«Дерево — это новая роскошь»: архитектор Алексей Тарашевский — о философии усадеб, силе тишины и будущем деревянной архитектуры
Встреча с Алексеем Тарашевским происходит в уютном пространстве архитектурной студии компании АРХИВУД. Архитектор, много лет работающий с частной архитектурой, размышляет о смысле, тишине, технологиях и возвращении к подлинному.
— Сегодня всё чаще говорят о возвращении деревянной архитектуры. Почему именно сейчас?
— Потому что люди снова ищут контакт с настоящим. Мы устали от искусственного, от слишком умного и слишком шумного. А дерево — это материал, который дышит. Оно живое. Оно впитывает свет, отражает время, оно неидеально — и в этом его сила. Это возвращение не к форме, а к сути. Это не просто мода, это сдвиг в мышлении.
— Как вы описали бы основные тренды в современной деревянной архитектуре?
— Прежде всего — минимализм и честность. Натуральные фактуры — дерево, камень, металл — становятся выразительными сами по себе. Никакой маскировки. Простые, открытые формы, много света, панорамное остекление, чистая пластика. И обязательно: вписанность в ландшафт. Дом как будто становится частью природы, а не инородным объектом.
— Часто звучит идея, что дерево — это новая роскошь. Вы согласны?
— Абсолютно. Только мы переосмыслили само понятие роскоши. Сегодня роскошь — это не золото и мрамор. Это тишина, воздух, пространство, приватность. Это возможность остановиться. Дерево становится символом этой новой роскоши: не показной, а чувственной. Той, которую можно потрогать, услышать, вдохнуть.
— Кто ваш сегодняшний клиент? Как изменился его запрос?
— Люди стали гораздо осознаннее. Им важно не просто “где жить”, а “зачем”. Их интересует ритм, атмосфера, глубина. Всё больше заказчиков хотят не дворец, а убежище. Дом, в котором можно быть собой. Поэтому мы создаём открытые планировки, работаем с естественным светом, ищем баланс между эстетикой и функциональностью. Это уже не про стиль — это про образ жизни.
— Что для вас — усадьба? Почему к этой идее возвращаются?
— Потому что усадьба — это культурный архетип. Это пространство, где есть ритуалы, семейные обеды, тишина библиотеки, шум сада. Это не про квадратные метры — это про смысл. Сегодня люди хотят этой глубины. Пусть в новой форме, но с той же идеей: дом как сцена для жизни, не как функция.
— Какую роль в вашей работе играют технологии и нейросети?
— Они стали отличным инструментом на этапе идеи. Мы используем нейросети для быстрой генерации образов, для стилистических проб. Это ускоряет поиск, расширяет поле. Но важно: технология — не замена. Она работает как ассистент, а не как автор.
— Вы когда-то сказали, что дом — это продолжение личности. Что вы имели в виду?
— Когда мы проектируем дом, мы начинаем не с чертежей, а с диалога. Нам важно понять человека: как он живёт, что он чувствует, где ему спокойно, что его раздражает. Дерево как материал идеально подходит под эту задачу — оно живёт вместе с человеком. Оно передаёт настроение, хранит тепло, звучит иначе в разное время суток. И дома из дерева никогда не бывают одинаковыми. Они индивидуальны на уровне дыхания.
— А может ли деревянная архитектура стать частью городской среды?
— Уже становится. Благодаря технологиям CLT и обновлению нормативной базы, мы можем строить деревянные дома выше, быстрее, экологичнее. Это не просто архитектурный эксперимент — это ответ на запрос общества. Особенно в сегменте малоэтажного строительства. Думаю, мы только в начале этого пути.
— И наконец: почему именно дерево?
— Потому что это материал с душой. Он соединяет нас с прошлым и ведёт в будущее. Он эстетически совершенный, экологически безопасный и эмоционально тёплый. Это материал, в котором можно жить, думать, чувствовать.
Именно это сегодня становится главной ценностью.
Интервью: редакция Premium.Estate
Фото: АРХИВУД