Задание: Показать главного отрицательного героя. Но не на прямую. Гость оставляет какую-нибудь карту или записку
– А уютно у тебя здесь, – забавно потянув носиком, проговорила девчонка. Встала с лавки, чуть сморщившись, словно от боли. Подошла к окну, выглянула на улицу. – Снег. Это хорошо. Главное, чтобы он не кончился. Ещё бы немного. – Она отпрянула от окна, ойкнула, схватилась за бок и, чуть скособочившись, подошла к двери. Прислушалась.
– Тебе больно? – поинтересовался он.
– Мне? – Она на секунду задумалась. – Немного. Пройдёт. Мы не познакомились. Мура. – Протянула она свою тонкую руку.
– Бубен. – Он опять смутился. Как же он уже привык к своему прозвищу!
Это было давно. Очень. Он тогда только-только привык к тому, что родителей рядом нет. Только-только перестал плакать ночами, когда попал в компанию довольно взрослых молодых людей. Почему его приняли, он сам не знает. Просто так получилось. В интернате, куда его отправили после того, как их обоз разбили...
Мама его просто выкинула из машины в кусты. Они его и спасли. Кто ж в здравом уме будет искать в зелёных кустах? Он и сам сидел и боялся дышать. Вот только кусту было совершенно наплевать, кто в нём прячется. Его нашли, когда он уже сидел над телом матери и просто смотрел на неё. Плакать от страха не было сил. Нашли, привезли в город, отдали в интернат. А там не любят тех, кто плачет.
Чем он понравился старшему группы, не знает. Может, тем, что мог бесшумно ходить? Быстро бегать? А может, просто был похож на старшего. Не важно. Важно то, что его перестали бить, перестали забирать сладкое. А ещё его выпускали вместе со старшими в город. А там уж была своя компания. Они любили играть в карты, а вот ему не разрешали. А он к этому привык: нельзя, значит нельзя. Он просто смотрел и подсказывал. Как и учил старший. Потихоньку. Но это уже было потом. А сразу он подсказывал громко. И однажды вместо «валет бубей» сказал «валет бубен». Так этот «бубен» к нему и прицепился.
А мама... Мама с папой его звали Шумкой. От того, что он любил шуметь.
– Бубен... – Девчонка хмыкнула. – Давно здесь обитаешь? Мы в прошлом году здесь были. Заимка стояла пустая.
– С весны.
– А чего так? Чего в городе не жилось? – не отставала она.
– Ты сюда допрос пришла вести? – Бубен разозлился.
– Да ладно, не злись. – Девчонка опять неловко повернулась и вскрикнула.
– Что? Покажи, что у тебя там?! – велел он.
– Заживёт. Не трогай, – отвела руку Бубна Мура. – А ты с людьми жил? – сменила она тему.
– С людьми? – Бубен не понял вопроса. – А с кем ещё можно жить?
Девчонка опять повела носом, словно принюхиваясь.
– Так ты?.. – Она села на лавку и, сощурившись, внимательно посмотрела на него. – Быть этого не может...
– У тебя жар? Ты несёшь бред. – Бубен окончательно разозлился. Ему захотелось встряхнуть противную гостью, чтобы она начала разговаривать нормально.
В это время в окне появилась лисья морда. Мура взвизгнула и быстро-быстро заговорила, сунув что-то в руку Бубну:
– Скажи, что у тебя ещё с захода. Понял? Мы на днях познакомились. А сегодня гуляли и зашли обогреться.
В дверь стукнули раз, другой и тут же открыли, не дожидаясь, когда Бубен сделает это сам. На пороге появился высокий молодой человек в такой же лисьей безрукавке, как и у Муры. Точно в таких же сапожках и кожаных штанах. Вот только тёплый свитер под безрукавкой был не белого цвета, как у Муры, а чёрного. Волосы, так же как и у Муры, были собраны на затылке в конский хвост.
Зайдя, парень потянул воздух носом, к чему-то принюхиваясь. Сделал шаг к Бубну и понюхал его.
– Найк? – Мура сделала вид, что удивилась. – А ты здесь как?
– Отец за тобой послал, – сказал он, перестав нюхать Бубна. – Мне показалось, что твои следы вели в Чёрный Лог?
– Тебе показалось, – отмахнулась Мура. – Я же здесь, а не в Чёрном Логу.
– И ты не путала след?
– Нет! Мы гуляли. Мне можно гулять с тем, с кем я хочу? – Мура топнула ножкой.
– Это ты расскажешь отцу. – Протянул руку к Муре Найк. – А сейчас пошли.
Найк бегло осмотрел комнату, презрительно глянул на ёлочку, фыркнул, как и Мура, и вышел на улицу.
– Не потеряй то, что я тебе дала, – притормозила Мура возле Бубна и вышла вслед за Найком, не закрыв за собой дверь.
Память услужливо подкинула старую новогоднюю традицию: открывать дверь, чтобы запустить Новый год и выпустить старый. Бубен улыбнулся. Неторопясь закрывать дверь? Пусть будет. Впустить новую удачу в дом – чем плохо?
Дрова в печурке недовольно треснули: мол, мы греем, а ты выхолаживаешь домик. Бубен закрыл дверь и сел возле лучины посмотреть, что же сунула в руку ему Мура.
Но прежде чем развернуть скомканный листочек, он поднёс его к носу и вдохнул аромат девушки. Ох! Как же она пахла!
«Когда ветер принесёт запах с востока, это будет тот, кто объединит то, что разделили страхом. Он придёт с двойной памятью. Луна для него ещё не открылась. Найдите ту, что откроет Луну. Под его рукой тень человека и тень зверя сольются в настоящее. Не ищи его. Он сам найдётся».
Бред какой-то... Ну, просила сохранить – сохраню. Но как же она вкусно пахнет...