Тишина. Не та, что на планетах, а густая, ватная тишина вакуума, нарушаемая лишь редким щелчком рации. На фоне искривлённого света аккреционного диска чёрной дыры «Санитар-1337» плавно скользил, загребая гравитационным полем обломки старого спутника. Его броня, некогда белая, была исчерна поцарапана микрометеоритами. На спине кривыми буквами кто-то вывел термостойкой краской: «Подметай, пока смерч не всосал».
На связь вышел «Санитар-1338», его напарник.
«– Опять листья, – пробурчал 1338, указывая манипулятором на рой перфорированных ледяных глыб, кружащихся по спирали к вечности. – Комета Галлея облетела, хвост набросала. Бери шире».
«– Протокол есть протокол, – монотонно ответил 1337, настраивая силу захвата. – Всё, что не представляет исторической ценности и угрожает навигации, – в дыру. Без эмоций».
Он посмотрел «вниз», туда, где время текло как мёд, а потом и вовсе останавливалось. Там уже покоились тысячи тонн земного, марсианского, арктурианского железа. Ржавая память цивилизаций. Он поднял «веник» – активировал поле. Осколки спутника, сверкая последний раз, ринулись в ничто, перестав быть проблемой.
Рация снова щелкнула: «Смена окончена. Возвращайтесь на базу для подзарядки и дезинфекции».
1337 развернулся, дав короткую тягу. Сзади, в гравитационной яме, вечный порядок делал свою работу. А впереди светилась куча новых метеоритов, которые завтра тоже нужно будет смести.