— Ты еще покричи на меня! Не копейки больше не получите, не ты, не твоя сестра - дармоед. Все, с меня хватит!
Не долго думая, я зашла в онлайн-банк и перевела все наши накопления с общего счета на свою личную карту. Потом я заблокировала общий счет – просто, чтобы у Витьки больше не было возможности снять деньги.
----------------
Я всегда считала себя очень рациональным человеком. Может, это из-за моей работы – всё-таки электроника требует точности. Но кто бы мог подумать, что моя жизнь превратится в такой… сериал, где главная злодейка – сестра моего мужа. Начну с того, что я – Ольга, и уже восемь лет живу со своим мужем, Виктором.
С Виктором мне повезло. Он работящий, добрый, но… немного простодушный. Работает водителем на стройке, деньги приносит исправно. А вот с финансами у него всегда было туго. Точнее, не туго, а скорее – отсутствие интереса. Поэтому сразу после свадьбы я взяла бразды правления семейным бюджетом в свои руки.
— Вить, ну ты же знаешь, я как бухгалтер, все копеечки учту, на отпуск отложим, — говорила я ему в самом начале нашей совместной жизни.
Он только отмахивался:
— Оль, главное, чтобы на жизнь хватало. Ты лучше знаешь.
И я знала. Каждый месяц я составляла таблицу, где учитывала все доходы и расходы. Откладывала на черный день, планировала крупные покупки. И вроде бы все шло хорошо. Но была одна статья расходов, которая год за годом высасывала из нашего бюджета немалые суммы – помощь сестре Виктора, Свете.
Светлане тридцать пять, одна воспитывает сына Егорку. Работает где попало – то продавщицей, то уборщицей. А чаще всего не работает вообще. Вечно у нее какие-то проблемы со здоровьем, депрессии… Поначалу она редко просила. Может, тысячу на лекарства Егорке, может, пару тысяч на школьные принадлежности. Виктор помогал, я не возражала. Родственники же.
— Оль, ну что я могу сделать? Она же сестра, ей тяжело одной, — говорил Виктор с виноватым видом.
А потом понеслось. То стиральная машинка сломалась – пятнадцать тысяч надо. То кошку срочно оперировать – восемь тысяч. То Егорке куртка зимняя нужна, а зарплату задержали – десять тысяч. Я начала нервничать.
— Вить, ну это же не дело! Может, ей стоит работу нормальную найти? Мы же не банк! — пыталась я вразумить мужа.
— Оль, ну ты чего? Света же родная сестра, она же одна с ребенком. Я должен ей помогать, — отвечал он, и разговор заканчивался.
В последние полгода стало совсем невыносимо. Светлана ушла с работы, заявила, что у нее депрессия из-за разрыва с каким-то очередным кавалером. Звонила Витьке каждый день и выпрашивала деньги. То за квартиру заплатить нечем, то продукты закончились, то Егорке на секцию надо.
Однажды, когда Виктор в очередной раз побежал снимать деньги для сестры, я не выдержала.
— Вить, ну когда это закончится? Она же просто живет за наш счет! Почему она не ищет работу? Почему не думает о своем сыне? — кричала я.
Он огрызнулся:
— Это не твое дело! Света – моя сестра, а деньги – общие!
После этого я замолчала. Поняла, что спорить бесполезно. Виктор всегда будет защищать Светлану.
К началу лета я с огромным трудом накопила шестьдесят пять тысяч на долгожданный отпуск. Мы собирались в Сочи. Билеты куплены, гостиница забронирована, экскурсии запланированы. Все эти деньги лежали на нашем общем счете, на имя Виктора.
— Вить, вот деньги на отпуск. На карту не трогай, там ни копейки лишней, — предупредила я мужа.
— Да-да, конечно. Я заявление на отпуск подписал, — ответил он.
И вот, через несколько дней звонит Светлана. Оказывается, у нее на даче сломался водонагреватель. А там Егорка с друзьями проводят лето. Горячей воды нет, ужас-ужас! Мастер сказал, что ремонт невозможен, нужен новый. Тридцать семь тысяч рублей, с установкой.
Витька, как всегда, прибегает ко мне с виноватым видом.
— Оль, ну там Света, Егорка… Они же без горячей воды мучаются!
— И что? Где она была раньше? Ей нужно было начать откладывать деньги, — ответила я.
— Ну, Оль… Может, возьмем из отпускных? — робко предложил Виктор.
У меня чуть челюсть не отвисла.
— Ты что, с ума сошел? Мы восемь месяцев копили на этот отпуск! Я отказывала себе во всем! Мы что, должны теперь сидеть дома из-за Светланы?
— Ты куда деньги заныкала, которые мы на отпуск копили? Я их Светке уже обещал! Давай, не жмоть! — закричал муж.
Я почувствовала, как во мне закипает злость.
— Ты еще покричи на меня! Не копейки больше не получите, не ты, не твоя сестра - дармоед. Все, с меня хватит!
Не долго думая, я зашла в онлайн-банк и перевела все наши накопления с общего счета на свою личную карту. Потом я заблокировала общий счет – просто, чтобы у Витьки больше не было возможности снять деньги.
Когда я вернулась домой, Витька встретил меня на пороге с укоризненным взглядом.
— Оль, зачем ты заблокировала счет?
— Я защитила наш отпуск, Вить, — ответила я твердо.
— Ты поступила эгоистично!
— А ты нет? Ты обещал Светке деньги, не спросив меня!
На следующее утро я оставила на нашей общей карте только деньги на продукты и коммунальные платежи. И ушла на работу.
Вечером Витька был сам не свой. Подавленный какой-то.
— Что случилось? Света звонила? — спросила я.
— Звонила… Обиделась, — пробурчал Витька.
— Ну, пройдет. Если не пройдет, значит, ей важны не мы, а наши деньги, — отрезала я.
После этого в нашем доме поселилась напряженность. Виктор уходил на работу рано, возвращался поздно, за ужином молчал и смотрел телевизор. Я тоже молчала. Занималась своими делами, планировала отпуск. Отменила бронь в сочинской гостинице и перенесла билеты на сентябрь. Так, ради своего спокойствия.
Светлана не звонила. Это было странно, потому что обычно она названивала каждые два-три дня.
— Может, позвоним ей? Узнаем, как дела? — предложил вдруг Виктор.
Я опешила.
— Зачем? Если бы ей было нужно, она бы позвонила сама. Она звонила, когда ей нужна была помощь. А как только мы сказали «нет», она исчезла.
Через какое-то время Виктор почти весь день провел в гараже, копаясь в машине. Но я заметила, что он больше размышлял, чем работал.
Спустя неделю после ссоры Виктор вдруг попросил у меня таблицу расходов. Я была удивлена. За восемь лет он ни разу в нее не заглядывал. Он внимательно изучал цифры, что-то подсчитывал на калькуляторе.
— Оль, а мы с января месяца на Свету семьдесят четыре тысячи потратили? — спросил он тихо.
Я кивнула.
— А на отпуск откладывали восемь тысяч в месяц?
Я снова кивнула. Витька продолжал что-то шептать себе под нос.
— Получается, мы Свете больше давали, чем на отпуск копили…
Он задумался. Я молчала. Пусть сам до всего дойдет.
Виктор просидел над таблицей несколько часов. Наконец поднял на меня глаза.
— Оль, а сколько мы всего на Свету потратили за эти годы?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Много. Очень много.
В тот вечер Виктор долго не мог заснуть. Я слышала, как он ворочается в постели.
Прошел месяц. Звонка от Светланы так и не последовало. Даже когда у её сына Егорки был день рождения.
— Может, поздравим племянника? — предложила я.
Виктор поморщился.
— Не знаю… Наверное, надо. Но как-то неловко.
Он узнал, что день рождения Егорки отметили в кафе. Его в список гостей не включили.
— Обычно ты торт покупал Егорке, — напомнила я. — В этот раз обошлись без тебя.
Постепенно Виктор начал проводить больше времени дома. Готовил завтраки по выходным, сам ходил в магазин за продуктами. Я принимала эти перемены как должное. Молча наблюдала.
Август прошел спокойно. Я продолжала откладывать деньги на отпуск. Перенесли его на сентябрь. В сентябре в Сочи народу меньше и жилье дешевле.
За неделю до поездки я начала собирать чемоданы.
— А ты точно билеты перенесла? Гостиницу забронировала? — спросил вдруг Виктор.
— Конечно. И три экскурсии заказала, — ответила я.
Он удивленно посмотрел на меня.
— А откуда деньги на экскурсии?
Я рассмеялась.
— Вить, ну ты чего? За август восемь тысяч еще отложили. Тратить-то было не на что.
Виктор вдруг помрачнел.
— Что теперь будет, если Света позвонит во время отпуска?
— Ничего не будет. А если и будет, то разберется сама. Как разбиралась до нашего знакомства, — спокойно ответила я.
— Но ведь ей может понадобиться помощь… — попытался возразить Виктор.
— Вить, мы восемь лет жили для Светланы. Покупали, одалживали, решали ее проблемы. А взамен что получили? Как только мы сказали «нет», она исчезла. Это о чем-то говорит?
Виктор молчал. Я знала, что он понимает, что я права. Но ему было сложно это признать.
Пятнадцатого сентября мы улетели в Сочи. Без долгов и обязательств перед родственниками. В самолете Виктор взял меня за руку.
— Оль, спасибо тебе, что ты не позволила потратить деньги на этот водонагреватель.
Я улыбнулась и сжала его руку в ответ. Впереди у нас была неделя, которая принадлежала только нам двоим.
После того как я заблокировала счет и перевела деньги, Витька все-таки позвонил Светлане. Я слышала только его часть разговора, но и этого хватило, чтобы понять, что происходит.
— Свет, ну ты пойми, у меня сейчас нет возможности… Да, я знаю, что обещал… Но… Нет, я не могу взять деньги из отпускных… Свет, ну почему ты так говоришь? Конечно, ты мне дорога… Да, я понимаю, что вам тяжело… Но я сейчас ничего не могу сделать…
В конце концов, Светлана просто бросила трубку, наговорив Витьке кучу гадостей.
Через несколько минут мне пришло смс с незнакомого номера. Я открыла.
— Ты лишила нас необходимых денег! Ты – чудовище! Ненавижу тебя! (Света).
Я показала сообщение Витьке. Он вздохнул.
— Видишь? Я же говорил…
— Что видел? — спросила я.
— Ну, она расстроена… Ей же тяжело…
— А мне не тяжело? Тебе не тяжело? Мы восемь лет только и делали, что ее вытаскивали из ямы. И вот её благодарность! А она хоть раз поинтересовалась, как у нас дела?
Виктор промолчал.
В Сочи было здорово. Мы гуляли по набережной, ели хинкали, купались в море. Я старалась не думать о Светлане. Но она все равно нет-нет да и всплывала в разговорах.
— Оль, а ты думаешь, Светлана о нас вспомнит? — спросил Виктор однажды вечером, когда мы сидели в кафе на берегу моря.
— Не знаю. И, честно говоря, мне все равно. Я устала. Устала быть спонсором чужой жизни. Я хочу жить для себя, для нас. Разве я много прошу?
Виктор вздохнул.
— Наверное, ты права…
В последние дни отпуска Виктор стал более разговорчивым. Он рассказывал о своей работе, о своих друзьях, о своем детстве. Он словно заново открывался для меня. Я чувствовала, что что-то меняется.
В последний день нашего отпуска Виктор вдруг сказал:
— Оль, я, наверное, был не прав. Я слишком много позволял Светлане. Я должен был думать о тебе, о нас.
Я тепло улыбнулась.
— Лучше поздно, чем никогда, Вить.