Владимир Карагодин
Футбольные матчи на центральной площади Берлина перед Рейхстагом – вот самые яркие воспоминания Юрия Бордукова о своем детстве в Германии. Его отец, полковник Андрей Бордуков, в 1945 работал в этом самом Рейхстаге – главным почтальоном Берлина. И пока мать семейства, Анна возилась с младшим сыном Володей, отец часто брал с собой Юру, и они вместе на служебной машине колесили по улицам Берлина. Когда отец задерживался в почтовом отделении, то Юре доставался футбольный мяч, и он часами мог гонять его с местными ребятишками – дети советских офицеров, а также местная немецкая детвора вместе играли в футбол.
Осенью 1946 года здесь же в Берлине Юра пошел в первый класс, который был организован при Советском Посольстве. Проживало же семейство Бордуковых на востоке Берлина в частном секторе – в доме одного из бывших генералов Вермахта. На огромной территории с садом, который выходил к лесу, стоял двухэтажный дом с восемью комнатами. Второй этаж Бордуковы даже не пробовали обживать – ведь у советских офицеров не было прислуги. Поэтому все четыре комнаты и чердак были отданы детям на растерзание: какое раздолье для детских игр и фантазий!
В 1947 году второй класс в Посольстве почему-то отменили. Детям советских офицеров, которые работали в Берлине, предложили продолжить обучение в немецкой школе – естественно, на немецком языке. Это обстоятельство у Анны Бордуковой вызвало бурю эмоций – её возмущению не было предела: «Чтобы мой Юра учился на немецком языке? Не будет этого!»
Раны войны на сердце русского человека еще были очень болезненными. Анна во всех красках помнила тот июньский день 1941 года, когда она с двухлетним Юрой и двухмесячным Володей в кабине грузового автомобиля покидала свой родной Гомель. Налетела немецкая авиация. Чудом успели выскочить из машины. Как бы сложилась дальнейшая судьба семейства – неизвестно, но опять помогло чудо. Майор Андрей Бурдуков, который покидал Гомель на служебном автомобиле, вдруг увидел на дороге среди бредущей толпы народа свою жену с детьми. Остановил машину, и таким образом Анна с сыновьями оказалась на поезде, который отправлялся в Ташкент. В гостеприимном Ташкенте Анна и пережила все годы этой страшной войны, работая помощником повара на кухне. Под страхом увольнения и ареста поварам запрещалось выносить из рабочей столовой даже крошки. Единственное послабление, которое допускалось, так это брать отходы от лука и овощей, которые оставались в конце рабочего дня. Этим и питались, воспринимая кожуру от свеклы и картофеля как милость Божию. Поэтому, когда стал вопрос: продолжать ли учебу Юре на немецком языке или семейству возвращаться в Союз, долго не думали. Такие аргументы, как генеральская должность полковника Андрея Бордукова, личный служебный автомобиль, двухэтажный особняк с фруктовым садом – во внимание даже не брались.
– Мои дети должны учиться на русском языке! Их родным языком должен быть язык наших предков, язык Пушкина и Лермонтова! – безапелляционно заявила Анна. И начались сборы на Родину – в родной Гомель. Из всего нажитого и приобретенного имущества за два послевоенных года, почти ничего не взяли. Кроме большой картины, которая висела в кухне над обеденным столом, где длинными вечерами всем семейством пили чай. Как напоминание о берлинском периоде жизни.
На большом, написанном в стиле реализма полотне размером примерно один метр в длину и семьдесят сантиметров в ширину, была изображена дорога, ведущая в лес. Именно такой вид открывался из окна их генеральского дома. Чем-то немецкий пейзаж композиционно был похож на картины нашего знаменитого пейзажиста Шишкина, вот только породы деревьев указывают на то, что они не из наших земель: смешанный осиновый лес. Русские художники всё больше любили писать березы да сосны.
Выезжая из Берлина, семейство Бордуковых решило сходить в фотоателье, чтобы сделать на память фотокарточку. Вот так и остались запечатлены в старинной фототехнике сепия, которая была особенно популярна в послевоенные годы, статный молодой полковник Андрей Бордуков со своей красавицей-женой Анной, а на переднем плане их сыновья: старший Юрий, которому исполнилось уже восемь лет, и младший шестилетний Владимир. Эта послевоенная фотография – одно из немногих сохранившихся напоминаний православного издателя Юрия Андреевича Бордукова о детских годах. Да еще картина с немецким пейзажем – немецкий трофей отца, полковника Андрея Бурдукова, первого послевоенного почтальона Берлина.
Перед развалом Советского Союза, еще работая научным сотрудником Авиационного института в Риге, по благословению Псковского старца игумена Валентина (Мордасова) Юрий Андреевич издал свою первую православную книгу: «Оптина Пустынь и ее старцы» – перепечатка издания Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже. В Москве тогда еще православные книги не разрешали издавать, а в странах Прибалтики специальные контролирующие органы уже ослабили хватку. С этой книги и началось знакомство авиационного инженера Юрия Бордукова и духовника Оптиной Пустыни схиархимандрита Илия (Ноздрина), по благословению которого он и создал в 1990 году одно из первых православных издательств в Москве – «Благовест». Оно успешно существует и сегодня. Это были благодатные годы, когда наша страна была еще читающей. Читали в троллейбусах, в метро, в поездах, в самолетах, на дачах, в отпусках и даже на лавочках в парке. Поэтому книги разлетались как пирожки, большими тиражами. Сегодня в это трудно поверить, но тираж в двадцать тысяч экземпляров тогда считался маленьким. В месяц издательство «Благовест» готовило несколько новых книг.
И всегда, работая главным редактором в православных издательствах, Юрий Андреевич вспоминал мудрое, даже прозорливое решение своей матери Анны, которая в свое время настояла на том, чтобы он обучался на русском языке. Променяв свой Берлинский комфорт, дом и машину на язык Пушкина и Лескова, не раздумывая! И как напоминание об этом, как вид из окна их двухэтажного дома в далеком 1945 году – и сегодня притягивает взгляд в его московской квартире немецкий пейзаж неизвестного художника периода Вермахта – Берлинский трофей отца, полковника Андрея Бордукова.
– Спасибо моим родителям за то, что благодаря их мудрому решению я смог потрудиться для Церкви – издать сотни православных книг! – подводит итог своего рассказа Юрий Андреевич Бордуков. А в святом уголке находится одна из изданных им книг – «Если у вас нет духовника», написанная известным московским священником отцом Андреем Спиридоновым, сподвижником покойного ныне протоиерея Димитрия Смирнова. А на обложке книги лик духовного отца – всероссийского старца, схиархимандрита Илия (Ноздрина), духовника Оптиной Пустыни и Святейшего Патриарха Кирилла.