Ключи упали на тумбочку с таким звуком, будто в квартиру швырнули связку гранат. Игорь ввалился в прихожую, весёлый, довольный собой, пахнущий сигаретами и чужими духами. Расстёгнул куртку, сбросил ботинки прямо на коврик, который Настя вчера выбивала во дворе целый час.
— Настёнок, я дома! Что-то вкусное готовишь?
Голос гулкий, довольный, разнёсся по всей квартире. Он прошёл в кухню, потирая руки, предвкушая ужин. И замер. На столе стояли две тарелки. Запечённая курица, картофель, салат. Бокалы пустые, салфетки аккуратно сложены. Но Настя не встретила его. Она сидела на стуле возле окна. Прямая, как струна, руки на коленях. Смотрела в одну точку. Молчала.
— Эй, солнце, ты что не рада? Извини, что задержался, мужики в баре засиделись… Знаешь же, как оно бывает.
Он подошёл ближе, хотел обнять, поцеловать в шею, как всегда. Настя не пошевелилась. Даже головы не повернула. Просто продолжала сидеть, как каменная статуя. Игорь почувствовал лёгкий холодок, пробежавший по спине. Атмосфера была странная, тяжёлая, будто воздух превратился в вату.
— Настя? Что-то случилось?
Она медленно подняла руку и протянула ему свой телефон. Экраном вверх. Молча. Игорь взял его, нахмурившись. На экране была открыта переписка. Сверху имя: Катя. А ниже — фотографии. Много фотографий.
Вот он целует какую-то рыжую у входа в ресторан. Вот обнимает её в такси. Вот ещё скриншоты — его переписка с другой женщиной. Пошлые сообщения, обсуждение встречи в гостинице, планы на выходные. Всё. Каждая строчка, каждое фото било наотмашь, как пощёчина.
Лицо Игоря побледнело. Улыбка исчезла, будто её стёрли ластиком. Запах курицы вдруг показался отвратительным.
— Настюх, это… это недоразумение! Подставили меня! Фотошоп! Катька твоя всегда шутки глупые…
Он лепетал, запинаясь, глотая слова. Голос дрожал, руки тряслись. Он видел, как она смотрит на него. Не на телефон, не в окно. На него. И в её глазах не было слёз. Там было презрение. Холодное, жёсткое презрение, от которого хотелось провалиться сквозь пол.
— Переписка тоже фотошоп? Игорь, ну ты серьёзно?
Она позволила ему договорить до конца. Выслушала весь его бред, всю жалкую попытку выкрутиться. Дала ему выплеснуть все оправдания. А потом медленно встала. Движения плавные, как у хищника перед броском.
— Закончил? Всё?
Её голос был спокойным. Слишком спокойным. Это было страшнее крика. Она шагнула к нему, и он отступил назад, наткнувшись на дверной косяк.
— Фотошоп? Это лучшее, что ты придумал? Я тебе показываю доказательства, что ты грязный лжец, а ты мне про фотошоп несёшь? Ты меня за дуру держишь?
Голос начал набирать силу. Не визг, не истерика. Ярость. Чистая, концентрированная ярость, которая копилась часами.
— Сколько раз ты мне врал? Сколько раз говорил, что у тебя совещание, встреча с клиентами, поздняя работа? А сам шлялся по барам с этими своими подружками! Приходил сюда, в наш дом, целовал меня, ложился в нашу постель! От тебя несёт чужими духами, Игорь! Я чувствую!
Она шагнула ещё ближе. Он прижался спиной к стене.
— Я готовила тебе ужины, стирала твои вонючие рубашки, ждала по ночам! Думала, может, машина сломалась, может, пробки! А ты в это время… с кем попало!
Её голос зазвенел. Это был не крик. Это был рёв. Вся боль, всё унижение, вся обида вырывались наружу.
— Собирай свои тряпки и проваливай из моей квартиры! Я тебе не гостиница, где тебя будут ждать после твоих приключений! Пошёл вон, Игорь!
Он попытался сделать последнее усилие. Протянул руки, чтобы обнять, прижать к себе, заставить замолчать. Настя резко толкнула его в грудь. Сильно. Он отшатнулся, ударившись затылком о стену. Так с ним ещё никто не поступал. Она прошла мимо, схватила его ключи с тумбочки и швырнула ему в лицо. Связка ударилась о щёку и упала на пол.
— Чтобы через десять минут тебя здесь не было.
Она развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь. Щёлкнул замок. Игорь остался стоять в коридоре один. В руках телефон с его изменами. У ног ключи от квартиры, которая больше не была его домом. За спиной остывающий ужин, который он так и не попробовал.
Шаги затихли. Входная дверь хлопнула. Настя стояла в спальне, прислонившись лбом к холодной стене. Она не плакала. Слёзы просто не шли. Внутри была пустота. Чёрная, ледяная пустота, которая поглотила всё.
Она вышла через час. Квартира встретила её тишиной. На столе всё так же стояли тарелки. Курица покрылась плёнкой жира. Картофель затвердел. Это был памятник её глупости. Настя не стала убирать. Пусть стоит. Села в кресло, уставилась в чёрный экран выключенного телевизора и просто сидела.
Резкий звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Она не хотела никого видеть. Но звонок повторился. Настойчиво. Она поднялась и открыла, даже не спросив, кто там.
На пороге стояла Катя. В руках бутылка вина и коробка конфет. На лице сочувственная мина.
— Настюш, я сразу приехала, как освободилась… Держись, родная.
Она обняла Настю, зашла в квартиру, прошла на кухню. Быстро достала штопор, открыла вино, налила в бокалы. Суетилась, говорила что-то успокаивающее.
— Вот, выпей. Тебе легче станет. Я всегда знала, что он подонок. Не могла больше молчать.
Катя села напротив, сделала большой глоток и посмотрела на Настю с блеском в глазах.
— Ну что, как ты? Он сильно оправдывался? Небось на коленях ползал?
В её голосе была не забота. Там было любопытство. Жадное, нездоровое любопытство. Она ждала подробностей, деталей, хотела насладиться чужой болью.
— Я выгнала его, — глухо ответила Настя.
— Правильно! Ты ему всё в лицо высказала? Он, наверное, оправдывался, как идиот?
Катя оживилась. Её щёки порозовели от вина. Она смотрела на Настю, как на представление.
— Бедная моя. Пройти через такое… Но теперь ты свободна от этого урода. Я сделала правильно, что показала тебе правду. Это был мой долг как подруги.
«Мой долг». «Я показала». Настя смотрела на неё и вдруг всё поняла. Катя не пришла утешать. Она пришла полюбоваться результатом. Посмотреть, как рушится жизнь подруги. Насладиться.
— Тебе ведь это нравится, да, Катя?
Голос Насти был тихим, но он разрезал болтовню Кати, как нож.
— Что нравится? Настя, ты о чём?
— Нравится тебе всё это. Ты пришла не утешать. Ты пришла посмотреть. Как в зоопарк. Тебе не жаль меня. Тебе приятно, что я страдаю.
Настя поставила бокал на стол.
— Твои глаза блестят не от сочувствия, а от радости. Ты смакуешь моё унижение. Ты пьёшь вино за руины моей жизни, Катя.
— Да как ты смеешь! — взвилась Катя. Маска сочувствия треснула. — Я тебе правду открыла! Я спасла тебя от этого козла! А ты меня обвиняешь?
— Ты не спасала меня. Ты уничтожала мою жизнь. Потому что твоя собственная тебе не нравится.
Это было прямое попадание. Катя смотрела на Настю несколько секунд. В её глазах боролись обида и ярость.
— Да! — выплюнула она. — Да, нравится! Мне нравится смотреть, как рушится твой идеальный мирок! Твоя квартира, которую тебе родители купили! Твой Игорёк, который на руках носил! Меня тошнило от твоего счастья, Настя! Тошнило!
Она вскочила, сжав кулаки.
— Ты думаешь, я не видела, как ты на меня смотришь? Свысока? Жалеешь меня? А сама жила как принцесса! Я просто уравняла шансы! Опустила тебя на землю, на мой уровень!
Настя слушала молча. Внутри что-то окончательно замёрзло. Сегодня её предали дважды. Жених и подруга. Контрольный выстрел в сердце.
— Я сегодня избавилась от одного предателя. Оказывается, их было двое. Так что и ты — пошла вон.
Катя опешила. Она схватила сумку, бросила ненавидящий взгляд и прошипела:
— Ну и сиди тут одна в своей идеальной квартире! Посмотрим, кто теперь придёт тебя утешать!
Она ушла. Дверь захлопнулась. Настя осталась одна. В абсолютно пустой квартире. Четыре бокала на столе — свидетели двух предательств. И она, пятая, в центре этих руин.
Иногда жизнь ломает нас не один раз. Она бьёт точно, методично, отнимая всё, во что мы верили. Но именно в этой пустоте мы находим себя настоящих. Без масок, без иллюзий, без ложных людей рядом. Настя потеряла жениха и подругу за один вечер. Зато обрела самое ценное — свободу от лжи.
Эта история о том, что предательство иногда приходит не от врагов, а от самых близких. Что боль — это не конец, а начало новой жизни. Что иногда нужно остаться одной, чтобы понять, кто ты на самом деле.
Если эта история отозвалась в вашем сердце, если вы узнали в ней себя или кого-то знакомого — буду благодарна за вашу поддержку. Подписывайтесь на канал, ставьте лайк, делитесь своими историями в комментариях. Каждая ваша реакция помогает мне писать дальше. Спасибо, что были со мной до конца.