— Бабушка сказала, что ты должен прогнать Лену, — произнёс Артём, когда Игорь укладывал его спать.
Игорь замер с книгой в руках. Четырнадцатилетний подросток смотрел прямо, без тени смущения. Как будто передавал сводку погоды.
— Прямо так и сказала?
— Ага. Что ей в нашем доме делать нечего.
Игорь медленно опустил книгу на тумбочку. Внутри что-то сжалось и больно отозвалось под рёбрами. Он знал, что визит Валентины Петровны не принесёт ничего хорошего. Знал, но надеялся. Всегда надеялся на лучшее.
— А тебя не смутило, что Лена стала моей женой? — спросил он тихо, обращаясь скорее к пустоте, чем к сыну.
— Не знаю. Бабушка говорит, что мама была бы против.
«Мама». Марина. Восемь лет прошло с её смерти, а Валентина до сих пор выжимает из этой боли каждую каплю.
— А ты сам хочешь, чтобы я прогнал Лену?
Артём пожал плечами. В этом жесте читалась подростковая отстранённость, но Игорь знал сына лучше. Мальчик просто не хотел выбирать между отцом и бабушкой.
— Она нормальная, — наконец сказал Артём. — Готовит вкусно. Не лезет с расспросами. Но бабушка говорит...
— Знаю, что говорит, — оборвал Игорь. — Спи. Поговорим завтра.
Он погладил сына по голове и вышел. Коридор показался длиннее обычного. На кухне горел свет. Валентина Петровна сидела за столом, перебирая что-то на телефоне. Игорь остановился в дверях.
— Зачем вы говорите Артёму такие вещи?
Валентина подняла глаза. На лице — удивление настолько наигранное, что хотелось рассмеяться.
— Это о чём ты?
— О том, что вы советуете моему сыну просить меня избавиться от жены.
— Не было такого! — она мотнула головой, и седые волосы качнулись. — Это он сам! Мальчик не хочет жить с чужой женщиной!
Игорь прошёл к столу и сел напротив. Посмотрел ей в глаза долгим тяжёлым взглядом. Валентина выдержала секунды три, потом отвела взгляд.
— Артём мне не врёт. Никогда. Так зачем?
— А ты ещё спрашиваешь! — голос Валентины взлетел вверх. — Потому что ей здесь не место! Понимаешь? Чужая баба в доме, где росла моя дочь! Где её сын живёт!
— Моя жена, — поправил Игорь. — Лена — моя жена. И Артём её принял.
— Разводись, — отрезала Валентина Петровна. — Немедленно. Удумал, чужую женщину в дом привёл! Сыну родному доверил! А она его ненавидит, знаешь? Сживать будет со свету! Так они все, мачехи!
Игорь почувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное и злое. Он редко злился по-настоящему. Последний раз — когда врачи разводили руками, глядя на результаты анализов Марины.
— Лена приняла Артёма. Больше того, она полюбила его, — проговорил он медленно, выцеживая каждое слово. — А вот вы... Сколько раз я просил вас приехать? Когда Марина болела? Когда она умерла? Когда мне было некому оставить шестилетнего ребёнка?
— Ты отец! — выкрикнула Валентина. — Твоя обязанность! Нечего всяких в дом тащить! Вадим никогда не признает её матерью! Никогда!
— Его зовут Артём, — устало сказал Игорь. — И вы это прекрасно знаете.
Валентина сжала губы. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность, но тут же сменилось яростью.
— Ты предатель, — процедила она. — Катенька просила тебя не бросать сына. А ты что сделал? Другую женщину привёл! Молодую! Деньги твои она полюбила, дом большой! Будет терпеть что угодно, лишь бы при деньгах остаться!
— Лене двадцать девять. Она работала у меня бухгалтером два года до того, как мы начали встречаться. Могла уйти в любой момент. Не ушла.
— Потому что просчитала всё! — Валентина ткнула пальцем в стол. — Вцепилась в тебя как клещ!
Игорь откинулся на спинку стула. Смотрел на эту женщину и не узнавал. Восемь лет назад она просидела месяц у постели умирающей дочери. Потом собрала вещи и уехала. Больше не звонила. Не приезжала. Отказывала каждый раз, когда он просил о помощи.
Игорь нанимал нянь. Водил Артёма в садик. Потом забирал на работу, устроил в мастерской отдельную комнату. Трое его механиков по очереди сидели с мальчиком. Научили его различать инструменты раньше, чем тот выучил алфавит. Их жёны приходили, готовили, стирали, укладывали спать. Чужие люди оказались ближе родной бабушки.
— Где вы были восемь лет? — спросил Игорь тихо.
Валентина вздёрнула подбородок.
— Мне здесь всё о Катеньке напоминало! Я не могла!
— Зато теперь можете. Как только узнали, что я женился.
— Я приехала помочь! С внуком заниматься!
— Вы приехали разрушить мою семью, — Игорь поднялся. — И знаете что? У вас не получится.
— Как ты смеешь?! — взвизгнула Валентина. — В память о моей дочери ты должен...
— Что? — перебил Игорь. — Остаться один? Сделать несчастным Артёма? Вы думаете, Марина хотела бы этого?
Он подошёл к окну, посмотрел на тёмный двор. На мастерскую, где проходила вся его жизнь. На дом, который построила ещё бабушка Зинаида. Здесь он был счастлив когда-то. С Мариной. Они мечтали о детях, о будущем. А потом всё рухнуло. Диагноз, больницы, лекарства, которые не помогали. Год агонии. Потом — пустота.
Пять лет он запрещал себе даже думать о женщинах. Воспитывал сына, работал до изнеможения, падал в кровать без сил. И только когда Артём пошёл в школу, Игорь вдруг понял: жизнь продолжается. С ним или без него.
Лена пришла по объявлению. Нужен был бухгалтер. Она оказалась толковой, аккуратной. Через полгода Игорь заметил, что стал задерживаться в офисе дольше, чем нужно. Ещё через три месяца пригласил её на ужин. Признался честно: вдовец, ребёнок, работа. Если пугает — лучше сразу.
Лена не испугалась. Познакомилась с Артёмом. Не пыталась купить его подарками или сюсюканьем. Просто была рядом. Помогала с уроками. Готовила. Терпеливо ждала, когда мальчик сам к ней потянется.
Через год они поженились. Тихо, без пафоса. Свидетели — три механика из мастерской и их жёны. Артём держал кольца. Улыбался.
А через неделю явилась Валентина Петровна. С чемоданом.
— Вы знаете, что самое страшное? — Игорь развернулся к свекрови. — Не то, что вы манипулируете ребёнком. Не то, что унижаете Лену. А то, что вы используете память о Марине как оружие. Вы превратили её в мёртвый идол, которому все должны поклоняться. Но Марина была живой. Она смеялась, злилась, мечтала. Она хотела, чтобы Артём был счастлив. Чтобы я был счастлив.
— Ты не знаешь, чего она хотела! — прошипела Валентина.
— Знаю. Потому что любил её. А вы... Вы просто прячетесь за её смерть. Потому что это проще, чем жить дальше.
Валентина вскочила, опрокинув стул.
— Как ты смеешь! Я...
— Уходите, — сказал Игорь. — Прямо сейчас. Соберите вещи и уходите из моего дома.
— Что?!
— Вы меня услышали. Я дал вам шанс. Неделю терпел. Надеялся, что одумаетесь. Но вы пришли сюда не помогать. Вы пришли мстить. За то, что я посмел жить дальше.
— Ты выгоняешь меня? Бабушку своего сына?
— Я защищаю свою семью, — Игорь открыл дверь. — У вас десять минут.
Валентина метнулась к нему, но остановилась в паре шагов. Что-то в его лице заставило её отступить.
— Ты пожалеешь, — прошептала она. — Ты ещё пожалеешь...
— Возможно, — кивнул Игорь. — Но это будет моё сожаление. Моя жизнь. Мой выбор.
Через пятнадцать минут калитка хлопнула. Игорь стоял у окна и смотрел, как Валентина Петровна тащит чемодан по тёмной улице. Должно быть облегчение. Но было только опустошение.
— Она ушла? — раздался сзади голос Лены.
Игорь обернулся. Жена стояла в дверях в халате, бледная, с покрасневшими глазами. Слышала, значит, всё.
— Ушла.
— Ты правда думаешь, что Марина хотела бы, чтобы ты был счастлив?
Он подошёл, обнял её.
— Знаю. Она была хорошим человеком. Не таким, каким её хочет видеть Валентина.
Лена уткнулась ему в плечо.
— Мне страшно, — призналась она. — Вдруг она права? Вдруг я не справлюсь? Вдруг Артём...
— Справишься, — Игорь погладил её по волосам. — Мы справимся. Вместе.
Но даже говоря это, он чувствовал, как где-то глубоко внутри саднит незаживающая рана. Валентина ушла, но забрала с собой что-то важное. Последнюю связь с тем временем, когда Марина была жива. Последнего человека, который помнил её так же хорошо, как он.
Теперь он остался один со своими воспоминаниями. И выбором, который придётся защищать снова и снова. Перед сыном. Перед собой. Перед призраком женщины, которую когда-то любил.
Утром Артём спустился к завтраку молчаливый и мрачный. Лена поставила перед ним тарелку с омлетом, села напротив. Игорь налил кофе.
— Бабушка уехала, — сказал он просто.
Артём кивнул, не поднимая глаз.
— Она вернётся?
— Не знаю.
— А если вернётся?
Игорь посмотрел на сына, потом на жену. Она сидела тихо, сжав руки на коленях. Ждала.
— Тогда будем разговаривать, — ответил он наконец. — Но только если она будет уважать нашу семью. Всех нас. Включая Лену.
Артём наконец поднял глаза.
— Мне правда нравится, как она готовит, — сказал он. — И что не пристаёт с расспросами. И что с уроками помогает, когда я прошу. И что... — он замялся. — Что ты стал чаще улыбаться.
Лена сглотнула. Игорь увидел, как блеснули слёзы в её глазах.
— Спасибо, — прошептала она.
Артём пожал плечами и вернулся к омлету. Подросток. Не скажет больше ни слова. Но этого было достаточно.
Игорь допил кофе и посмотрел в окно. За стеклом медленно светало. Новый день. Новая жизнь. С новыми людьми и старыми шрамами.
Он сделал выбор. Теперь придётся с ним жить. И надеяться, что где-то там, в другом мире, Марина поймёт. Простит. Отпустит.
Потому что держаться за мёртвых — значит предать живых. И себя в первую очередь.