Что общего у древней обезьяны, встающей на две ноги, и современного человека, избегающего прогибов на коврике? Ну, не именно прогибов, а чего-то другого, что практикующий не хочет и не делает…
Обратный инстинкт.
Скачок от обезьяны к человеку совершило умение дружить с дискомфортом. Жизнь менялась, было неудобно, и вид адаптировался.
А сегодня наш внутренний «обезьяний ум» часто выбирает обратное: избегание именно той сложности, которая ведет вперёд.
В йоге это превращает асаны из инструмента познания в бхога-асаны («бхога» — санскр. «наслаждение»). Мы создаём практику для удовольствия, минуя то, что сопротивляется: те же прогибы, длительные удержания, сложные балансы. Это естественно, но это — путь бхоги, потребления, а не йоги, единения и развития.
Йога начинается ровно там, где заканчивается бхога.
Настоящего практика йоги определяет не сила или растяжка, а смелость оставаться в дискомфорте с осознанностью и ровным дыханием. Это акт не мучения, а глубокого обучения. Тело и разум считывают этот сигнал как вызов среды и запускают внутреннюю программу адаптации и роста.
Вот настоящая сила — в умении каждый день спорить со своим «не хочу». В выборе не бегства, а исследования. В том, чтобы через дискомфорт асаны учиться управлять не только телом, но и вниманием, реакцией, страхом.
Когда в следующий раз захочется пропустить нелюбимую позу — помните: это и есть точка роста. Остаться в бхоге (удовольствии) или сделать шаг в йогу (единение через усилие).
Именно этот шаг когда-то поднял нас с четверенек.
Именно он сегодня поднимает нас над собой.
Кто готов признать: «Да, бхога часто сильнее. Но я возвращаюсь на коврик, чтобы выбрать йогу снова»?
P.S. Автор этих строк делает этот выбор каждый день.