— Он же тебе не нравился, — Вера не могла скрыть недоумения. — Ты сама говорила, что он занудный.
— Может, сначала и не нравился, — Марина вытирала покрасневшие глаза ладонью. — Но потом я поняла, что он... что я его...
Она не договорила, снова всхлипнув.
Вера растерянно смотрела на подругу и не понимала. За шесть лет дружбы Марина ни разу не упоминала о любви к Сергею Владимировичу. Всегда только о деньгах, о том, как удачно всё сложилось, как правильно она рассчитала свою жизнь.
Когда Вера приехала в город шесть лет назад, ей казалось, что она сбегает от деревенской скуки в настоящую жизнь. Педагогический колледж она закончила с красным дипломом, но работать в сельском детском саду не хотела категорически. Хотелось чего-то большего, яркого, современного.
Повезло сразу: устроилась воспитателем в частный детский сад, сняла комнату. Соседкой оказалась Марина — высокая блондинка с точеными скулами и холодным взглядом серых глаз. Работала консультантом в дорогом бутике, носила идеальный маникюр и каждый день твердила одно и то же.
— Главное — вовремя замуж выскочить, — Марина красила ресницы перед зеркалом, не отрывая взгляда от своего отражения. — Мне уже двадцать пять, понимаешь? Через пару лет никому не буду нужна.
Вера кивала, но в глубине души не соглашалась. Ей хотелось любви, настоящей семьи, детского смеха по утрам. Не кошелька с деньгами, а человека рядом.
Быть рядом с красавицей Мариной оказалось выгодно. На подругу мужчины оборачивались постоянно, и Вере тоже перепадало внимание. С Кириллом познакомились летом в небольшом кафе у парка. Жилистый, подвижный, с густыми темными волосами, он сразу устремился к Марине. Та окинула его оценивающим взглядом и холодно бросила:
— Водитель трамвая? Извини, не мой уровень.
Кирилл не растерялся, развернулся к Вере и улыбнулся так обаятельно, что у нее екнуло сердце. Они провели чудесный вечер втроем, и под конец Кирилл, выпив лишнего, заявил Марине:
— Знаю я для тебя жениха. Правда, постарше будет.
— Насколько? — Марина прищурилась.
— Лет под сорок, но при деньгах. Квартира, машина, работа хорошая. Холостой, между прочим.
Глаза подруги загорелись так, что Вера даже испугалась.
Знакомство устроили быстро. Сергей Владимирович оказался приятным мужчиной с ровным голосом и спокойными манерами. Немного зануден, слишком педантичен, но Марину это не смутило. Она развернула перед ним всю свою женскую артиллерию, и через полгода они поженились.
Марина бросила работу в тот же день. Теперь её главной задачей стал дом, муж и безбедная жизнь. Вера порадовалась за подругу, хотя внутри шевелилось что-то неприятное. Расчет, холодный расчет — неужели так можно?
С Кириллом у самой Веры отношения развивались странно. Он появлялся то на несколько дней, то пропадал на неделю. Помогал с арендой, приносил продукты, но всегда казался отстраненным, будто думал о чем-то своем.
Когда Вера узнала о беременности, он пожал плечами:
— Ну ладно, тогда женимся.
Не то чтобы романтично, но отказываться она не стала. Ребенок должен расти в семье. Кирилл вроде любит её, скоро родится дочка — всё наладится.
Даша родилась весной, и муж буквально влюбился в неё с первого взгляда. Вставал к ней по ночам, гулял часами, мог сидеть и просто смотреть на спящую малышку. Вера таяла от умиления. Вот оно, счастье. Пусть живут в съемной квартире, пусть денег в обрез — зато вместе.
Но с деньгами становилось всё хуже. Кирилл внезапно уволился с трамвайного депо.
— Надоело в четыре утра вставать, — пояснил он коротко. — Найду что-нибудь полегче.
Находил он часто, но ненадолго. Слесарь на два месяца, курьер на три, грузчик на неделю. Вера перестала даже спрашивать, где он работает сейчас. Главное, чтобы хоть что-то приносил.
Марина тем временем расцветала. Записалась на курсы визажистов, иногда брала заказы для развлечения. Деньги ей были не нужны — Сергей Владимирович обеспечивал полностью. Подруги встречались регулярно, пили кофе, и Вера жаловалась на безденежье и безработного мужа. Марина слушала, кивала, но советов не давала.
Когда Даше исполнилось два года, Вера вышла на работу. Устроить дочь в детский сад удалось, но болела малышка постоянно. Больничные съедали и без того скудный заработок.
— Свозила бы ты её на море, — говорила Марина. — Укрепила бы иммунитет.
— На какие деньги? — Вера усмехалась горько.
Жизнь тянулась вязко и однообразно. Работа, больничные, вечный недостаток денег. Кирилл становился всё молчаливее, задерживался где-то допоздна, с женой почти не разговаривал. Только к дочери относился по-прежнему нежно.
Весной 2020 года всё рухнуло в один момент. Марине позвонили с работы мужа и сообщили страшное — Сергея Владимировича увезла скорая. Оторвался тромб. Он не дожил до больницы.
— Как я теперь без него? — причитала Марина, уткнувшись Вере в плечо.
— Он же тебе не нравился, — Вера не могла скрыть недоумения. — Ты сама говорила, что он занудный.
— Может, сначала и не нравился, — Марина вытирала покрасневшие глаза ладонью. — Но потом я поняла, что он... что я его...
Вера не стала расспрашивать. Может, и правда полюбила. Люди меняются.
С наследством всё решилось просто. Педантичный Сергей Владимирович составил завещание и оставил всё жене. Дома хранилась валюта, на счетах лежали деньги. Марина похоронила мужа, поплакала и стала жить дальше.
— Может, в салон устроюсь, — задумчиво говорила она через месяц после похорон. — Дома одной скучно.
— А мне, наверное, увольняться придется, — вздыхала Вера. — На меня уже косо смотрят из-за вечных больничных.
Она надеялась, что подруга предложит помощь. Деньги у неё теперь были. Можно было бы вместе открыть домашний детский сад, Вера взяла бы на себя работу, Марина вложила бы средства. Но та лишь кивнула и перевела разговор на другое.
Кирилл между тем вел себя всё страннее. Полгода держался на одном месте — рекорд для него, но денег приносил копейки. Домой приходил за полночь, смотрел на жену как на пустое место. Только с Дашей оживал, играл, гулял, покупал игрушки.
Весной 2024-го Вера слегла с гриппом. Температура зашкалила за 39, вставать не могла. Даше уже пять лет, но болеть вместе с матерью нельзя. Кирилл на работе пропадал, присматривать за ребенком было некому.
— Давай я заберу Дашу к себе на несколько дней, — неожиданно предложила Марина. — Она меня знает, мы ладим. А ты спокойно вылечишься.
— Было бы здорово, — Вера не стала отказываться.
Четыре дня дочь провела у подруги. Вера звонила дважды в день, скучала невыносимо. Когда температура спала, она тут же поехала забирать ребенка.
Звонок в дверь Марина не услышала. Вера позвонила еще раз, потом еще. Наконец дверь распахнулась, и на пороге возникла растрепанная подруга в шелковом халатике, который она судорожно завязывала.
— Ты что трубку не берешь? — Вера насторожилась. — Где Даша?
— Я тут немного занята была, — Марина отводила глаза. — Даша у соседки, у той дочка такого же возраста, они играют.
Она явно не собиралась впускать Веру внутрь. Обе стояли на пороге в неловком молчании, когда из глубины квартиры донесся раздраженный мужской голос:
— Кого там еще принесло?
В дверях появился Кирилл. В одних трусах, с недовольным лицом.
Время словно остановилось. Вера смотрела на мужа, потом на подругу, и внутри что-то холодело и сжималось.
— Что ты здесь делаешь? — выдавила она наконец.
— Заходи, — Марина отступила, пропуская её. — Нечего соседям уши греть.
Входную дверь она закрыла плотно, развернулась и с вызовом посмотрела на Веру.
— Мы с Кириллом любим друг друга. Давно. С самого начала, с того дня в кафе.
— Это правда? — Вера повернулась к мужу.
Он кивнул, не поднимая глаз.
— Почему тогда не женился на ней сразу?
— А что я мог ей дать?! — Кирилл вдруг взорвался. — Любовь? На любовь квартиру не купишь!
— Ладно тебе, Кирюш, — Марина говорила мягко, почти нежно. — Теперь у нас всё будет.
— Значит, все эти годы… — Вера не могла договорить.
— Послушай, ты же не дура, — Марина сложила руки на груди. — Кирилл очень любит дочь. Только поэтому он с тобой и оставался. Может, ты нам её отдашь, кстати? У нас и денег хватит, и времени. Мы дадим ей всё.
Что-то лопнуло внутри. Просто взяло и лопнуло, как перетянутая струна.
— Идите вы к черту! — Вера развернулась и выбежала из квартиры.
Развод оформили быстро. Кирилл пытался бороться за дочь, но Вера стояла насмерть. Никому. Никому она не отдаст Дашу. Марина звонила несколько раз, но Вера сбрасывала, не слушая.
Через месяц они собрали вещи и уехали в деревню к родителям Веры. Городская мечта закончилась. Осталась только боль и понимание, что шесть лет она жила в красивой иллюзии, которую кто-то придумал за неё.
Даша спросила только раз, почему они уезжают. Вера ответила:
— Потому что иногда нужно вернуться домой, чтобы найти настоящее.
Девочка кивнула. Она не знала, что мама имела в виду — дом или себя саму.