Ольга аккуратно вытерла поверхность стола и огляделась по сторонам, проверяя, всё ли в порядке.
Уборка на кухне не относилась к её прямым обязанностям, но она просто не могла бросить своё место в таком хаосе. Поэтому каждый раз перед окончанием смены она неизменно протирала все столы и аккуратно расставляла посуду по полкам в шкафах.
В этот раз Ольга задержалась дольше обычного. Ресторан, где она проработала уже три года, всегда держал двери открытыми, пока не уйдёт последний гость. Таков был порядок, и часто посетители засиживались допоздна, а то и до самого утра, как случилось сегодня.
Обычно такие задержки компенсировались солидными чаевыми от клиентов, плюс доплата от хозяина за сверхурочные, так что никто из персонала особенно не роптал. Сегодняшние припозднившиеся сидели именно за теми столиками, которые обслуживала Ольга.
Это была бодрая группа мужчин постарше, которые, судя по всему, когда-то учились вместе в школе и теперь собрались после многих лет разлуки. Они сидели, хохотали, делились воспоминаниями о былых временах. За ними было даже приятно наблюдать со стороны.
Наконец эти ребята попрощались, вызвали машину и уехали. Похоже, всё же подустали. Ольга догадалась, что вот-вот сможет отправиться домой. Как она и ожидала, в чеке, который она подала этим поздним посетителям, оказалась приличная пачка банкнот специально для неё, официантки, которая крутилась вокруг них весь этот затянувшийся вечер. Мужчины расщедрились по-настоящему.
Ольга не смогла сдержать улыбку, потому что всё вышло так здорово. Она копила на свою машину, так что эти деньги она собиралась уже завтра отнести в банк. Права у Ольги имелись давно, она сдала экзамены, как только появилась такая возможность. А вот с самой машиной всё оказалось сложнее.
Автомобили стоили прилично, а Ольга в этой жизни была одна и пробивалась сама по себе. Никто ей не помогал. Ольга появилась на свет в небольшой деревне. Её мама, сколько девочка помнила, всегда была с бутылкой. Отца Ольга вообще никогда не видела.
В их доме постоянно толклись какие-то посторонние люди, устраивали попойки, скандалы, потасовки, матерщину или, наоборот, хриплые взрывы смеха и пьяные клятвы в вечной любви. Под эту какофонию маленькой Ольге приходилось засыпать, забившись в уголок на чердаке, чтобы не слышать шум внизу. Когда случались эти гулянки, которые повторялись с завидной регулярностью, девочка предпочитала прятаться подальше от страшных пьяных взрослых.
Мама никогда не проявляла особой нежности к дочери. Иногда, конечно, на неё находило, и она начинала сюсюкать с девочкой, бормотать ласковые слова, но при этом её взгляд оставался мутным, пустым, ничего не выражающим.
Чаще всего Ольга получала от матери только подзатыльники. Поводом могло стать что угодно. Когда денег на выпивку не хватало, мама становилась особенно нервной и раздражительной. Ольга рано научилась замечать такие настроения и старалась держаться подальше от её глаз, но не всегда это выходило.
Ей доставалось за немытый пол, за последний съеденный кусочек хлеба или за слишком громкий смех. Иногда мама ещё добавляла, что дочь вся в своего отца пошла. В доме всегда царил беспорядок и холод. Ольга часто голодала.
Летом она ещё выкручивалась, питаясь тем, что под ногами, — ягодами, фруктами, овощами, грибами. Осенью и зимой дело обстояло куда хуже. Тогда выручали соседи, подкармливали потихоньку. В школе подружки, зная о её тяжёлой ситуации, всегда наливали в столовой лишнюю порцию супа и давали побольше хлеба.
Школа всегда нравилась Ольге. Но из-за домашней обстановки учиться было непросто. Домашние задания она старалась делать в библиотеке. Там царила тишина, тепло, покой, но всё равно дома её ждали мамины пьянки с компаниями, которые тянулись до утра.
Как тут выспишься толком. По утрам девочка часто чувствовала себя вымотанной и разбитой. Иногда и вовсе проспала школу, и уроки шли насмарку. К тому же Ольга выглядела на фоне своих не слишком зажиточных одноклассников полной нищенкой. Одежда ношеная, с чужого плеча, собранная добрыми соседями. Дешёвенький потрёпанный рюкзак, а от неё самой вечно пахло сигаретами. Что поделаешь, весь дом пропитался табачным дымом насквозь.
Одноклассники, конечно, знали о мамином образе жизни. В общем, Ольгу дразнили как могли. Дочь алкоголички, нищенка, грязнуха — каких только прозвищ не придумывали. Никто не хотел сидеть с ней за одной партой. Учителя пытались вмешаться, исправить положение, но ничего не получалось.
У Ольги не было поддержки от родителей, не было надёжной опоры. Она ощущала себя одинокой, беззащитной, несчастной и постоянно чего-то опасалась. Особенно пугало будущее. По мере взросления девочка понимала, что для нормальной жизни нужно образование, не только школьное. Надо закончить училище или даже институт, найти приличную работу, в идеале перебраться в город, где шансов больше.
Но как она, Ольга, это устроит? Кто ей в этом поможет? Закончит школу и пойдёт на ферму вкалывать, другого пути нет. Или, как предрекают одноклассники, спьётся от безысходности, как мама. В общем, перспектив для себя Ольга не видела, и это её сильно пугало. Ей хотелось совсем другой жизни, но как её добиться, она понятия не имела.
А потом их дом сгорел. Кто-то из маминых собутыльников уснул с непогашенной сигаретой. Ольга в ту ночь, как обычно, спала на чердаке. Она проснулась от запаха дыма и поняла, что внизу уже вовсю полыхает.
Это было так жутко, что у девочки сердце начало колотиться. Её захлестнула паника, куда бежать, как выбраться. К счастью, вокруг уже собрались люди. Один сосед, молодой парень, только что вернувшийся из армии, решился на риск, вскарабкался по стене на крышу горящего дома, словно какой-то акробат или супергерой.
Дима всегда был ловким и спортивным. Он вытащил Ольгу, торчащую из окна, подхватил под руки, будто она весила не больше перышка, и быстро спустил девочку вниз, на землю. Там ею занялись соседи, укутали в одеяло, обтёрли лицо от сажи, кто-то дал попить воды.
Дом горел ярко и быстро, как спичка. Пламя вырывалось из окон. Вскоре огонь добрался и до чердака, где всего несколько минут назад была Ольга. Девочка даже потеряла сознание, когда представила, что могло с ней случиться. Это было слишком страшно для неё.
Очнулась Ольга уже в больнице. Физически она не пострадала, только сильно напугалась. Подошёл врач, высокий мужчина в белом халате с серьёзным выражением лица и внимательными серыми глазами. Он и рассказал девочке, что все, кто были в доме, погибли. В том числе и её мама. Только Ольга спаслась благодаря тому, что спала на чердаке, и, конечно, благодаря Дмитрию.
Что дальше, Ольга не представляла. Думала, что её ждёт детский дом. Эти перемены её пугали. Мама часто твердила, что в детдоме жизнь несладкая, сама там выросла. Там издевались и дети, и воспитатели. И это считалось нормой. Всем доставалось.
Но всё обернулось иначе, чем Ольга себе воображала. На следующий день в палату вошла незнакомая пожилая женщина. Девочка её раньше не встречала, но в лице гостьи было что-то знакомое, будто они уже виделись когда-то. Потом Ольга разобралась, что эта бабушка, именно она, очень на неё похожа. Оттого и возникло такое ощущение дежавю.
Пожилая женщина приблизилась к Ольге, взглянула на неё с грустной улыбкой. Глаза у посетительницы были тёплыми, полными симпатии. Это казалось странным, но Ольге было приятно, что на неё так смотрят. Девочка поднялась с койки. Неудобно лежать, когда к тебе пришла гостья.
— Так вот ты какая, Оленька, — наконец произнесла незнакомка. — Жаль, что я не разыскала тебя раньше. Я пыталась, но, наверное, следовало стараться сильнее, иначе чуть не случилась с тобой ужасная, непоправимая беда.
Ольга молчала, глядя на пожилую женщину. Она чувствовала, что происходит что-то невероятное, что-то такое, что полностью перевернёт её жизнь.
— Я твоя бабушка, мама твоего отца, которого ты никогда не знала.
Ольга так и осела обратно на кровать. Это было совсем неожиданно.
— Меня зовут Валентина Ивановна. Можешь звать меня бабой Валей, просто бабушкой или по имени-отчеству, Валентиной Ивановной. В общем, как тебе самой будет удобнее.
Ольга медленно кивнула. Ей было двенадцать лет, и в том возрасте она даже подумать не могла, что когда-нибудь встретит кого-то из родственников по отцовской линии. Мама никогда о нём не распространялась, только иногда презрительно бросала, что Ольга вся в отца, когда злилась на дочь.
Ольга была уверена, что её отец — тип вроде мамы. Оказалось, всё было совсем иначе. Бабушка рассказала правду. Валентина Ивановна растила сына одна. Её муж умер от инфаркта, редкой болезни для такого молодого возраста. Тогда их сыну Сергею было всего два года.
Мальчик отца почти не помнил. Мать заменяла ему обоих родителей. Валентина Ивановна работала инженером на заводе. Приходилось брать двойные смены, чтобы прокормить сына и дать ему всё необходимое. С утра до вечера она пропадала на работе, а Серёжа оставался один.
Поэтому, наверное, всё так печально и вышло. Валентина считала, что вполне справляется с воспитанием. Серёжа рос самостоятельным, ответственным, уроки делал без напоминаний. Кстати, учился только на четвёрки и пятёрки. Дома убирался, даже ужин часто готовил сам. Понимал, что маме некогда, она зарабатывает деньги.
Валентина была спокойна за сына и доверяла ему, как оказалось, напрасно. В подростковом возрасте Сергей связался с дурной компанией, и его жизнь пошла под откос. Валентина поначалу ничего не замечала. Учёба ухудшилась, ну так старшие классы, нагрузка выросла, это нормально. Гуляет много — возраст такой, когда ещё, как не в юности.
А потом Сергей начал выпивать, курить. Ночёвки вне дома, часто без предупреждения, мать пыталась его вразумить. Ей было страшно за него. Но в ответ Валентина слышала грубости, и это от Сергея, который раньше всегда уважал мать, жалел её, старался помочь во всём.
Сына будто подменили, — вздохнула Валентина Ивановна. — Я думала, это пройдёт со временем. Просто взрослеет парень, тяжело даётся, но дальше становилось только хуже. Сергей бросил школу, дальше учиться не захотел. В армию его не взяли из-за плоскостопия. Работать он тоже не планировал.
Гулял где-то с новыми приятелями, иногда пропадал на пару дней. Потом возвращался, требовал денег у матери. Если она отказывала, забирал вещи из дома. Продавал, видимо. Валентина лишилась своих скромных украшений, телевизора с кухни, серебряных ложек, доставшихся от бабушки, и ещё кучи мелочей.
Но это её не пугало так сильно. Ей было страшно за будущее сына. Сергей уже вышел из подросткового возраста. Пора бы остепениться, но он продолжал свой странный образ жизни. Подозрительные друзья, выпивка. Сергей стал для неё чужим и пугающим.
Валентина понимала, что бессильна. Отчаявшаяся женщина всё же пыталась вытащить сына на правильный путь, разговаривала с ним в моменты, когда он был трезв. Сергей вроде осознавал, что так жить нельзя. В редкие просветления просил прощения у матери, обещал измениться, а потом всё начиналось заново.
И вот однажды Сергей проговорился, что от него женщина родила девочку. В какой-то деревне это случилось, куда они с компанией ездили развлекаться. Я, конечно, пыталась выведать у него, где именно, кто она, правда ли это, у меня внучка появилась.
Но Сергей твердил, что это не её дело. Потом и вовсе уверял, будто сказал это с пьяных глаз, и никакой дочери у него нет. Валентина расспрашивала его приятелей, тех, кого знала. Все подтвердили, в деревне Сосновка действительно местная женщина родила ребёнка. Но от Сергея ли девочка, никто точно сказать не мог. Вроде как та женщина вела разгульный образ жизни.
Продолжение :