Вообще, точное происхождение душки Рамси остается загадкой на протяжении первых четырех книг. Бастард Русе Болтона и всё тут. И лишь в «Танце с драконами» кое-что проясняется. Хотя, как сказать - Джордж Мартин скорее всего опять использует свою излюбленный прием «ненадежного рассказчика». Ведь верить его персонажам на 100 % можно лишь в том случае, если они не говорят, а просто о чем-то думают, ведь не будут же они обманывать сами себя? Однако, и здесь нельзя исключать варианта уже «неосведомленного рассказчика».
О происхождении Рамси нам, читателям, рассказывает сам Русе Болтон и отчасти ему можно доверять. Почему? Вопрос в том кому он это рассказывает - Теону, которого считает почти мертвецом, не то что не ровней себя, а уже и просто не совсем человеком. Так что отчасти, для Болтона-старшего, это разговор с самим собой. Скажем так, Русе говорит явно правду, но не всю, просто недоговаривает. При этом он, будучи человеком осторожным, не исключает даже того ничтожного шанса, что Теон сможет спастись и принести в будущем проблемы. А вдруг?
«Сходи за ключами и сними с него цепи до того, как я начну жалеть о том дне, когда изнасиловал твою мать.
Охотясь на лису вдоль Плачущих Вод, я наткнулся на мельницу и увидел молодую крестьянку, стирающую бельё в реке. Старый мельник завёл новенькую молодую жену, девицу вдвое моложе себя. Высокую, стройную и здоровую. Длинные ноги и маленькие упругие груди, точно две спелые сливы. Хорошенькая по-крестьянски. Я понял, что хочу её, в тот самый миг, как увидел. Я имел на неё право. Мейстеры скажут, что король Джейехерис отменил право первой ночи, чтобы ублажить свою сварливую королеву, но там, где живут старые боги, живут и старые обычаи. Амберы тоже сохранили первую ночь, что бы они там ни говорили. Некоторые горные кланы тоже, а на Скагосе… что ж, только сердце-древа ведают, что они творят на Скагосе.
– Мельник женился без моего ведома и согласия. Одурачил меня. Поэтому я повесил его и взял своё под тем самым деревом, на котором он болтался».
Вот значит, как. Но что же насчет сказанного чуть ранее в этой же главе? Вот слова, обращенные уже к сыну:
«О тебе ходят слухи, Рамси. Я слышу их отовсюду. Люди боятся тебя.
– Хорошо.
– Ошибаешься. Это не хорошо. Обо мне никогда не ходили слухи. Думаешь, иначе я сидел бы здесь? Твои забавы – это твоё дело, я не буду попрекать тебя ими, но стоит быть более благоразумным. Мирная земля, тихий народ. Это всегда было моим правилом. Сделай его своим».
«Танец с драконами». Вонючка – 3.
Вот как-то не очень коррелируют эти слова с последующим рассказом о бесчинстве лорда на мельнице. Не очень понятно, зачем Русе так лицемерить - перед сыном и тем более перед Теоном, он же не Дональд Трамп в конце концов, чтобы через полчаса начать нести нечто прямо противоположенное. Как это так - «обо мне никогда не ходили слухи», и вдруг повешенный мельник?
Причем, мельник - это не рядовой простолюдин, а весьма зажиточный. Мельницами в реальном Средневековье не гнушались владеть и рыцари-ленники, да куда там, из-за них феодальные если не войны, то заварушки вовсю шли. Совсем недавно я писал о том, как сеньор Монпелье сцепился с графом Мельгёй (Окситания XII век) из-за мельницы, принадлежавшей вассалу одного из них, лупцевали они друг друга так, что даже Папе Римскому пришлось вмешаться.
Но может быть, я зря слишком серьезно к этому отношусь. И объяснить можно всё гораздо проще, на основании того, что Джордж Мартин в средневековой экономике такой же великий «специалист», как и в военном деле. И для него нет особой разницы между мельником и конюхом. Но всё-таки… Говорить о мельнике (шепотом) должны были бы какое-то время. Если только люди не сочли, что старик уж слишком сильно зарвался и сам напросился, не было ли здесь нечто большего, чем простое сокрытие факта свадьбы?
Смущает то, что этот импульсивный поступок Русе Болтона не слишком соответствует его ледяному и циничному характеру. Уж коли право первой ночи на Севере всё еще действует негласно, то от лорда Дретфорда можно ожидать скрупулезное взимание этой «подати» в материальном выражении - и деньги и своих людей он беречь умеет. Вот старики-разбойники Амберы - эти, да, они могли, тупо и просто. Почему Русе не взял подать в наказание в двойном-тройном размере?
Хм, если Русе пользовался этим правом, то где … еще бастарды? После того, как умер его единственный законный сын Домерик, вопрос наследования встал ребром, а выбирать-то и не из кого. Ведь Русе далеко не в восторге от Рамси - на безрыбье и рак рыба. И уж если финальные книги и будут написаны именно Мартином (есть у меня подозрение, что что мы дождемся продолжения только после того, как дедушка … того), то, я полагаю, Рамси сойдет с дистанции раньше отца. Для Мартина, в отличии от шоураннеров сериала, Рамси не настолько критически важный персонаж, чтобы носиться с ним как с тухлым яйцом до самого конца.
Так что, сдается мне, инцидент на мельнице, в результате чего и появился на свет Рамси, был каким-то исключительным событием. Что, если, мать Рамси, допустим, служанка из Дретфорда, на которую тогда еще молодой Болтон положил глаз? Взяла и сбежала. Вот тут-то и понятна ярость лорда, это уже можно назвать термином «одурачили» и простым штрафом, понятное дело, мельник, очевидно, не отделался бы. Да и народ вокруг тогда говорил бы - виданное ли дело, у господина девку умыкнуть? Ясен пень, что на березе вмиг окажешься. А так-то наш лорд хорош, суровенький, но чудить не склонен, не то что эти Амберы.