KazMunayGas: три мегапроекта определяют всё

KazMunayGas: три мегапроекта определяют всё. Зрелая ресурсная база, падающая разведка и зависимость от иностранных операторов.

75% добычи и 60% доказанных запасов КМГ формируются тремя проектами, где компания является миноритарным, неоператорским участником. КМГ фактически не контролирует собственную траекторию добычи.

Собственные активы (Узень, Жетыбай, Каражанбас, Зханажол, Кумколь) — зрелые, истощённые и в устойчивом падении.

Узень — главный операторский актив КМГ — имеет <20% остаточных запасов; большинство собственных активов находятся в поздней стадии.

Добыча КМГ растёт лишь до середины 2030-х, затем выходит на плато и падает.

Газ растёт быстрее нефти, но не компенсирует падение жидкостей.

КМГ финансово восстановился после кризиса 2020 г., но рост прибыли ограничен квотами ОПЕК+.

Прибыль 2024 г. выросла на 18%, свободный денежный поток — до 2.56 млрд долл. Однако квоты ограничивают добычу и сдерживают маржу.

Успехи в доказанных запасах 2021–2023 гг. — не геология, а бухгалтерия.

Рост доказанных резервов связан с *покупкой* раннее проданной доли в Кашагане, а не с разведочными открытиями. Это маскирует фактическую деградацию ресурсной базы КМГ.

Разведка КМГ близка к статистическому «нулю».

В 2024 г. — всего три разведочных скважины, почти нулевой уровень открытия ресурсов; большинство морских проектов с иностранными партнёрами признаны неуспешными.

КМГ формально имеет 208 блоков, но 44% — пустые с точки зрения роста, а крупнейший партнёр — Китай.

CNPC — партнёр в 66 блоках, что делает КМГ скорее частью китайской энергетической зоны влияния, чем западной.