Когда Игорь позвонил в дверь, я сначала даже обрадовалась. Сын приехал, наконец-то. Целый месяц не звонил, не появлялся. Открыла дверь, а он стоит с огромной сумкой и каким-то помятым видом.
— Мам, привет. Можно я у тебя поживу немного?
— Проходи, конечно. Что случилось?
Он прошёл в комнату, бросил сумку на диван и тяжело опустился рядом. Я заметила, что рубашка у него грязная, лицо небритое.
— С Леной разошлись. Она меня выгнала.
— Как выгнала? Совсем?
— Совсем. Говорит, надоел. Хочет жить одна. Вот и пришлось съехать.
Я вздохнула. Опять. Это была уже третья девушка за последние два года, с которой он расставался. И каждый раз одна и та же история.
— Ладно, располагайся. Только недолго, да? У меня тут и так тесно.
— Да я быстро, мам. Недельку, максимум две. Работу найду, снять что-нибудь смогу.
Прошла неделя. Игорь работу не искал. Лежал на диване, смотрел телевизор, ел мои продукты. Я пыталась говорить с ним мягко.
— Игорёк, может, в интернете посмотришь вакансии? Или резюме разошлёшь?
— Да посмотрю я, мам. Не дави на меня. У меня сейчас депрессия, понимаешь? Человек должен прийти в себя после разрыва.
Я молчала. Но внутри уже начинало закипать. Мне шестьдесят два года. Я всю жизнь вкалывала на заводе, чтобы его вырастить, выучить. А он теперь на моём диване отлёживается от депрессии.
Через две недели терпение моё лопнуло. Пришла я с дачи, уставшая, вся в земле. Грядки полола, картошку окучивала. А дома полный бардак. Посуда грязная в раковине горой, окурки в пепельнице, пустые бутылки на столе.
— Игорь! — крикнула я. — Ты что тут устроил?
Он вылез из комнаты, зевая.
— Да ребята приходили вчера. Посидели немного.
— Какие ребята? Ты хоть спросил, можно ли?
— Мам, ну это же мой дом тоже. Я тут вырос.
— Это мой дом! Моя квартира! И я не разрешала тебе тут пьянки устраивать!
— Не ори на меня. У меня и так голова болит.
Я посмотрела на него и поняла, что дальше так жить нельзя. Надо что-то делать.
— Игорь, послушай. Ты уже месяц тут живёшь. Работу не ищешь, по дому не помогаешь. Так дальше не пойдёт.
— Мам, ну дай мне время. Я же не просто так валяюсь. Я в себя прихожу.
— Тебе пора уходить. Найди съёмную квартиру, устройся на работу. Тебе тридцать пять лет, Игорь. Пора самому жить.
— Ты меня выгоняешь? Родную мать?
— Я не выгоняю. Я прошу тебя съехать. Это разные вещи.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом усмехнулся.
— Ну хорошо, мам. Хорошо. Я понял.
Но он не ушёл. Наоборот, стал вести себя ещё хуже. Включал музыку по ночам. Громко, так что соседи стучали в стены. Я просила убавить, он делал ещё громче.
— Игорь, прекрати немедленно! Люди спать хотят!
— Какие люди, мам? Ты одна тут живёшь. А я имею право слушать музыку.
— В два часа ночи?
— В любое время.
Я выдернула шнур из розетки. Музыка смолкла. Игорь встал с дивана, подошёл ко мне вплотную.
— Ты что творишь?
— Иди спать. Или уходи из моего дома.
— Я никуда не пойду. Это и мой дом тоже.
Мы стояли друг напротив друга. Я видела в его глазах злость. И поняла, что он не уйдёт просто так. Придётся воевать.
Утром я встала рано, сварила себе кофе. Игорь спал. Я тихонько зашла в его комнату и вытащила из розетки зарядку от телефона. Спрятала в своей комнате. Потом взяла его ноутбук и тоже унесла к себе.
Когда Игорь проснулся, начался крик.
— Мама! Где мой ноутбук?
— Не знаю. Может, потерял где.
— Как потерял? Он же здесь лежал!
— Ищи лучше. У меня его нет.
Он перевернул всю комнату, заглядывал под диван, в шкаф. Потом пришёл ко мне.
— Мам, отдай ноутбук. Мне он нужен.
— У меня нет твоего ноутбука.
— Врёшь. Ты его спрятала.
— Ничего я не прятала. Может, твои друзья унесли, которые тут пили?
Он матерился, хлопал дверями. Но ноутбук не нашёл. Я держалась. Это была моя маленькая война. Если он не уйдёт по-хорошему, буду выживать его по-плохому.
Вечером я приготовила ужин. Жареную картошку с мясом, салат, компот. Накрыла на стол, позвала Игоря.
— Иди ужинать.
Он вышел из комнаты, сел за стол. Я положила ему на тарелку одну маленькую ложку картошки. Себе насыпала полную тарелку.
— Это что? — спросил он.
— Ужин.
— А где моя порция?
— Вот она. Кто не работает, тот не ест. Помнишь такую поговорку?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Хочешь нормально есть — иди работай. Покупай свою еду.
— Я твой сын!
— Я знаю. Но я не обязана тебя кормить в твоём возрасте. Вставай и ищи работу.
Он схватил тарелку и швырнул её об стену. Картошка размазалась по обоям. Я молча встала, взяла тряпку и вытерла стену. Потом села обратно и продолжила ужинать. Игорь смотрел на меня с ненавистью.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл?
— Да.
— Не дождёшься.
Он ушёл в комнату и захлопнул дверь. Я доела свой ужин и убрала со стола. Мне было тяжело. Но я понимала, что отступать нельзя.
На следующий день я поменяла замок на входной двери. Вызвала мастера, пока Игорь спал. Быстро всё сделали. Теперь у меня был один комплект ключей. Игорю я ничего не дала.
Когда он проснулся и захотел выйти, дверь не открылась его ключом.
— Мам! Что за фигня? Замок не работает!
— Я поменяла замок.
— Зачем?
— Безопасность. Тут недавно в соседнем подъезде квартиру обокрали. Решила замок поставить понадёжнее.
— А мне ключи?
— Не дам. Ты мне не доверяешь, я тебе тоже. Будешь выходить — предупреждай меня. Я открою.
— Ты что, совсем с ума сошла?
— Нет. Это мой дом, мои правила.
Игорь попытался выломать дверь. Бился об неё плечом, пинал ногами. Но замок был крепкий. Потом устал и сел на пол в коридоре.
— Ты не имеешь права меня тут держать.
— Я тебя не держу. Хочешь уйти — уходи. Я открою дверь. Только не возвращайся.
— У меня нет денег! Нет жилья!
— Это твои проблемы. У тебя есть руки, голова. Иди работай.
Мы сидели в тишине. Я видела, что он сдаётся. Но ещё держится. Гордость не даёт уйти с пустыми руками.
Я начала убирать его вещи. Собрала одежду в пакеты, поставила у двери. Когда Игорь увидел это, побледнел.
— Что ты делаешь?
— Упаковываю твои вещи. Завтра выставлю на лестницу.
— Ты не посмеешь!
— Посмею. У меня уже нет сил на это. Либо ты уходишь сам, либо я выставлю тебя со всеми вещами.
— Это незаконно!
— Зови полицию. Объясни им, что взрослый мужик живёт у матери, не работает, орёт по ночам и не хочет съезжать. Посмотрим, что они скажут.
Игорь молчал. Я видела, что он понял. Полиция будет на моей стороне. Я собственник этой квартиры. Я имею право выселить кого угодно.
Вечером он вышел из комнаты. Лицо у него было осунувшееся, глаза красные.
— Мам, давай поговорим нормально.
— Я слушаю.
— Почему ты так со мной? Я же твой сын. Единственный.
— Именно поэтому. Потому что ты мой сын, и я не хочу видеть, как ты превращаешься в никчёмного человека. Тебе тридцать пять лет, Игорь. У тебя нет ни работы, ни жилья, ни семьи. Ты живёшь за счёт матери и не стыдишься этого.
— Я не никчёмный!
— Тогда докажи. Уйди отсюда и живи своей жизнью. Найди работу, сними квартиру, найди нормальную женщину. Стань мужчиной.
— А если не получится?
— Получится. Если захочешь.
Мы сидели молча. Потом Игорь встал и пошёл в свою комнату. Я слышала, как он ворочается там, вздыхает. Мне было жалко его. Но я знала, что делаю правильно. Жалость сейчас только навредит.
Утром я проснулась от звуков в коридоре. Вышла и увидела Игоря с сумкой. Он был одет, причёсан, даже побрился.
— Ухожу.
— Куда?
— К Серёге. Он сказал, можно у него пожить, пока не найду работу. Он знает, где можно устроиться грузчиком. Завтра пойду туда.
Я кивнула. В горле встал комок.
— Это правильное решение.
— Может быть. Не знаю.
Он подошёл, обнял меня неловко.
— Прости, мам. Я и правда вёл себя по-свински.
— Ничего. Главное, что ты это понял.
— Я позвоню тебе.
— Буду ждать.
Он вышел за дверь. Я закрыла её и прислонилась лбом к косяку. Слёзы потекли сами собой. Мне было больно. Но я знала, что поступила правильно. Иногда любовь — это не только обнимать и жалеть. Иногда любовь — это отпустить и позволить человеку встать на ноги самому.
Прошло три месяца. Игорь звонил регулярно. Рассказывал, что работает грузчиком, устал, но деньги есть. Снял с другом комнату на окраине. Познакомился с девушкой, медсестрой. Она нормальная, говорит, не скандалит.
Вчера он приехал ко мне. Привёз цветы и торт.
— Мам, спасибо тебе.
— За что?
— За то, что выгнала меня. Если бы не ты, я бы так и просидел на диване до старости.
— Я тебя не выгоняла. Я тебя спасала.
— Знаю. Теперь понимаю.
Мы сидели на кухне, пили чай с тортом. Разговаривали обо всём понемногу. Он рассказывал про работу, про девушку Олю, про планы на будущее. Я слушала и радовалась. Мой мальчик наконец-то стал взрослым.
Когда он уходил, обнял меня крепко.
— Я больше не буду так. Обещаю.
— Я верю тебе.
Он ушёл. Я стояла у окна и смотрела, как он идёт по двору к машине. Высокий, сильный мужчина. Мой сын. Который наконец-то нашёл себя.
Иногда надо быть жестокой, чтобы быть доброй. Иногда надо закрыть дверь, чтобы человек открыл новую. Я не жалею ни о чём. Потому что теперь знаю, что мой сын справится с любыми трудностями. А это дорогого стоит.
Не забывайте подписаться на канал, чтобы не пропускать новые рассказы!
А также читайте другие статьи: