К одиннадцати вечера в квартире стало жарко, как в сауне. Батареи шпарили на полную, окна запотели от дыхания пятнадцати человек, а запах запеченного гуся смешивался с ароматом мандаринов и тяжелым духом дорогих духов тети Любы.
Алина стояла у открытой балконной двери, пытаясь глотнуть хоть немного морозного воздуха. Ей хотелось тишины, но долг хозяйки обязывал улыбаться. В гостиной гремел телевизор — какой-то очередной «Голубой огонек», где звезды, не меняющиеся последние тридцать лет, пели под фанеру. Родня мужа оккупировала диван. Свекровь громко обсуждала цены на ЖКХ, отец Алины спорил с дядей Борей о геополитике, а дети носились вокруг стола, периодически врезаясь в чьи-то колени.
— Алинка! Неси горячее! — крикнул муж, Антон, разливая шампанское. — Скоро куранты!
Она вздохнула, поправила нарядное платье и пошла на кухню. Всё шло по плану. Идеальный стол, идеальная елка, идеальная семья. Она потратила неделю на закупку продуктов и два дня на готовку, чтобы всё было «как у людей».
В прихожей резко и требовательно зазвонил домофон. Потом — дверной звонок.
— Это Светочка! — радостно всплеснула руками свекровь. — Наконец-то! А то мы уж думали, наша звезда задержится!
Света, младшая сестра Антона, любила эффектные появления. Дверь распахнулась, впуская клуб морозного пара и визгливый голос:
— С Новым годом, страна! Встречайте Деда Мороза в юбке!
Золовка была в своем репертуаре: блестящее мини, шуба нараспашку и макияж, который видно из космоса. Но главное было не в этом. В руках она тащила огромную картонную коробку, перевязанную красным бантом. В коробке были дырки.
— Ой, что это? — тетя Люба подалась вперед, звякнув бусами.
— Это сюрприз! — Света протащила коробку в центр комнаты, едва не сбив елку. — Я решила, что в этом доме не хватает настоящего счастья! Алинка вечно кислая ходит, детей строите... Вам нужен антидепрессант!
Алина замерла с противнем в руках. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
Света театральным жестом сорвала бант и открыла крышку.
— Та-дам!
Из коробки, царапая когтями картон, высунулась лохматая, черно-белая морда с голубыми глазами. Щенок хаски. Месяца три, не больше. Пушистый, толстый и явно перепуганный.
Гости ахнули. Дети завизжали от восторга и кинулись к коробке.
— Какая прелесть!
— Ой, гляньте, глазки какие умные!
— Ну, Света, ну удружила! Царский подарок!
Щенок выбрался наружу, отряхнулся, подняв облако мелкой пыли и шерсти, и звонко тявкнул.
Алина почувствовала, как к горлу подкатывает ледяной ком. Она медленно поставила противень на тумбочку, потому что руки вдруг ослабли.
— Света, — сказала она тихо, но в общем шуме её никто не услышал.
Золовка уже принимала поздравления, сияя, как начищенный самовар.
— Породистый! Документы, клеймо — всё есть! Денег стоит — страшно сказать, полгода копила! Но для любимого брата и невестки ничего не жалко! Назвала Бакс, чтобы деньги в доме водились!
— Света! — Алина повысила голос.
Золовка обернулась, держа бокал с шампанским.
— Ну чего ты кричишь? Радоваться надо! Смотри, как племянники счастливы!
— Убери собаку, — отчетливо произнесла Алина. — Сейчас же.
В комнате на секунду повисла тишина, даже телевизор, казалось, притих. Свекровь поджала губы.
— Алина, ну что за тон? Человек от всей души...
— Мама, у меня отек Квинке на собачью шерсть, — напомнила Алина, глядя прямо в бесстыжие глаза золовки. — Света это прекрасно знает. Я два года назад при ней скорую вызывала, когда мы у друзей с овчаркой посидели полчаса.
Света закатила глаза и фыркнула:
— Ой, ну началось! Алин, вот вечно ты драму на ровном месте устраиваешь. Какой отек? Ты тогда просто переела мандаринов, сама говорила.
— Я задыхалась, Света! Меня дексаметазоном откачивали!
— Не выдумывай! — отмахнулась золовка, подцепляя вилкой бутерброд с икрой. — Это у тебя психосоматика. Нервная ты больно. Выпьешь таблеточку от аллергии и привыкнешь. Организм нужно закалять! Клин клином вышибают. Собака гипоаллергенная, мне заводчик сказал.
— Хаски не бывают гипоаллергенными, — Алина чувствовала, как начинает чесаться нос. В горле уже першило. — Антон, скажи ей.
Муж, до этого умилявшийся щенку, растерянно посмотрел на жену, потом на сестру.
— Свет, ну правда... У Алины же реакция. Может, не стоило?
— Антон! — возмутилась Света. — Ты мужик или кто? Я подарок сделала! Шикарный! А вы нос воротите? Выгоните бедного песика на мороз в новогоднюю ночь? У вас совести совсем нет?
Она наклонилась и чмокнула щенка в нос. Тот радостно лизнул её в ответ и тут же начал чихать.
— Смотрите, он уже тут как дома! — Света победоносно оглядела гостей. — Алина, не будь букой. Новый год — время чудес. Прими таблетку и расслабься.
— Забери его, — сказала Алина, чувствуя, как начинает гореть лицо.
— Я?! — Света округлила глаза. — Я вообще-то гулять иду! У меня столик в клубе заказан, меня такси через час забирает. Куда я с собакой? В клуб? Ты нормальная вообще? Пусть посидит у вас до завтра, проспитесь — решите. Всё, давайте выпьем! Провожаем старый год!
Щенок, почуяв свободу, рванул под стол и начал жевать чью-то туфлю. Гости засмеялись. Никто не воспринял слова Алины всерьез. Подумаешь, аллергия. Капризы хозяйки.
Алина вышла в коридор, чтобы не дышать шерстью. В зеркале она увидела, как на шее начинают проступать красные пятна. Процесс пошел.