Когда в предыдущей главе мы наконец-то обозначили единственную универсальную цель образования, становится странно: если всё так логично, просто и очевидно, то почему же никто — ни государство, ни школа, ни родители, ни педагоги — не формулирует цель именно так? Почему мы продолжаем тонуть в бесконечном списке задач, подменяя ими цель, и каждый раз разочарованно разводим руками: «Что-то опять пошло не так»?
Ответ, увы, предельно прост и неприятен: взрослые в массе своей не умеют ставить цели. Вообще. Никакие. И никогда не умели. И это не упрёк. Это факт.
Почему так произошло?
Потому что несколько поколений взрослых людей прошли через школу, которая учит чему угодно — кроме того, что является основой человеческой деятельности: умению мыслить, выбирать, проектировать свою жизнь и нести ответственность за сделанный выбор.
Это не вина конкретных учителей.
Это не вина конкретных родителей.
Это — свойство системы.
Школа XX века была устроена предельно просто: целями человека занимаются не он сам, а государство. Ему скажут, где работать, где жить (даже жилье предоставят), как строить быт, какую профессию выбирать (в зависимости от того, как хорошо он учился в школе), и какой должна быть его жизнь.
А если система за человека решает, зачем ему уметь ставить цели?
Так вырастает несколько поколений взрослых, которым удобно жить задачами, а не целями. Задачи ведь простые: подготовить отчёт, выполнить план, завершить проект, получить зарплату, купить еду и одежду, машину и квартиру, отправить ребёнка «в хорошую школу» и на кружки, нанять ему репетиторов.
Цели же — требуют напряжения мысли. А думать — это больно.
В чём разница между задачей и целью?
Если кратко: цель — отвечает на вопрос «зачем?», задача — отвечает на вопрос «что сделать?»
Именно поэтому большинство взрослых путают одно с другим.
Школа хочет «повысить качество обучения» — задача.
Родитель хочет «хороших оценок» — задача.
Учитель хочет «пройти программу» — задача.
Государство хочет «роста показателей» — задача.
А цель остаётся безымянной, и оттого — отсутствующей. А пока нет цели, не может быть ни смысла, ни стратегии, ни результата.
Почему взрослые не умеют формулировать цели даже для себя?
Потому что никто никогда их этому не учил целенаправленно.
Ребёнка (читаем: будущего взрослого) учили тому, что нужно: слушать, повторять, запоминать, сдавать, отчитываться, быть удобным.
Но не учили: понимать свои желания, различать свои потребности, занимать субъектную позицию во всем, в т.ч. не приступать к работе, если не понимаешь зачем ты это делаешь, что должно получиться в результате и как это нужно делать. Не учили проектировать, осознавать, делать выбор, нести ответственность за результаты своей деятельности. Ответственность! А не формальную оценку!
Взрослый человек, который никогда не ставил целей перед собой, не может вдруг — по щелчку — начать ставить цели организации или страны, научить делать это ребенка. Он просто не умеет, не знает, что это такое.
И тогда происходят подмены: вместо цели — мечта, страх или привычка, либо навязанное обществом «надо».
Как это ломает школу
Школа, в которой нет цели, превращается в механизм:
- органы контроля ставят задачи;
- администрация распределяет задачи;
- учителя выполняют задачи;
- родители следят, чтобы дети выполняли задачи;
- дети мучительно совершают действия, не понимая, зачем они нужны.
И всё это — без единой связующей нити.
В такой школе:
- не формируются компетенции,
- не развивается мышление,
- не появляется субъектность,
- не рождается самостоятельность.
Потому что задачи выполняются, а цели не достигаются.
Как это ломает семьи
Родители хотят ребёнку «хорошего будущего», но не понимают, что это значит, а самое главное - как, какими способами достигается.
Поэтому хорошее будущее превращается в:
- «чтобы учился хорошо»,
- «чтобы поступил»,
- «чтобы нашёл работу»,
- «чтобы был как все».
То есть — в задачи, а не в цель.
А ребёнок живёт в двойном сигнале: «будь самостоятельным», но при этом «делай, как мы сказали».
И как итог — растёт человек, который так и не научился отвечать на вопрос: «Чего хочу я?»
Он умеет только выполнять.
Бывает и обратный перекос, когда родители делают все, что хочет ребенок и дают ему все, что он хочет. Вот и вырастает некое тепличное растение, так же совершенно неприспособленное к реальной жизни.
Но почему это критично именно сейчас?
Потому что XXI век — это не век исполнителей. Это век субъектов.
Тех, кто умеет: думать, создавать, переучиваться, перестраиваться, брать ответственность, выбирать маршрут, создавать новое.
То есть — тех, у кого есть цели.
И вот здесь возникает провал всей системы:
- нельзя сформировать в ребёнке то, чего нет во взрослом;
- нельзя научить ставить цели, если взрослый сам не умеет это делать;
- нельзя научить быть субъектом, если школа и семья живут задачами;
- нельзя развивать ребёнка, если родитель и учитель сами застряли на уровне выживания.
Как исправлять ситуацию?
Начинать придётся с того, с чего в образовании обычно заканчивают: со взрослых.
Пока взрослые — родители, педагоги, управленцы — не научатся:
- различать цели и задачи,
- формулировать цели,
- понимать свою цель как человека,
- понимать цель школы,
- связывать содержание с целью,
- выстраивать организацию под цель,
— образование будет топтаться на месте.
Цели — это фундамент. Содержание — кирпичи. Организация — стены. Если нет фундамента, всё остальное обваливается.
И вот главный вывод
Проблема образования не в детях. Не в стандартах. Не в учителях. Не в программах.
Главная проблема — в отсутствии цели, и в неспособности взрослых её формулировать.
Пока мы не научим взрослых думать целями, мы не сможем научить этому детей.
Пока мы не создадим школу, которая живёт достижением цели, мы не сможем создать образование будущего.