КТО БУДЕТ НОВЫМ ЦАРЁМ-БАТЮШКОЙ?
Сегодня, в День Героев, думаю о погибшем старшем брате – Герое Советского Союза Николае – лучшем из большой семьи Бобровых, если судить по поступкам, письмам и воспоминаниям, о других спасителях Родины из славного советского поколения, о сегодняшних Героях, идущих на штурм с красными повязками и зачастую – под Знаменем Победы.
А по контрасту всплывают – персонажи канала «Спас», недоделанные антисоветчики-монархисты, которые навязывают самодержавие. Почему?
Потому что самоназванная элита, в основном либералы по духу и паразиты по сути, обкакались по полной со своим Западом, с его якобы образцовой демократией и свободным рынком. Где там всё это в реальности? Война на Украине и её оголтелая поддержка правящими кругами вожделенных стран показали всю их подноготную, врождённую агрессивность и гнилую сущность. Как теперь опереться и рассказывать сказки про «естественное неравенство», про протестантскую передовую этику? – всё ж на виду!
А какую ещё идеологию найти для «избранных», для новоявленных аристократов из воров и проходимцев, чинуш и лентяев-наследников, чтобы сохранить богатства и привилегии? Ну, ясно пробиться под лучи и опеку ставленника-монарха, примазаться, стать опорой трона и оправдать династийность, представить передачу богатств и политического влияния детям олигархов и чиновников не как банальное кумовство, а как благородное восстановление исторической формы правления.
Их понять можно, но смешит и вызывает презрение обслуга. Вот беседует на «Спасе» два странных «хероя». Недоделанный националист Егор Холмогоров, которого выгнали с истфака МГУ после второго курса за неуспеваемость, потом он очутился на библейско-патрологическом факультете православного университета святого Иоанна Богослова, однако и здесь не задержался. Торговал в православной лавке в гуманитарном корпусе МГУ, но после победы контрреволюции увлекся журналистикой.
Целых восемь уже зрелых лет являлся адептом РПАЦ – Русской православной автономной церкви – неканонической организации, непризнанной поместным православием. Потом «прозрел», покинул её и подверг резкой критике, воссоединился с РПЦ. Начал выступать на различных пленарных заседаниях Богословских конференций с докладами, а в печати с монархически-националистическими бреднями. Боготворил царя Бориса, теперь – ярый сторонник Путина. Егор Станиславович официально четырежды вступал в брак. Прямо кристально чистый борец за православные идеалы и типичный «проверенный господин». Готов служить новому царю-батюшке. Кто им будет?
Беседует с другим историком - советским учителем и поэтом Яном Таксюром, которому грозила смерть в бандеровских застенках. Семидесятилетнего писателя, брошенного в тюрьму укронацистами, освободили в ходе процедуры обмена пленными (осуществлённой ЧВК "Вагнер"). Ян Ильич родился в Киеве в семье рабочего, ветерана Великой Отечественной войны. Окончил исторический факультет Киевского педагогического института им. А. М. Горького. Служил в Советской Армии, преподавал историю, параллельно занимался самодеятельным театром. С конца 1970-х публиковал сатирические стихи и рассказы, Во времена СССР был постоянным автором "Литературной газеты", журналов "Крокодил", "Юность". Затем руководил отделом сатиры газеты "Киевские ведомости", работал автором и ведущим многих телевизионных передач. Социалистическая закалка ясна, но теперь он боится, что его запишут не в защитника канонического православия, а просто в агенты Кремля. Недаром он написал «Тест для самопроверки»:)
Усі, хто сумує,
Як вийде надвечір у рідні поля,
Агенти Кремля.
Усі, хто зітхає і плаче,
Як тільки почує здаля скрипаля,
Агенти Кремля...».
Кто грусть испытает,
Лишь выйдет в родные поля –
Агенты Кремля.
И все, кто заплачут,
Мелодию скрипки продля –
Агенты Кремля.
В день Героев хочется спросить у этих, «жадною толпой стоящих у трона»: вы-то на что надеетесь? – так и будете челядью в прихожей!
А вообще пора прислушиваться не к заполошным ведущим «Спаса», не парусящим националистам и вызволенным сатирикам, а к тем, кого президент награждал сегодня в Георгиевском зале: они, что, за монархию сражаются? Или за какое-то более справедливое и жизнеспособное устройство?