Это рассказ для тех, кто помнит школьные учебники, но всегда подозревал — рассказывали-то не всё…
Глава первая. Тату — это модно, даже если ты цесаревич
Нагасаки. 1891 год. Весна.
Страна восходящего солнца встречает российского наследника престола цветущими сакурами, идеальной чистотой улиц и… мастерами татуировки. Именно здесь, на берегах Японии, будущий император Николай II сделал себе татуировку. Не «любимой маме», а — японского дракона.
Картинка не фейк, не фотошоп (хотя тогда его ещё не придумали) и не след от проказы. Это действительно тату. На правой руке. В технике ирэдзуми — искусстве, которое уважают до сих пор, особенно если вы смотрели «Каратэ-пацана» или сериалы про якудза.
Чем же так привлекла молодого цесаревича эта процедура, занимавшая семь часов — с девяти вечера до четырёх утра? Ну, во-первых, компания. Рядом был его двоюродный брат, принц Георг — будущий король Георг V. А у того уже была тату — жёлтый дракон. Вот и Николай подумал: «А чё? Братья по драконам — звучит круто». Подражание сверстникам — это не только у подростков в школе бывает.
А во-вторых — символизм. Николай II родился в год Дракона по восточному календарю. Так что тату — не просто модный тренд, а почти гороскоп в действии. «Знак зодиака решил за меня», — мог бы сказать он, если бы тогда писал посты в соцсетях.
Глава вторая. Как цесаревич провел вечер (или ночь)
Семь часов! Представьте: вся команда «Памяти Азова» уже спит, матросы сниются о доме, а наследник престола сидит в каюте с закатанными рукавами, терпеливо выслушивает болтовню мастера на ломаном английском и мечтает о чае.
В своём дневнике Николай записал:
«После обеда решился сделать себе татуировку... Это заняло ровно семь часов времени с 9 ч. вечера до 4 ночи! Довольно раз пройти чрез этого рода удовольствие, чтобы отбить охоту в себе начинать снова. Дракон вышел на славу, и рука совсем не болела!»
Ну, знаете, когда пишешь «довольно раз», — это как после марафона: «Никогда больше!.. Хотя, может, через годок?» Но, судя по всему, повторять не стал. Видимо, хватило одного дракона для всей жизни.
А ведь это было настоящее ирэдзуми — традиционная татуировка иглой, прикреплённой к палочке. Ни тебе электрических машинок, ни анестезии. Только воля, стойкость и надежда, что мастер не ошибётся и не сделает из дракона… скажем, утку.
Глава третья. Оцу — город, который напугал весь двор
Если бы история ограничилась татуировкой, мы бы сейчас говорили о модных веяниях среди европейской знати. Но нет. Через две недели после Нагасаки произошло то, что могло бы стать сюжетом триллера: покушение.
В городе Оцу, где Николай катался на рикше (это такой старинный велотакси, только без педалей, зато с бедным бегуном), на него внезапно набросился полицейский Цуда Санзо. Выхватил саблю — и два раза ударил цесаревича по голове.
Один удар пришёлся по виску. К счастью, Николай в этот момент носил особую металлическую подкладку под фуражкой — подарок японского императора. Маленькая деталь, которая спасла жизнь будущему императору. Представляете? Русско-японская война могла начаться на 10 лет раньше — и по совершенно другому сценарию.
А тем временем, пока Николай падал с рикши, его двоюродный брат Георг (тот самый, что с тату дракона) успел вскочить и хлестнуть нападавшего своей тростью. А возница — настоящий герой дня — хладнокровно бросился под ноги убийце и повалил его. Вот это служба!
Глава четвёртая. Япония в панике: «Только не война!»
После покушения началась настоящая истерика. Японское правительство чуть ли не на коленях просило прощения. Школы, театры, биржи — всё закрыли. Премьер-министр подал в отставку. Сам император приехал к Николаю, поклонился и сказал: «Я стыжусь, что это случилось в моей стране».
А цесаревич? Он, вопреки ожиданиям, вёл себя с достоинством. Отказался требовать казни Цуды, сказал: «Это поступок сумасшедшего, а не народа». И даже попросил смягчить наказание. Что и было сделано — Цуду не казнили, а отправили в тюрьму, где тот вскоре умер.
Можно представить, как потом, в Петербурге, приближённые шептались: «Цесаревич вернулся с драконом на руке и шрамом на голове. Что-то он там вообще делал в этой Японии?..»
Эпилог. Дракон, который остался
Татуировка Николая II — не просто причуда молодости. Это символ эпохи, когда границы между культурами были мягче, чем кажется. Когда наследник империи мог позволить себе семичасовую татуировку в технике ирэдзуми, а потом едва не погибнуть от руки местного полицейского.
Интересно, что в дореволюционных фотографиях эту тату часто не видно — рукава закатаны не всегда. Но на некоторых снимках пятно проступает. Как будто сама история напоминает: «Не всё, что важно, сразу видно. Иногда нужно присмотреться. Или заглянуть в дневник».
А может, дракон на руке предупреждал: «Берегись Востока». Жаль, Николай не послушал.