Глава 2
Следующие несколько дней Алиса прожила в странном пограничном состоянии. Реальный мир — с его чаем, метро, разговорами с коллегами — казался плоской декорацией. Настоящая жизнь кипела в тишине архива и в вихре образов, которые все чаще приходили к ней, стоило только прикоснуться к черному зеркалу или даже просто сосредоточиться на нем.
Она узнала, что коллекцию зеркал завещал музею некий господин Волков, праправнук младшей сестры Аркадия Лебедева. Сам Волков, судя по скудным данным, был замкнутым человеком, коллекционером старины, умершим год назад от болезни. Связь была зыбкой, но она существовала. Зеркало так или иначе принадлежало семье Лебедевых.
Алиса погрузилась в изучение их жизни. Она читала дневники современников, изучала фотографии, схемы их городского особняка и загородной виллы «Отрада», где и произошла трагедия. Вилла, к счастью, уцелела, пройдя через советские учреждения и частные руки, и теперь принадлежала какому-то фонду и периодически сдавалась под мероприятия.
Однажды вечером, положив ладонь на холодное стекло, Алиса не просто почувствовала запах миндаля. Она услышала музыку. Слабую, как из далекой комнаты, — томный вальс. И голоса. Смех. Шуршание платьев. Перед ее внутренним взором проплывали силуэты дам в кринолинах, кавалеров во фраках. Бал. Она видела Софью. Та стояла у высокого окна, в том самом ремешке на запястье, и с кем-то разговаривала. Ее собеседник был смутной тенью, лишь очертаниями широких плеч в темном мундире. Алиса пыталась вслушаться, но различала лишь обрывки фраз: «…не могу больше скрывать…», «…опасно для нас обоих…», «…он все знает…».
Потом образ сменился. Та же комната, но пустая и запыленная. Луна светила в грязное окно, освещая паркет, на котором валялась сломанная кукла. И снова резкий запах миндаля, теперь смешанный с запахом влажной штукатурки и тления.
Алиса оторвала руку от стекла, чувствуя, как ее тошнит. Эти видения выматывали ее физически. Но они давали ключи. «Он все знает». Муж? Аркадий Лебедев? Или кто-то другой? И что это за комната с куклой? На вилле «Отрада»?
Она нашла в архивах старый план виллы. Бальный зал был на втором этаже, с огромными окнами, выходящими в парк. Рядом с ним была обозначена небольшая комната без названия — возможно, будуар или гардеробная.
Случай помог ей продвинуться дальше. Разбирая коробку с бумагами, не относящимися к зеркалам, она наткнулась на пачку писем. Они были написаны изящным женским почерком и адресованы некой Анне Петровне, подруге Софьи. Автором была сама Софья Лебедева.
Алиса поглотила их за один присест. За внешним лоском светской жизни проступала история глубокого несчастья. Софья была несчастна в браке. Аркадий, человек жесткий и поглощенный бизнесом, был к ней равнодушен. В письмах сквозила тоска и одиночество. А потом, примерно за полгода до смерти, тон изменился. Появились нотки надежды, даже счастья. «Я встретила Его, — писала Софья. — Он как луч света в моем затхлом существовании. Мы вынуждены скрываться, но это того стоит. Он понимает мою душу».
Имя возлюбленного ни разу не было названо. Софья называла его лишь «Мой Офицер» или «М.О.». Последнее письмо было датировано за три дня до ее гибели. Оно было коротким и полным тревоги. «Что-то случилось. Аркадий стал странным, он бросает на меня колкие взгляды, будто что-то знает. Я боюсь. Сегодня ночью мне почудился запах горького миндаля в нашей комнате, но горничная ничего не чувствовала. Это предчувствие? Я должна встретиться с Ним завтра на вилле. Надо что-то решать».
Больше писем не было.
Алиса сидела, сжимая в руках пожелтевшие листки. У нее не было доказательств, но была уверенность, граничащая с одержимостью. Софью убили. Мотив — ревность. Возлюбленный, «Офицер», был ключевой фигурой. Возможно, он был как-то замешан, а может, и сам стал жертвой.
Она понимала, что ей нужно попасть на виллу «Отрада». Туда, где все произошло. Где эхо того рокового дня, должно быть, все еще витало в стенах.
Удача снова улыбнулась ей. Выяснилось, что в ближайшие выходные на вилле должен был состояться благотворительный бал в стиле ретро. Алиса, не раздумывая, купила билет. Это был ее шанс.
Ночь перед балом она провела у зеркала. Она не прикасалась к нему, а просто сидела напротив, вглядываясь в свою собственную тень в его темной глубине.
«Я иду туда, Софья, — тихо сказала она. — Помоги мне. Дай мне знак».
В ответ было лишь глухое, безмолвное отражение. Но Алисе почудилось, что тень в глубине зеркала на мгновение кивнула.
Продолжение следует...
Предыдущая глава