Катерина лежала в больничной палате, глядя на белый потолок с мелкими трещинками. Операция прошла успешно — ничего серьёзного, просто плановое вмешательство, которое она откладывала уже полгода. Олег приезжал каждый день первую неделю, потом визиты стали реже. «Работа», — объяснял он, целуя её в лоб и оставляя на тумбочке пакет с фруктами.
— Милый, всё в порядке, я понимаю, — успокаивала его Катерина, хотя что-то царапало внутри. — Через несколько дней выпишут, и всё будет как прежде.
Олег кивал, отводил взгляд, теребил ключи от машины в кармане. Катерина списывала его нервозность на усталость — он действительно много работал в последнее время, возглавлял отдел продаж в торговой компании.
Две недели в больнице тянулись медленно. Соседки по палате сменялись, медсёстры приносили таблетки, делали уколы. Катерина читала книги, которые привозил Олег, смотрела сериалы на планшете. Иногда звонила маме, но та жила в другом городе и приехать не могла — сама приболела.
В день выписки Олег приехал с букетом белых роз — её любимых. Улыбался, помогал собрать вещи, нёс сумку. В машине включил музыку, рассказывал какие-то офисные истории. Катерина расслабилась — показалось, что всё действительно в порядке.
Дома пахло свежестью — Олег сделал уборку. На кухонном столе стояла ваза с цветами, в холодильнике — продукты, даже её любимый йогурт с малиной.
— Спасибо, родной, — Катерина обняла мужа, уткнулась носом в его плечо.
— Отдыхай, я на кухне что-нибудь приготовлю, — Олег погладил её по волосам и вышел.
Катерина прошла в спальню, села на кровать. Хотелось переодеться в домашнее, принять душ. Она открыла шкаф — всё на месте, аккуратно развешено. Достала халат, тапочки. И тут заметила на полке рядом с её расчёской незнакомую заколку — яркую, с блёстками, явно не её стиля.
«Странно», — подумала Катерина, но не придала значения. Может, уборщица забыла — Олег мог кого-то нанять, пока её не было.
***
Вечер прошёл спокойно. Олег приготовил лёгкий ужин, они посидели на диване, посмотрели фильм. Катерина рано легла спать — сказывалась усталость после больницы. Олег остался в гостиной — сказал, что посмотрит фильм.
Утром Катерина проснулась от запаха кофе. Олег уже ушёл на работу, оставив записку: «Завтрак на плите. Люблю. О.»
Она встала, прошла в ванную. На раковине лежала помада — яркая, алая. НЕ ЕЁ. Катерина нахмурилась, взяла помаду в руки. Новая, дорогая марка. Откуда?
После завтрака решила навести порядок — всё-таки две недели не была дома. Протёрла пыль, пропылесосила. Зашла в гостевую комнату, которую они использовали как кладовку. На диване лежал чулок. Чёрный, кружевной. Катерина подняла его двумя пальцами, рассматривая. Точно не её — она такие не носила.
Сердце забилось чаще. Нет, это невозможно. Олег не мог... Или мог?
Она прошлась по квартире внимательнее. В корзине для белья — незнакомая футболка, женская, с принтом. На полочке в прихожей — резинка для волос, яркая, с цветочками. В кухонном шкафу — кружка с отпечатком губной помады на краю.
Катерина села на кухонный стул, обхватив себя руками. Всё это было не случайно. Слишком много «улик», слишком демонстративно разбросанных по квартире. Как будто КТО-ТО специально оставлял метки, помечая территорию.
Вечером Олег вернулся поздно.
— Прости, задержался, — он поцеловал её в щёку, прошёл на кухню. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — Катерина смотрела, как он наливает себе воды. — Олег, я нашла странные вещи в квартире. Женские вещи.
Он замер с бокалом в руке, потом обернулся:
— Какие ещё вещи?
— Заколку, помаду, чулок, — Катерина перечисляла спокойно, хотя внутри всё клокотала. — Это не мои вещи.
— Наверное, уборщица оставила, — Олег пожал плечами. — Я же нанимал женщину убираться, пока тебя не было.
— Уборщица оставила чулок на диване в гостевой? — Катерина прищурилась.
— Не знаю, может, выпал из сумки, — он отвернулся, делая глоток воды.
Катерина не стала продолжать. Поднялась, ушла в спальню. Легла на кровать, глядя в потолок. Что-то подсказывало ей — это только начало.
Через день она решила съездить к матери в соседний город — отлежаться, восстановиться после операции. Олег не возражал, даже обрадовался:
— Правильно, тебе нужен покой. Поезжай, отдохни.
***
У матери Катерина пробыла всего три дня. Не могла найти себе места, постоянно думала о странных находках в квартире. Мать заметила её состояние:
— Катя, что-то произошло? Ты сама не своя.
— Всё нормально, мам. Просто устала после больницы.
Но внутри росло беспокойство. На третий день не выдержала — собралась и поехала домой. НЕ ПРЕДУПРЕДИВ Олега.
Приехала после обеда. Тихо открыла дверь своим ключом. В квартире было тихо. Прошла на кухню — на столе две кружки, бутылка вина, два бокала. Один с отпечатком помады.
В ванной — женская косметика на полочке. НЕ ЕЁ косметика. Дорогая, в красивых упаковках. Рядом с её кремами и шампунями, нагло, по-хозяйски.
Катерина прошла в спальню. Села на край кровати. Подушки помяты, одеяло сбито. Наклонилась, заглянула под кровать — там, демонстративно брошенный, лежал чёрный кружевной лифчик. Дорогой, с биркой известного бренда.
ВСЁ. ХВАТИТ.
Катерина достала лифчик, положила на кровать. Прошла к шкафу Олега, начала методично выбрасывать его вещи на пол. Рубашки, брюки, галстуки — всё летело в кучу. Потом собрала всё в большие мусорные мешки, вытащила в прихожую.
Села в гостиной, выключила свет. Ждала.
Олег пришёл через два часа. Не один — Катерина услышала женский смех ещё за дверью. Щёлкнул замок, в прихожей зажёгся свет.
— Странно, мешки какие-то, — голос Олега звучал удивлённо.
— Может, мусор вынести забыл? — женский голос, молодой, с нотками кокетства.
Они прошли в гостиную. Олег щёлкнул выключателем.
Катерина сидела в кресле, скрестив ноги, в руках — тот самый лифчик.
— Катя?! — Олег побледнел. — Ты же у матери...
— Была. Вернулась, — Катерина встала, подошла к ним. — А это, полагаю, твоя уборщица?
Девица — молодая, лет двадцати пяти, в облегающем платье и на высоких каблуках — попятилась к двери.
— Олег, что происходит? Ты говорил, вы разводитесь!
— РАЗВОДИМСЯ?! — Катерина повернулась к мужу. — Это НОВОСТЬ для меня! Пока я в больнице лежала после операции, ты уже развод оформил?!
***
— Катя, давай спокойно поговорим, — Олег сделал шаг к ней, но Катерина подняла руку.
— НЕТ! Никаких разговоров! — она швырнула лифчик ему в лицо. — УБИРАЙСЯ! Немедленно!
— Это мой дом тоже! — Олег попытался возмутиться.
— ТВОЙ?! — Катерина засмеялась, и от этого смеха девица попятилась к выходу. — Да ты ШУТИШЬ?! Квартира записана на моего отца, если ты забыл! Ты тут НИКТО! Ты тут НОЛЬ!
— Катерина, успокойся...
— УСПОКОИТЬСЯ?! — она схватила книгу со стола. — Да я сейчас ТАКОЕ устрою! ВОН! Оба! УБИРАЙТЕСЬ!
Книга полетела в стену рядом с Олегом. Он отскочил, девица взвизгнула.
— Ты сумасшедшая! — крикнула любовница.
Катерина повернулась к ней, и та съёжилась под её взглядом.
— А ты вообще МОЛЧИ! — Катерина шагнула к ней. — В МОЙ дом приперлась, в МОЕЙ постели валялась!
Девица метнулась к двери, но Катерина оказалась быстрее — схватила её за волосы, дёрнула назад. Та взвизгнула так громко, что из соседних квартир начали выглядывать люди.
— Что там происходит? — крикнул сосед с третьего этажа.
— Да вот, мужа с любовницей застала! — Катерина тащила визжащую девицу к лестнице. — Пока в больнице лежала, он тут гнездо свил!
Соседи высыпали на площадку — зрелище было впечатляющее. Катерина, растрёпанная, с горящими глазами, волокла за волосы молодую женщину, которая причитала и пыталась вырваться. Олег бежал следом, пытаясь их разнять.
— Катя, прекрати! Отпусти её!
— ЩАС! — Катерина оттолкнула девицу к лестнице. — УБИРАЙСЯ! И чтоб я тебя больше не видела!
Любовница, всхлипывая и поправляя растрёпанные волосы, бросилась вниз по лестнице. На бегу выкрикнула:
— Олег, ты мне за это ответишь! Ты говорил, она тихая! Говорил, безобидная!
— БЕЗОБИДНАЯ?! — Катерина повернулась к мужу. — Это ты ей ТАК меня описывал?!
И в туже секунду её рука влепила ему смачную пощёчину, а после ещё и ещё. Ладонь вспыхнула от боли. Она вернулась в квартиру, схватила мешки с его вещами, начала швырять их на лестничную площадку. Рубашки, брюки, ботинки — всё летело в коридор.
— Катя, остановись! Давай поговорим!
— Поговорить он захотел! — Катерина швырнула очередной мешок. — Две недели я в больнице, а ты уже бабу привёл! В НАШУ постель!
— Это не то, что ты...
— Да ну?! А что это?! — она достала из кармана найденную помаду. — ЭТО тоже не то, что я думаю?! А чулок на диване?! А лифчик под кроватью?!
Соседи перешёптывались, кто-то снимал на телефон. Олег стоял посреди площадки в окружении своих вещей, красный от стыда и злости.
— Ты пожалеешь...
— НЕТ, это ТЫ пожалеешь! — Катерина захлопнула дверь и повернула замок изнутри.
***
Олег барабанил в дверь ещё минут десять, потом затих. Катерина села на пуфик. Адреналин постепенно отпускал, накатывала усталость. Но внутри была странная лёгкость.
Телефон зазвонил — Олег.
— Алло, — она ответила спокойно.
— Катя, открой дверь. Мне нужно забрать документы, вещи...
— Завтра придёшь. С утра. Один. Заберёшь что осталось и ключи оставишь.
— Ты не имеешь права...
— Я на ВСЁ имею право! Квартира отца, помнишь? И машина, кстати, тоже на нём записана. Так что КАТИСЬ отсюда!
Она сбросила вызов. Телефон тут же зазвонил снова, но она выключила звук.
Утром Олег пришёл, как договаривались. Тихий, помятый. Молча собрал оставшиеся вещи под её присмотром.
— Катя, может, мы могли бы...
— НЕТ, — отрезала она. — Даже не начинай. Ключи от квартиры и машины на стол и уходи.
— Где я буду жить?
— А это УЖЕ не мои проблемы. К своей уборщице иди. Или к маме возвращайся.
— Она меня не примет после такого скандала. Ты же знаешь, весь дом теперь в курсе...
— И правильно, что в курсе! — Катерина усмехнулась. — Чтоб другим неповадно было!
Олег положил ключи на столик в прихожей, взял сумки.
— Я был хорошим мужем...
— ХОРОШИМ?! — Катерина расхохоталась. — Да иди ты! Хороший муж не приводит любовниц в дом, пока жена в больнице!
Он вышел, и она с удовольствием захлопнула за ним дверь.
Через неделю Катерина узнала от общих знакомых, что Олег живёт у приятеля в однокомнатной квартире, спит на кухне. Любовница его бросила сразу после скандала — не простила публичного унижения. На работе история тоже стала известна — кто-то из соседей работал в той же компании.
А ещё через месяц он пытался вернуться — пришёл с цветами, умолял простить. Стоял под дверью, звонил в домофон.
— Катя, я понял, что был не прав! Прости меня! Это была ошибка! Бес попутал. Ну прости. Я больше не буду. Честно.
— УБИРАЙСЯ! — крикнула она в домофон. — И не появляйся больше, или я отцу расскажу! Он тебе все кости переломает!
Олег ушёл и больше не появлялся.
Катерина подала на развод, который оформили быстро — делить было нечего, всё имущество принадлежало её семье.
Через три месяца она встретила его случайно в магазине. Он попытался заговорить, но она прошла мимо, даже не обернувшись.
Соседка потом рассказывала, что видела его любовницу — та встречается теперь с каким-то пузатым мужчиной, ездит на черной машине. А про Олега говорит с презрением — мол, тряпка, даже за себя постоять не смог, когда жена их выгнала.
Катерина же расцвела. Квартиру переделала по своему вкусу — выкинула всё, что напоминало об Олеге, купила новую мебель, перекрасила стены.
Как-то вечером, сидя с бокалом вина на балконе, она подумала — а ведь та девица, сама того не желая, сделала ей огромную услугу. Если бы не её демонстративные «метки», Катерина могла бы ещё долго жить в неведении, думая, что у неё хороший муж. А так — вовремя избавилась от предателя и лжеца.
Её телефон зазвонил — подруга звала в театр на премьеру.
— Конечно, пойдём! — Катерина улыбнулась. — Я теперь совершенно свободна!
И это была правда. Она была свободна и счастлива. А Олег... Олег получил ровно то, что заслужил. Потерял всё — жену, дом, репутацию, любовницу. И теперь мог сколько угодно жалеть о своей глупости, живя на кухне у приятеля.
Катерина допила вино, глядя на закат. Жизнь только начиналась.
Автор: Автор: Анна Сойка ©