты, крепко пожал руку зятю.
— С наступающим.
Они сели за стол. Вадим достал подарки.
— Это вам. С Новым годом.
Анна Романовна развернула упаковку, увидела сервиз. На глазах выступили слезы.
— Ой, какая красота! Спасибо вам огромное!
Александр Александрович развернул плед, кивнул с одобрением.
— Спасибо, зять. Хороший подарок. Качественный.
Марина смотрела на родителей и чувствовала, как внутри становится тепло. Вадим взял ее за руку под столом, сжал. Она посмотрела на него, улыбнулась.
Они сидели за столом до двух ночи. Смеялись, рассказывали истории, вспоминали прошлые годы. Александр Александрович даже рассказал несколько анекдотов, чего обычно не делал.
Когда они уехали, Анна Романовна сказала мужу:
— Хороший у нас зять. Маринке повезло.
Первого января, около полудня, Вадиму позвонила мать. Он долго смотрел на экран, потом ответил.
— С Новым годом, мам.
— И тебя. Как встретили?
— Нормально. У родителей Марины были. А ты?
— Одна. Спасибо сыну.
— Мам, я приглашал тебя к нам. Ты отказалась.
— К вам? Чтобы я смотрела, как она там радуется?
— Марина радуется, потому что ее уважают. Может, стоит поучиться у ее родителей?
На том конце трубки молчали. Потом короткие гудки.
Вадим положил телефон на стол, посмотрел на Марину.
— Повесила трубку.
— Извини.
— Ты ни в чем не виновата.
***
Второго января они сидели дома. По телевизору показывали какой-то новогодний концерт. Марина лежала на диване, положив ноги на колени мужу.
— Думаешь, она когда-нибудь изменится? — спросила она тихо.
— Не знаю. Наверное, нет.
— Тебе не жалко?
— Жалко. Но ты важнее.
Марина молчала. Смотрела в потолок. Внутри было странное чувство. С одной стороны, она была рада, что Вадим наконец встал на ее сторону. Впервые за семь лет он открыто защитил ее перед матерью.
С другой стороны, она понимала, что конфликт никуда не исчез. Он просто ушел вглубь.
Яна Валерьевна не простит. Будет копить обиду. Будет ждать момента, чтобы снова вмешаться в их жизнь. И Вадим снова окажется перед выбором.
— Вадим, а если она опять начнет? — спросила Марина.
— Тогда я снова скажу ей то же самое.
— А ты точно выдержишь? Она же твоя мама.
Вадим молчал. Марина видела в его глазах сомнение.
— Не знаю, — признался он честно. — Но я попытаюсь.
Марина кивнула. Она понимала, что это правда. Он попытается. Но получится ли?
Мир между ними был хрупким. Как тонкий лед на реке в начале зимы. Кажется крепким, но стоит наступить неосторожно — треснет.
Марина закрыла глаза. В голове крутилась одна и та же мысль.
«Нужен ли мне такой муж? Который не может окончательно выбрать между матерью и женой? Который сегодня на моей стороне, а завтра опять будет слушать мамины упреки?»
Она гнала эту мысль прочь. Но она возвращалась. Снова и снова.
Вадим обнял ее, поцеловал в макушку.
— Все будет хорошо. Увидишь.
Марина хотела верить. Очень хотела.
Но где-то глубоко внутри она знала, что это только начало. Что впереди еще много битв. И не факт, что Вадим каждый раз будет выбирать ее.
За окном падал снег. Новый год только начался. А Марина уже думала о том, каким он будет. И будет ли она встречать следующий с этим мужчиной.
Она открыла глаза, посмотрела на Вадима. Он смотрел телевизор, улыбался чему-то. Не замечал, что у нее внутри буря.
«Нужен ли мне такой муж?» — снова мелькнула мысль.
Ответа не было.