Вы наверняка знаете этих героев. Юрий Деточкин из «Берегись автомобиля» — милый чудак, угоняющий машины у «жуликов», чтобы тайно жертвовать деньги в детские дома. Рашель из «Вассы Железновой» — пылкая революционерка, приезжающая забирать сына у свекрови, чтобы «вырвать его из мира насилия и лжи». Один — романтик в карнавальной маске, другая — фанатик с пламенем в глазах. Кажется, что между ними нет ничего общего.
Но на самом деле их роднит нечто глубинное. Оба не принимают реальность и строят свою собственную — с новыми правилами, смыслами и правдой. Их трагедия в том, что эта выдуманная реальность становится для них важнее живых людей. Это не преступление и не подвиг. Это бегство.
Архитекторы воздушных замков: как они строят свои миры
И Деточкин, и Рашель — талантливые сценаристы. Они создают для себя роли, в которых чувствуют себя спасителями и праведниками.
Деточкин выстраивает целую систему правосудия. Он — «судья в последней инстанции», «Робин Гуд на «Волге». Его мир чёрно-белый: есть жулики (которых можно наказать угоном), и есть сироты (которым нужно помочь). Тот факт, что он нарушает закон, лжёт невесте и пугает мать, в эту систему не вписывается. Это — «нестыковка», которую его сознание игнорирует.
Рашель живёт в мире революционной утопии. «Старый мир» (воплощённый в Вассе) — это гниль и насилие, которое нужно смести. Она верит, что, забрав сына в «новую жизнь», спасёт его. Но на простой вопрос: «Куда? Зачем? Как ты будешь его растить?» — у неё нет ответа. Её реальность состоит из лозунгов, а не из планов. Ребёнок для неё не личность, а символ — «дитя нового мира».
Их выдуманные реальности — это способ не решать сложные проблемы, а просто их отменить. Не бороться с коррупцией системно, а угнать одну машину. Не менять семейные отношения, а разорвать их одним жестом.
Инфантилизм в маске идеализма: вера в простые решения
Это поведение — классический признак социального инфантилизма. Его основа — вера в то, что сложные мировые проблемы (несправедливость, неравенство) можно решить одним красивым, простым и часто тайным жестом.
- Угнать машину у жулика — и мир станет справедливее.
- Забрать ребёнка у «буржуазной» бабушки — и он вырастет свободным.
- Создать тайную организацию (как у героев «Бесов» Достоевского) — и перевернёшь страну.
Это мышление «волшебной кнопки». Оно отказывается от долгой, кропотливой, негероической работы над собой и обстоятельствами.
На психологическом уровне это часто связано с шизоидной или психастенической акцентуацией характера (по классификации Личко): уход от болезненной реальности в мир ярких идей и внутренних схем, которые гораздо совершеннее несовершенного мира.
Социопатия как непонимание «социального кода»
Есть и более тревожный аспект. Оба героя демонстрируют черты мягкой социопатии — не в криминальном, а в бытовом смысле. Они плохо считывают и обесценивают «социальный код»: те самые невидимые нити, которые связывают людей.
Для Деточкина его миссия важнее доверия невесты и покоя матери. Он искренне не понимает, почему они переживают, — ведь он же «делает добро»!
Для Рашели «дело революции» абсолютно важнее материнского инстинкта, семейных уз, элементарной ответственности за сына. Она не понимает Вассу, для которой семья и дело — единый кровный организм.
Они нарушают базовые социальные договорённости (закон, семейные узы), потому что живут по договорённостям своей выдуманной реальности.
В крайних формах такое «конструирование миров» может граничить с психическими расстройствами (бред, галлюцинации). Но чаще это — крик незрелой души, не выдерживающей груза сложности жизни.
Что делать, если подросток заигрался в «тайные организации» и простые решения?
Если ваш ребёнок увлекается идеями в духе «всё плохо, нужно всё сломать и начать сначала», не спешите паниковать или высмеивать. Это может быть признаком того самого инфантильного идеализма.
- Не отрицайте его реальность. Не говорите «это бред». Скажите: «Я вижу, что тебя волнует несправедливость. Это важно. Давай разберёмся».
- Переведите абстрактное в конкретное. «Хорошо, допустим, мы "всё сломаем". Что именно? Кто будет вывозить мусор? Кто будет лечить больных? Как мы решим, что строить вместо старого?» Задавайте вопросы, которые заставляют спуститься с небес на землю и продумать систему, а не просто совершить жест.
- Предложите «легальные» формы идеализма. Волонтёрство, социальные проекты, правозащитные организации — это та же борьба за справедливость, но в рамках реальности и с реальной пользой. Помогите найти такую «нишу».
- Обращайте внимание на разрыв между словом и делом. Как у Рашель: «Забрать ребёнка, чтобы спасти» — и полное отсутствие плана. Аккуратно указывайте на такие противоречия: «Твоя идея красива, но как она будет работать на практике?»
- Укрепляйте «социальный код». Цените и обсуждайте важность доверия в семье, ответственности перед близкими, выполнения обещаний. Это — антидот против социопатических тенденций.
Юрий Деточкин и Рашель — не злодеи. Они — трагикомичные иллюстрации того, как благородный порыв, оторванный от реальности и человеческих связей, превращается в бегство от жизни. Они напоминают нам: самый сложный и героический поступок — не построить в голове идеальный мир, а научиться жить, любить и менять к лучшему этот единственный и такой несовершенный мир.
Владислав Тарасенко — кандидат философских наук, исследователь и практик. Объединяю литературу, психологию и современную культуру, чтобы помочь вам лучше понимать себя и других через великие книги.
Регулярно провожу книжные клубы, где классика становится мощным инструментом развития вашей команды. Мы не просто читаем — мы извлекаем практические уроки: учимся понимать мотивы людей через Достоевского, принимать сложные решения на примерах Толстого и сохранять самоиронию с Чеховым.
Корпоративный книжный клуб — это инвестиция в soft skills, деловые и семейные ценности ваших сотрудников через проверенные временем сюжеты. Всего за одну встречу ваша команда получит не просто знания, а новые идеи для работы и личной жизни.
- Закажите корпоративный книжный клуб для вашей компании: v5093075@gmail.com.