– Шестьдесят тысяч? Да ты с ума сошла, Света! – Владимир швырнул на стол заляпанный маслом блокнот. – Я же ему сказал, что замена ГРМ и роликов потянет тысяч на сорок пять, от силы на пятьдесят! Клиент уже согласился!
Светлана, не отрываясь от экрана, щелкнула мышкой. Ее голос был ровным, как лист кальки.
– Цена на ремкомплект «Кроноса» с прошлого месяца выросла на двенадцать процентов. Ролики «Берг» мы больше не берем, после того как на той «Камее» посыпались через месяц. Ставим только «Орион». И добавь сюда работу. Шестьдесят – это честно. А твои «сорок пять» – это работа в ноль, если не в минус. Опять благотворительностью заниматься будем?
– Клиент постоянный! – Владимир ударил кулаком по столешнице, от чего подскочила кружка с остывшим чаем. – Сергей Иваныч к нам ходит пять лет! Ты что, хочешь его потерять?
– Хочу, чтобы мы зарабатывали, а не выживали, – Светлана наконец подняла голову. Под глазами залегли темные тени. – Сергей Иваныч прекрасно понимает, что за такие деньги «Кронос» нигде не обслужат. Если он действительно постоянный, заплатит.
Владимир развернулся и вышел в цех, хлопнув дверью так, что задребезжало стекло в раме. Светлана проводила его взглядом, потом вздохнула и снова уткнулась в монитор. Цифры расплывались перед глазами. Она потерла переносицу, пытаясь унять головную боль, которая стала постоянной спутницей последних месяцев.
Так начинался очередной рабочий день в автосервисе «Надежный ход». Бывшие супруги, работающие вместе, но не способные выносить присутствие друг друга дольше пяти минут подряд.
***
Пятнадцать лет назад все было совсем иначе. Владимир только открыл небольшой гараж на две машины, работал один, брался за любую работу. Светлана тогда еще была его женой, приходила после смены в банке помогать с документами, считала, сколько брать за работу, договаривалась с поставщиками. Вечерами они сидели на продавленном диване в углу гаража, пили сладкий чай из термоса и планировали будущее.
– Вот купим нормальный подъемник, возьмем еще одного мастера, – мечтательно говорил Владимир, – и дело пойдет.
– Пойдет, – соглашалась Светлана, обнимая его за плечи. – Только сначала надо налоги заплатить и за аренду отдать.
Они были командой. Он понимал машины, она понимала людей и деньги. Он умел делать невозможное с любым мотором, она умела так поговорить с клиентом, что тот становился постоянным. Бизнес рос медленно, но верно. Через пять лет они сняли просторный ангар на окраине города, поставили два полноценных поста, купили оборудование. Светлана уволилась из банка и полностью перешла в автосервис. Дочка Алена училась в институте, квартира была своя, жизнь казалась налаженной.
А потом что-то сломалось. Не сразу, постепенно. Как мелкая трещина на стекле, которая день ото дня расползается шире.
Владимир все больше времени проводил в сервисе. Приезжал рано, уезжал поздно. Говорил, что заказов много, надо зарабатывать. Светлана тоже пропадала на работе, потому что документы сами себя не ведут, а бухгалтерия становилась все сложнее с каждым годом. Дома они виделись урывками, разговаривали только о деле. Про жизнь, про себя перестали говорить вообще.
Потом была та история с Мариной, клиенткой на ярко-красной «Камее». Светлана случайно увидела переписку в телефоне Владимира. Ничего особенного, просто слишком частые сообщения, слишком много смайликов, слишком нежные интонации. Скандал был страшный. Владимир клялся, что ничего серьезного не было, просто поболтать, от одиночества. «От какого одиночества? Я же рядом!» – кричала Светлана. «Ты рядом? – огрызнулся он. – Ты в своих балансах, отчетах, налоговых! Когда мы последний раз просто поговорили?»
Развелись быстро, по обоюдному согласию. Дочь Алена уже жила в другом городе, работала менеджером в какой-то крупной компании, замуж пока не собиралась. Квартира осталась Светлане, Владимир снял небольшую однушку в новом районе. Но когда дело дошло до раздела бизнеса, все встало.
Продать и поделить деньги? Светлане тогда было сорок четыре, Владимиру сорок шесть. В этом возрасте начинать все сначала страшно. Да и куда идти? Автосервис был их единственным источником дохода, их детищем, их общим делом, которое они вырастили с нуля. Выкупить долю друг у друга? Смешно, у них не было таких денег. Весь капитал был в самом деле: оборудование, запчасти, постоянная клиентура. Найти партнера со стороны? Кто пойдет в чужой семейный бизнес, где бывшие супруги работают вместе и не могут друг друга выносить?
Вот так и получилось, что спустя два года после развода они по-прежнему каждый день приезжали в «Надежный ход», работали бок о бок и медленно сходили с ума.
***
– Вова, звонил Петрович из «Деталь-Омска», – Светлана вошла в цех, где Владимир возился с подвеской «Вулкана». – Говорит, что срок поставки сдвигается еще на неделю. Клиент Михайлов с разобранной тачкой стоит, жду не дожду, когда ступицу привезут.
Владимир выругался вполголоса.
– Сколько раз я говорил, надо менять поставщика! «Деталь-Омск» совсем обнаглели! То качество плохое, то сроки срывают!
– А ты предложи нормальную альтернативу, – Светлана скрестила руки на груди. – «Запчасть-Регион» дороже на тридцать процентов. «ПроАвто» работает только по предоплате, а у нас денег лишних нет. Ты же прекрасно знаешь нашу ситуацию.
– Знаю, – буркнул Владимир. – Постоянно в ноль работаем.
– Не в ноль, а с минимальной прибылью. Потому что кто-то дает скидки всем подряд.
– Началось, – Владимир швырнул ключ на верстак. – Ты опять за свое! Постоянных клиентов надо ценить!
– Постоянные клиенты потому и постоянные, что у нас качество и сервис. Не надо их еще и деньгами одаривать!
Они стояли друг напротив друга в грязном цеху, среди запаха масла и бензина, и как будто опять были на грани того самого скандала, после которого разъехались по разным квартирам. Только теперь разъехаться было некуда. Связаны по рукам и ногам общим делом, как будто на одной цепи.
– Света, – тихо сказал Владимир, – может, хватит? Давай просто работать. Ты там, я тут. Без этих...
– Без этих разборок? – Светлана усмехнулась. – А как, по-твоему, работать, если ты принимаешь решения, не посоветовавшись, а мне потом расхлебывать? Или когда ты заказываешь запчасти, не глядя в кассу? Я не просто так тут сижу, понимаешь? Я за каждую копейку отвечаю!
– И я отвечаю! За каждую машину, за каждую работу! Если я накосячу, клиент больше не придет! Репутация – это я, между прочим!
Из-за двери офиса выглянул Игорь, молодой автослесарь, который помогал Владимиру. Парню было двадцать три года, и он до смерти боялся этих скандалов между хозяевами. Владимир поймал его взгляд и махнул рукой: иди работай. Игорь юркнул обратно.
Светлана развернулась и ушла в офис, не сказав больше ни слова. Владимир вернулся к машине. Руки дрожали от злости и усталости.
***
Вечером, когда Игорь ушел домой, а последний клиент забрал свою машину, Светлана сидела в офисе и доводила до ума месячный отчет. Владимир возился в цеху, мыл инструменты, наводил порядок. Так они работали почти каждый вечер: она за компьютером, он среди машин. Как будто дом, только не дом. Работа, которая стала тюрьмой.
В дверь постучали. Светлана подняла голову. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме и начищенных ботинках. Явно не клиент.
– Добрый вечер, – сказал он. – Вы Светлана Викторовна? Владелец автосервиса «Надежный ход»?
– Совладелец, – поправила Светлана. – А вы кто?
– Меня зовут Андрей Борисович Крылов, я представляю сеть автосервисов «АВТО-Империя». Слышали о нас?
Светлана кивнула. «АВТО-Империя» была крупной федеральной сетью, которая за последние годы открыла точки в десятке городов. Профессиональная, раскрученная, с огромными бюджетами на рекламу.
– Мы изучаем рынок вашего города, – продолжил Крылов, – и ваш сервис попал в поле нашего зрения. Хорошая репутация, постоянная клиентура, удобное расположение. Мы готовы обсудить покупку вашего бизнеса.
Светлана почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она позвала Владимира.
Они сидели втроем в маленьком офисе, пили растворимый кофе из пластиковых стаканчиков, и Крылов раскладывал перед ними бумаги. Оценка бизнеса, предложение, сроки. Сумма была приличной. Не огромной, но достаточной, чтобы каждый из них мог прожить год-два, пока не найдет новую работу или не придумает, что делать дальше.
– Нам нужно подумать, – сказал Владимир, когда Крылов закончил свою презентацию.
– Конечно, – Крылов улыбнулся. – Только не затягивайте. У нас есть еще несколько вариантов в городе. Вот моя визитка, звоните, когда примете решение.
Когда он ушел, Владимир и Светлана долго молчали.
– Что думаешь? – наконец спросила Светлана.
– Не знаю, – Владимир потер лицо руками. – С одной стороны, деньги. С другой... это же пятнадцать лет жизни. Наше дело.
– Наше бывшее дело, – поправила Светлана. – Мы уже не мы. Не семья, не команда. Просто два человека, которые не могут разойтись, потому что связаны этим сервисом.
– А ты хочешь продать? – Владимир посмотрел на нее.
Светлана помолчала. Потом кивнула.
– Да. Хочу. Потому что больше не могу. Не могу каждый день видеть тебя, спорить с тобой, зависеть от тебя. Душа болит, Вова. Как будто каждый день на работу как на каторгу иду. И тебе, думаю, тоже несладко.
Владимир отвернулся к окну. За стеклом темнел зимний вечер, падал снег.
– Несладко, – согласился он. – Но продать... это как предать. Помнишь, как мы начинали? Как первый подъемник покупали, в кредит, на десять лет? Как радовались, когда первый постоянный клиент появился?
– Помню, – тихо сказала Светлана. – Все помню. И как радовались, и как любили друг друга. Только это было давно. Сейчас другое время.
***
Ночью Светлане не спалось. Она лежала в своей однокомнатной квартире, которая после развода казалась слишком большой и пустой, и думала. Продать «Надежный ход»? Получить деньги и разойтись наконец? Забыть про ежедневные скандалы, про вечное напряжение, про то, как болит сердце каждый раз, когда видишь человека, с которым прожила двадцать лет?
Она включила настольную лампу и достала телефон. Позвонила дочери.
– Мам, ты чего не спишь? – сонный голос Алены. – Там же три часа ночи.
– Лена, к нам сегодня пришел человек из «АВТО-Империи». Предложил купить сервис.
– И что вы решили? – Алена сразу проснулась. Она всегда болезненно реагировала на тему бизнеса родителей. Слишком долго была свидетелем их разборок.
– Ничего пока. Я хочу продать. Папа сомневается.
– Мам, – Алена вздохнула, – я вас уже сто раз просила: продайте это дело и разойдитесь наконец. Вы же убиваете друг друга! Каждый раз, когда я вам звоню, слышу в голосе усталость, злость. Вы не живете, вы существуете. Ради чего?
– Ради денег, – честно ответила Светлана. – У нас нет другого источника дохода, Леночка. Если продадим, получим деньги, но потом что? Мне сорок шесть лет. Кто меня на работу возьмет? Бухгалтером в автосервис с таким опытом? Там молодых берут, за копейки. А в другую сферу я не пойду, не знаю ничего, кроме этого дела.
– А папа?
– Папа механик от бога. Но в его возрасте устроиться сложно. Везде нужны молодые, быстрые. Да и не хочет он на кого-то работать, привык быть хозяином.
– Значит, так и будете друг друга изводить до пенсии? – в голосе Алены звучало отчаяние. – Мам, я не могу на это смотреть. Вы же были счастливы когда-то!
– Были, – Светлана почувствовала, как к горлу подступает ком. – Давно были.
Она попрощалась с дочерью и выключила свет. Но сон так и не шел.
***
На следующий день в сервис приехал Михайлов, клиент, чья машина стояла в разобранном виде в ожидании запчасти.
– Владимир Петрович, ну сколько можно? – он был явно недоволен. – Вы обещали неделю, прошло две! У меня командировка через три дня, мне на чем ехать?
– Сергей Иванович, – Владимир вытер руки тряпкой, – понимаю ваше недовольство. Поставщик подвел. Сегодня должны привезти, к вечеру соберу, завтра заберете.
– Надеюсь, – Михайлов покачал головой. – А то я уже думаю, не пора ли сервис сменить. Слышал, «АВТО-Империя» открывается у вас в городе. Может, к ним податься?
Когда он ушел, Владимир зашел в офис. Светлана сидела за компьютером, как всегда.
– Слышал? – спросил он.
– Слышала, – Светлана не подняла головы. – Клиенты уходят. Скоро никого не останется, если будем так работать.
– Это ты виновата! – вспылил Владимир. – Если бы нормального поставщика нашла!
– Это ты виноват! – Светлана вскочила. – Если бы цены адекватные ставил, у нас были бы деньги на предоплату в нормальные компании!
Они опять ссорились. Опять кричали друг на друга. И снова ничего не решили.
***
Через неделю пришли запчасти, Владимир собрал машину Михайлова, но клиент больше к ним не приехал. Позвонил и сказал, что решил попробовать другой сервис. Ближе к дому, удобнее.
В тот же день сломался подъемник. Старый, верой и правдой служивший пятнадцать лет. Владимир вызвал мастера, тот посмотрел и озвучил цену ремонта: двести тысяч. Или покупать новый, но это уже миллион с лишним.
Светлана сидела в офисе и смотрела на баланс. Двухсот тысяч у них не было. Вообще. В кассе лежало семьдесят, остальное в обороте. Взять кредит? Под какие проценты? И как отдавать, если прибыль еле-еле покрывает расходы?
Владимир зашел в офис, сел напротив.
– Ну что, – сказал он, – приехали.
– Приехали, – эхом отозвалась Светлана.
Они молчали. Потом Владимир достал из кармана помятую визитку Крылова.
– Может, и правда пора? – тихо сказал он. – Продать, пока совсем не развалилось?
Светлана взяла визитку, повертела в руках.
– Знаешь, – сказала она, – я вот о чем подумала. Может, не продавать, а реорганизовать? Четко разделить зоны ответственности. Ты занимаешься цехом, я офисом. Никто не лезет на территорию другого. Прибыль делим пополам в конце месяца. И никаких личных разговоров, никаких споров. Только дело.
Владимир посмотрел на нее.
– Думаешь, получится?
– Не знаю, – честно ответила Светлана. – Но можно попробовать. Может, если установить границы, станет легче. Ты решаешь все, что касается ремонта и мастеров. Я решаю все, что касается денег и документов. Согласовываем только крупные покупки и решения по бизнесу. Больше никаких пересечений.
– А как же клиенты? Цены?
– Цены ставлю я, исходя из реальной себестоимости плюс нормальная наценка. Не двадцать процентов, а сорок. Ты с этим не споришь. Зато все остальное, как принимать клиентов, как с ними общаться, какие скидки давать в рамках этой цены – твое дело.
Владимир задумался. Потом кивнул.
– Можно попробовать. Только про подъемник. Придется брать кредит.
– Знаю, – Светлана открыла таблицу на компьютере. – Я уже посчитала. Если возьмем на три года, ежемесячный платеж будет семьдесят тысяч. Тяжело, но подъемем, если без форс-мажоров.
– Только без форс-мажоров, – усмехнулся Владимир. – А они у нас каждый месяц.
– Тогда будем работать лучше, – Светлана посмотрела ему в глаза. – Обоим придется постараться.
***
Прошло две недели. Они договорились, составили даже что-то вроде регламента, распечатали и повесили в офисе. Разделение обязанностей, правила принятия решений, порядок выплат. Как на настоящей фирме, а не в семейном бизнесе.
Сначала казалось, что работает. Владимир перестал вмешиваться в ценообразование, Светлана не лезла в технические вопросы. Они здоровались по утрам, обсуждали только рабочие моменты, вечером расходились по своим квартирам.
Но однажды утром Светлана приехала в сервис и увидела в цеху незнакомую машину. Роскошная «Лунетика» последней модели, серебристая, сияющая.
– Это что? – спросила она у Владимира.
– Клиент, – Владимир не поднял головы от мотора. – Максим, знакомый Игоря. Попросил помочь, у него свадьба через неделю, а машина барахлит.
– А деньги? – Светлана почувствовала, как внутри снова закипает злость. – Мы договаривались, что ты согласовываешь новых клиентов!
– Согласовываю тех, с кем непонятно, – огрызнулся Владимир. – А это обычная диагностика и мелкий ремонт. Что тут согласовывать?
– То, что в графике на эту неделю уже забито под завязку! То, что Петрову обещали машину к пятнице, а теперь придется переносить! То, что я трачу время на планирование, а ты все рушишь!
– Петров может подождать, у него не горит! А парню через неделю свадьба!
– При чем тут свадьба? – Светлана почувствовала, как дрожат руки. – Ты опять за свое! Опять всех жалеешь, всем помогаешь, а про дело забываешь!
– Я про дело не забываю! – Владимир выпрямился, вытер руки. – Я работаю, понимаешь? Работаю, пока ты там в своих таблицах сидишь!
– В таблицах, благодаря которым мы вообще еще на плаву! – закричала Светлана. – В таблицах, которые показывают, что мы еле-еле сводим концы с концами! И вместо того, чтобы зарабатывать, ты берешь халявные заказы!
– Это не халява! – Владимир шагнул к ней. – Это нормальная работа, за нормальные деньги! Просто ты хочешь с каждого три шкуры драть!
Светлана развернулась и вышла из цеха. Слезы злости жгли глаза. Она прошла в офис, схватила сумку и ключи от машины. На выходе столкнулась с Игорем.
– Светлана Викторовна, вы куда? – испуганно спросил парень.
– Не знаю, – честно ответила она. – Не знаю, Игорь.
Она села в машину и поехала. Просто ехала по городу, без цели, без направления. Остановилась у набережной, вышла, прошлась по заснеженной дорожке. Было холодно, ветер с реки пронизывал до костей, но ей было все равно.
Телефон зазвонил. Владимир. Она сбросила звонок. Через минуту снова. Снова сбросила. Потом пришло сообщение: «Света, ну нельзя же так. Приезжай, надо поговорить».
Она написала в ответ: «Мне нечего тебе сказать. Работай сам».
Вечером, когда она вернулась домой, позвонила дочь.
– Мама, папа звонил. Сказал, что вы поссорились. Что случилось?
– Ничего нового, – устало ответила Светлана. – Все то же. Мы не можем работать вместе, Лен. Просто не можем. Это не работает, никакие договоренности не помогают.
– Тогда продавайте, – твердо сказала Алена. – Немедленно. Звоните этому Крылову и продавайте. Иначе вы убьете друг друга.
– Может, и убьем, – Светлана улыбнулась сквозь слезы. – Может, уже убиваем.
***
Следующие три дня Светлана не приезжала в сервис. Работала удаленно, через интернет вела документы, общалась с поставщиками по телефону. Владимир звонил, писал сообщения, но она отвечала только на деловые вопросы. Коротко, сухо, без эмоций.
На четвертый день он приехал к ней домой. Позвонил в дверь, и Светлана открыла, потому что не открыть было нельзя.
– Нам надо решить, – сказал он, стоя на пороге. – Так дальше невозможно.
– Знаю, – Светлана пропустила его в квартиру. – Хочешь чаю?
– Не хочу чая, – Владимир прошел на кухню, сел за стол. – Хочу понять, что делать. Продавать?
Светлана села напротив.
– Вова, – сказала она, – я тут думала. Много думала. И поняла одну вещь. Мы не можем ни вместе, ни врозь. Если продадим сервис, останемся без дела, без денег, без будущего. Если будем дальше работать так, как сейчас, просто доведем друг друга до инфаркта. Я не знаю выхода. Честно, не знаю.
Владимир молчал. Потом достал из кармана сигареты, посмотрел на Светлану.
– Можно?
– Давай на балкон.
Они вышли на маленький балкон, прикурили. Курили молча, глядя на вечерний город. Снег падал крупными хлопьями, укрывая крыши домов белым одеялом.
– Знаешь, – сказал Владимир, – я вот тоже думал. И понял, что проблема не в деле. Проблема в нас. Мы не можем работать вместе, потому что слишком много между нами. Обид, воспоминаний, боли. Каждый раз, когда я тебя вижу, я вспоминаю, как мы были счастливы. И как я все разрушил.
Светлана резко повернулась к нему.
– Ты не один все разрушил. Я тоже виновата. Я ушла в работу с головой, забыла про тебя, про нас. Думала, если буду хорошо вести дело, этого достаточно. А оказалось, что нет.
– Оказалось, что нет, – эхом повторил Владимир. – Света, а если... если попробовать по-другому? Не продавать, не делить, а найти управляющего? Кого-то, кто будет руководить сервисом, а мы останемся совладельцами, но работать не будем? Или я буду работать, а ты нет? Или наоборот?
Светлана затушила сигарету.
– Управляющему надо платить зарплату. Хорошую, если хочешь толкового человека. У нас таких денег нет. Я могу уйти, но кто поведет бухгалтерию? Наемный бухгалтер тоже денег стоит. Ты можешь уйти, но кто будет ремонтировать машины? Игорь хороший парень, но он не мастер твоего уровня, и клиенты это чувствуют.
– Тупик, – Владимир провел рукой по лицу. – Полный тупик.
Они вернулись в квартиру. Светлана все-таки поставила чайник, достала печенье. Сидели на кухне, как когда-то давно, только теперь между ними была пропасть.
– У меня есть одна мысль, – сказала Светлана. – Дикая, может быть, но все-таки. Я подумываю открыть свой маленький бизнес. Не автосервис, а шиномонтаж. Или мойку. Что-то простое, что можно вести одной. Накоплю немного денег, возьму кредит. Открою через дорогу от «Надежного хода».
Владимир вздрогнул.
– Конкуренция? Ты серьезно?
– А что мне остается? – Светлана посмотрела на него. – Я не могу больше работать с тобой, Вова. Не могу. Душа не выдерживает. Каждый день как на войне. И это не злость, не месть. Это просто необходимость. Мне надо дышать.
– Шиномонтаж через дорогу отберет у нас половину клиентов, – тихо сказал Владимир. – Ты же понимаешь? «Надежный ход» не выдержит.
– Может, не выдержит, – согласилась Светлана. – А может, наоборот, вы подтянетесь, начнете работать лучше. Я не знаю, Вова. Знаю только одно: так дальше нельзя.
Владимир встал, прошелся по кухне.
– Значит, ты уходишь. Оставляешь меня с долгами, с кредитом на подъемник, с этим проклятым делом.
– Я не ухожу прямо сейчас, – Светлана покачала головой. – Это все только планы. Мне еще денег собрать надо, помещение найти, оформить. Месяцы, может, год. Но я хочу, чтобы ты знал: я ищу выход. Для себя. И для тебя тоже, в конечном счете.
– Выход, – Владимир усмехнулся. – Хороший выход. Ты бросаешь тонущий корабль.
– Этот корабль тонет, потому что мы на нем вдвоем, – жестко сказала Светлана. – И вместо того, чтобы грести в одну сторону, мы постоянно гребем в разные. Может, без меня тебе будет легче. Найдешь нормального бухгалтера, договоришься с Игорем, возьмешь еще кого-то. Выкупишь мою долю в рассрочку, когда появятся деньги.
– В рассрочку, – Владимир засмеялся, но смех был горьким. – Света, на какую рассрочку? Я еле-еле на жизнь зарабатываю. Съемная квартира, еда, бензин. Вот и все мои деньги. Откуда я тебе выплачу?
– Не знаю, – Светлана опустила глаза. – Может, продашь тогда. Крылов еще не звонил?
– Звонил. На прошлой неделе. Спрашивал, думаем ли мы. Я сказал, что думаем.
– И что ты думаешь?
Владимир сел обратно за стол, посмотрел Светлане в глаза.
– Думаю, что пятнадцать лет жизни нельзя просто так взять и продать. Думаю, что это наше дело, наше детище. Думаю, что если продадим, предадим сами себя, тех, кем мы были когда-то. Думаю... думаю, что все равно скучаю по тебе, Света. По нам. По тому, как мы были вместе.
Светлана почувствовала, как сердце сжалось. Она протянула руку, коснулась его ладони.
– Я тоже скучаю, – тихо сказала она. – Но мы не можем вернуться назад, Вова. Слишком много воды утекло. Слишком много боли.
– А вперед? – спросил он. – Мы можем пойти вперед?
– Не знаю, – Светлана убрала руку. – Честно не знаю.
***
Они не договорились ни о чем в тот вечер. Владимир ушел, Светлана осталась одна. Лежала в темноте, смотрела в потолок и думала о том, что же делать дальше.
На следующий день она приехала в сервис. Владимир уже был там, работал в цеху. Они поздоровались, как обычно. Сухо, без тепла.
Около полудня приехал клиент на «Кроносе», тот самый Сергей Иванович, из-за которого все началось.
– Владимир Петрович, – сказал он, – я тут подумал. Давайте все-таки сделаем полное ТО, а не только ГРМ. Машине уже сто двадцать тысяч пробега, надо бы проверить подвеску, тормоза, жидкости поменять.
Владимир позвал Светлану. Они втроем стояли в цеху, и Сергей Иванович объяснял, что именно его беспокоит. Владимир слушал, кивал, что-то записывал. Светлана считала в уме примерную стоимость.
– Сто восемьдесят тысяч выйдет, – сказала она. – Плюс-минус. Точнее скажу, когда Владимир осмотрит и составит список работ.
– Дорого, – Сергей Иванович поморщился. – В «АВТО-Империи» обещали за сто сорок сделать.
– В «АВТО-Империи» будут ставить китайские запчасти, – спокойно сказал Владимир. – У нас только оригинал или качественные аналоги. Поэтому дороже. Но и служить будет дольше. Ваше решение, Сергей Иванович.
Клиент подумал, потом кивнул.
– Ладно. Давайте у вас. Все-таки пять лет ходим, вы меня ни разу не подводили.
Когда он ушел, Светлана посмотрела на Владимира.
– Ты не стал скидку давать.
– Не стал, – Владимир пожал плечами. – Ты же говорила, что цены должны быть честными. Вот я и назвал честную цену.
– Спасибо, – Светлана впервые за долгое время улыбнулась ему. – За то, что прислушался.
– Пожалуйста, – Владимир тоже улыбнулся. – За то, что не накинула сверху еще тридцать процентов.
Они стояли друг напротив друга в грязном цеху, среди машин и запаха масла, и в этот момент что-то между ними на секунду потеплело. Не любовь, нет. Просто понимание. Признание того, что они все-таки команда. Пусть разбитая, пусть еле живая, но команда.
– Света, – сказал Владимир, – давай попробуем еще раз. По-честному. Без фальши. Ты ведешь финансы и определяешь ценовую политику. Я веду производство и общаюсь с клиентами в рамках этих цен. Крупные решения принимаем вместе, обязательно. Если один из нас нарушает договоренность, другой имеет право наложить вето. И... и никаких личных претензий. Только дело.
– Только дело, – повторила Светлана. – А если не получится?
– Тогда продадим. Позвоним Крылову и продадим. Честно?
– Честно, – Светлана протянула руку. – Договорились.
Они пожали друг другу руки, и это было странно и одновременно правильно. Как будто заключили новый контракт. Не супружеский, не партнерский в прежнем смысле, а какой-то другой. Контракт выживания.
***
Прошла неделя. Потом еще одна. Они работали, стараясь следовать новым правилам. Получалось не всегда. Иногда Владимир все равно давал скидки без согласования, иногда Светлана принимала решения, не спросив его. Но теперь они хотя бы пытались договариваться, а не просто кричать друг на друга.
Как-то вечером, когда все разъехались и в сервисе остались только они вдвоем, Светлана заварила чай и принесла Владимиру в цех. Он удивленно поднял голову от верстака, где разбирал какую-то деталь.
– Что это?
– Чай, – Светлана поставила кружку рядом. – Просто чай. Подумала, что ты устал. Я тоже устала.
Владимир взял кружку, сделал глоток.
– Спасибо.
Они помолчали. Светлана прислонилась к косяку двери, смотрела, как он работает. Умелые, сильные руки, которые когда-то обнимали ее. Которые строили их общий дом, их общее дело.
– Вова, – сказала она, – как думаешь, выберемся?
– Не знаю, – честно ответил он. – Надеюсь. Нам надо продержаться хотя бы полгода. Выплатить первые платежи по кредиту, наладить работу. Потом станет легче.
– А если не станет?
Владимир отложил деталь, посмотрел на нее.
– Тогда будем решать. Вместе. Как решали всегда, когда были на одной стороне.
– Мы и сейчас на одной стороне, – Светлана покачала головой. – Просто забыли об этом. Слишком заняты были выяснением, кто прав, кто виноват.
– Кто же прав? – спросил Владимир с легкой усмешкой.
– Оба, – Светлана улыбнулась. – И никто. Как обычно.
Она допила свой чай, забрала кружки и пошла в офис. Владимир смотрел ей вслед и думал о том, что, может быть, не все потеряно. Может быть, они еще смогут найти способ работать вместе, не убивая друг друга. Может быть, связанные по рукам и ногам общим делом, они все-таки научатся жить в этих путах, не задыхаясь.
А может быть, нет.
***
Сегодня утром, когда Светлана приехала в сервис, первым, что она увидела, была записка на двери офиса. Владимир всегда приезжал раньше, открывал, включал отопление. Светлана сняла записку, прочитала: «Уехал к поставщику в соседний город. Проблема с запчастями для Громова. Вернусь к обеду. В.»
Она вздохнула. Опять не предупредил заранее. Опять решил сам. Но потом подумала: а что тут такого? Запчасти — это его зона. Он имеет право съездить, решить вопрос.
Она вошла в офис, включила компьютер, начала разбирать почту. Через час приехал Игорь, потом подтянулись клиенты. Рабочий день начался, как всегда: суета, звонки, расчеты.
В обед Владимир вернулся. Привез запчасти, плюс несколько позиций по акции.
– Смотри, – он показал Светлане накладную, – они давали скидку тридцать процентов на оригинал, если брать оптом. Я взял на десять машин вперед. Окупится за два месяца.
Светлана посмотрела цифры, прикинула в уме.
– Хорошо взял, – согласилась она. – Молодец.
Владимир усмехнулся.
– Ты меня похвалила? Света, ты точно себя хорошо чувствуешь?
– Заткнись, – она тоже улыбнулась. – Пока заслужил похвалу, получай. В следующий раз могу и по голове дать.
– Привычное дело, – Владимир налил себе кофе из автомата. – Ну что, как там наш баланс? Выживаем?
– Выживаем, – Светлана вернулась к компьютеру. – Еле-еле, но выживаем.
Владимир хотел что-то сказать, но тут в дверь постучали. На пороге стоял Крылов из «АВТО-Империи».
– Добрый день, – сказал он. – Простите, что без звонка. Проезжал мимо, решил заглянуть. Как ваши раздумья? Готовы обсудить продажу?
Светлана и Владимир переглянулись. Долгий взгляд, полный вопросов, сомнений, усталости.
– Присаживайтесь, Андрей Борисович, – наконец сказала Светлана. – Давайте поговорим.
Крылов сел. Достал папку с документами. Светлана и Владимир сидели по разные стороны стола, а между ними лежало их общее прошлое, общее настоящее и совершенно непонятное будущее.
– Значит, так, – начал Крылов. – Наше предложение по-прежнему актуально. Более того, я готов немного поднять цену, если решите быстро...
Светлана слушала его голос, но думала о другом. О том, как они с Владимиром пятнадцать лет назад сидели на продавленном диване в гараже и мечтали о будущем. О том, как были счастливы, когда купили первый подъемник. О том, как разваливался их брак, но дело росло. О том, что теперь и дело разваливается, а они все еще вместе. Связанные. По рукам и ногам.
– ...и мы можем оформить сделку в течение месяца, – Крылов закончил свою речь и посмотрел на них. – Что скажете?
Светлана посмотрела на Владимира. Он смотрел на нее. В его глазах она увидела ту же усталость, ту же растерянность. И еще что-то. Вопрос. «Что будем делать?»
– Андрей Борисович, – медленно сказала Светлана, – дайте нам еще немного времени. Нам надо... нам надо кое-что обсудить. Между собой.
– Конечно, – Крылов встал. – Только не затягивайте. Рынок меняется быстро, понимаете? Сегодня мы готовы платить такую цену, а завтра...
– Понимаем, – Владимир проводил его до двери. – Мы вам позвоним. На этой неделе.
Когда Крылов ушел, они остались вдвоем в офисе. Молчали. За окном шел снег, укрывая город белым покрывалом.
– Ну что, – наконец сказал Владимир, – звоним ему? Продаем?
Светлана не ответила сразу. Она смотрела на экран компьютера, где была открыта таблица с балансом. Цифры, цифры, цифры. Доходы, расходы, долги, кредиты. Их жизнь в цифрах.
– Я не знаю, Вова, – тихо сказала она. – Честное слово, не знаю. С одной стороны, продать и разойтись наконец. Забыть об этом кошмаре, начать новую жизнь. С другой стороны... это же наше. Наше дело, наши пятнадцать лет. Как можно просто так взять и отдать чужим людям?
– Нельзя, – Владимир провел рукой по лицу. – Но и так жить нельзя. Мы же убиваем друг друга, Света. Каждый день, по капле. Сколько это может продолжаться?
– Не знаю, – повторила она. – Может, до конца жизни. Может, до завтра. Не знаю.
Они сидели в тишине. Снаружи хлопнула дверь машины, послышались голоса. Новый клиент. Надо выходить, встречать, работать. Жить дальше, даже если не знаешь, как.
– Света, – Владимир встал, подошел к ней. – Давай договоримся. Дадим себе три месяца. Три месяца работаем по новым правилам, стараемся, не срываемся. Если через три месяца станет легче, значит, остаемся. Если нет... звоним Крылову.
Светлана подняла на него глаза.
– Три месяца?
– Три месяца, – кивнул он. – Последний шанс. Для дела. Для нас.
– Для нас уже ничего нет, – Светлана покачала головой. – Только дело осталось.
– Тогда для дела, – Владимир протянул руку. – Договорились?
Светлана посмотрела на его руку. Сильную, рабочую, в мозолях и старых шрамах. Руку человека, которого она когда-то любила. Который строил с ней общую жизнь, общий дом, общее дело. Человека, с которым она теперь не может ни вместе, ни врозь.
Она взяла его руку.
– Договорились, – сказала она. – Три месяца.
За дверью раздался звонок. Клиент ждал. Работа не терпит отлагательств. Они отпустили руки друг друга и вышли из офиса. Она в одну сторону, к компьютеру и документам. Он в другую, в цех, к машинам и моторам.
Связанные по рукам и ногам. Не способные разойтись. Не способные быть вместе. Просто два человека, которые когда-то любили друг друга, а теперь пытаются выжить в общем деле, ставшем их общей тюрьмой.
И никто не знал, что будет через три месяца. Продадут они «Надежный ход» или найдут способ работать вместе. Разойдутся наконец или так и останутся связанными до конца дней.
Никто не знал.
Даже они сами.