🕯️ Глава 4: Букет из пепла
Фёдор работал всю ночь. Он не использовал ни одного нового растения. Всё, что ему было нужно, уже висело в воздухе мастерской — те самые золотые
нити, сотканные из эха артёмовского счастья. Он ловил их пальцами,
словно пряжу, и сплетал в призрачный, светящийся остов букета. Вместо
стеблей — упругие нити памяти. Вместо листьев — дрожащие капли
застывшего света. Вместо цветка в центре — сама капсула, ставшая сердцем
этой призрачной композиции.
Это была самая сложная и опасная его работа. Он создавал не память, а её отражение.
Не само чувство, а его точную, идеальную копию. Он понимал, что отдаёт
Артёму не жизнь, а её прекрасную, ожившую фотографию. Этого хватит,
чтобы заполнить пустоту? Или это станет началом новой, более страшной
болезни души?
Утром он передал Артёму не свёрток, а небольшой медный фонарь с матовым стеклом. Внутри мягко сияла сплетённая светокопия.
— Это не ваше счастье. Это его портрет. Он будет светить вам, согревать.
Но он не сможет зажечь новое пламя в вашей душе. Только вы сами можете
это сделать. Глядя на этот свет, попробуйте… придумать новое счастье. С Леной, которая сейчас. Не с той, что была.
Артём взял фонарь, и в его пустых глазах на миг отразился внутренний свет. Не
радость, а жадная надежда. Он ушёл, крепко прижимая фонарь к груди.
А в мастерской воцарилась тьма. Полка, где стояла капсула, была пуста.
Золотые нити исчезли. Воздух стал стерильным и безжизненным. Фёдор
впервые за много лет почувствовал себя просто стариком в пыльной лавке
сухоцветов.
Он исчерпал волшебство, продав его сущность.
Теперь он боялся заглянуть в другие капсулы, где хранились иные воспоминания. Не потребуют ли и они своего возврата?
Его ответ пришёл через три дня. В лавку вошла незнакомая девушка. Её лицо
было бледным, а в руках она сжимала старую, потёртую фотографию.
— Вы Фёдор? Мне сказали, вы… возвращаете людей.
— Я никого не возвращаю. Я работаю с памятью, — устало ответил он.
— Моя бабушка… Она страдает деменцией. Она забыла меня. Но иногда она
смотрит на эту фотографию, где мы вместе, и плачет, не понимая почему. Я
хочу… я хочу, чтобы вы сделали для неё букет. Букет, который вернёт ей не память, а чувство. Чувство, что её любят. Что она не одна. Я готова отдать что угодно.
Фёдор посмотрел на её горящие решимостью глаза. На фотографию, где две
женщины смеялись, обнявшись. И он понял. Его дар — не в том, чтобы
красть или давать.
Его дар — в умении переводить.
Переводить чувства одного сердца на язык ароматов, чтобы их поняло
другое, даже замутнённое болезнью, сердце. Он не волшебник. Он — мост.
И чтобы построить новый мост, ему нужно было снова зажечь свет в своей
мастерской. Но на этот раз — не за счёт чужого счастья, а за счёт своего
собственного умения сострадать. Это был новый, неизведанный путь.