Всем привет, друзья!
Победа ковалась не только в атаках пехоты и огне артиллерии. Победа рождалась там, где опытные руки связиста соединяли оборванный осколком провод под градом пуль, где в считанные минуты восстанавливалась жизненно важная нить между командным пунктом и передовой. Без связи армия слепа и глуха — эту истину усвоили еще в первые месяцы войны, когда разрозненные части не могли скоординировать действия.
Телефонист на фронте — особая статья. Сегодняшнему поколению, привыкшему к портативным средствам связи и даже к широкополосному спутниковому доступу, трудно представить те условия. Обычный полевой провод, катушка за спиной, телефонная трубка — вот и всё оснащение. Зато какая это была школа мужества! Провод рвется — иди под огнем, ползи по изрытому воронками полю, найди обрыв, соедини концы. Медлить нельзя — на том конце провода ждут данные для корректировки огня, без которых батарея работает вслепую.
От противотанкового ружья — к телефонной трубке
Военная судьба Владимира Чурило, призванного в августе 1944-го из белорусской деревни Саска Липка Несвижского района, сложилась таким вот образом, что изначальная подготовка в 143-м запасном стрелковом полку не пригодилась. Готовили молодого бойца бить фашистские танки из противотанковых ружей — оружия, требующего недюжинной смелости и точности. Встретить стальную громадину, подпустить её на верный выстрел, попасть в уязвимое место — не каждому такое по плечу.
Однако фронт распорядился иначе, и в 411-м минометном полку товарищ Чурило стал связистом-телефонистом. Родился он в знаменательный год — 1925-й, когда страна залечивала раны Гражданской войны и начинала строить новую жизнь, а через два десятилетия этому поколению предстояло защищать Родину от фашистского нашествия. Из родной Саски Липки уходил юношей — вернулся уже солдатом-победителем, прошедшим огонь и смерть.
Четырежды «погибший» — и живой
Поразительная особенность фронтовой биографии Владимира — его несколько раз хоронили товарищи. Не в переносном смысле, а самым что ни на есть прямым: считали погибшим, вычеркивали из списков живых, скорбели о потере боевого друга. А он возвращался!
Берлинский котел преподнес особенно много таких ситуаций. Бои за столицу рейха велись с невероятным ожесточением — гитлеровцы дрались за каждый дом, за каждую улицу. Линия фронта размылась настолько, что получалась чудовищная чересполосица: один дом занимают советские бойцы, соседний — фашисты, следующий опять наши... Настоящий слоеный пирог из живых и мертвых, из своих и чужих.
В такой обстановке связистам, которые ползли вдоль линии провода отыскивать место обрыва, приходилось порой оказываться буквально в здании, занятом противником! Представить только: ты восстанавливаешь связь, возишься с проводом, а в этот самый дом входит немецкое подразделение. Затаился, переждал, выбрался... Однополчане потом только диву давались: «Как же вы живы остались? Мы же видели собственными глазами — туда вошли фрицы!»
Несколько раз в берлинских развалинах происходили подобные истории с Владимиром и его напарником-телефонистом. Хоронили — и они вновь появлялись, целехонькие, с восстановленной связью.
Варшава и Висла: крещение смертью
Первое же боевое крещение едва не стало последним. Висла, форсирование, бои за освобождение польской столицы от фашистских захватчиков — всё это далось нашим войскам большой кровью. Противник понимал: дальше — граница рейха, дальше — конец. Цеплялся за каждый рубеж.
Оборвалась связь. Провод тянулся через открытое поле, которое враг держал под плотным огнем — и пулеметным, и минометным. Туда послали двух телефонистов, одним из них был Владимир. Задание простое по формулировке и смертельное по исполнению: найти обрыв, восстановить связь. Поползли... Поле простреливалось насквозь, пули свистели над головой, рвались мины. Выжить там казалось невозможным.
Когда они вернулись в расположение части, то услышали откровенное признание: «А мы вас уже похоронили». Товарищи искренне не верили, что кто-то может вернуться живым из того ада. Но вернулись. Счастье? Везение? Как угодно называйте...
Еще два раза до выхода к германской границе Владимира записывали в погибшие. И каждый раз он появлялся снова.
Одерский эпизод: задание вместо смерти
Одер — последний крупный водный рубеж на пути к Берлину. Его форсирование готовилось основательно, и в эти дни каждая минута, каждое задание могли стать роковыми. Накануне решающего наступления товарищу Чурило поручили восстановить связь с передовым наблюдательным пунктом. С этого НП шла корректировка огня батареи, расположенной на закрытой позиции — без точных данных артиллеристы стрелять не могли.
Ушел Владимир на задание. В это время по расположению батальона ударила вражеская артиллерия — мощный, сокрушительный налет. Когда связист вернулся после успешного восстановления связи, перед ним предстала картина, от которой кровь стыла в жилах: весь батальон погиб. Все товарищи, все боевые друзья — мертвы. Лишь командир батальона остался в живых, тяжело раненный.
Не уйди Владимир на то задание — непременно разделил бы участь однополчан. Задание спасло ему жизнь. Какая горькая ирония судьбы! Выполнил приказ — и выжил именно поэтому. А могло ведь быть наоборот: уйти на задание и погибнуть под огнем, восстанавливая провод...
Награды и память
Демобилизация пришла лишь в 1948 году. До этого была еще служба в Магдебурге, когда война уже отгремела, но армия оставалась на немецкой земле. А сама Победа была встречена там же, где и ковалась последние недели — в Берлине, среди развалин и пепелищ фашистской столицы. Какой это был день! Ликование, слезы радости, объятия однополчан... Кончилась война, самая кровопролитная и страшная в истории человечества.
За полугодие участия в боевых действиях — а какое это было полугодие! — Владимир Чурило получил медаль «За отвагу» (1 апреля 1945 года), медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Четыре награды, четыре свидетельства мужества и доблести на пути от Вислы до поверженного рейхстага.
Вернулся солдат-связист домой, в Несвижский район, в родную Саску Липку, откуда уходил девятнадцатилетним пареньком. В нынешнем году Владимиру Чурило, родившемуся в 1925-м, исполнилось сто лет — целый век! Вот она, судьба поколения победителей: пройти через огонь войны и дожить до столь почтенных лет.
Главное же в этой биографии то, что пронес Владимир Петрович через всю войну честь советского воина, что не дрогнул перед смертельной опасностью, что выполнял долг до конца. Четырежды «похороненный» однополчанами и четырежды воскресший — такова удивительная судьба этого скромного связиста, обеспечивавшего то самое, без чего не бывает победы: надежную, бесперебойную связь между командованием и передовой.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!