Уважаемые читатели, у меня к вам предложение: давайте сегодня отвлечёмся от темы Космоса и я расскажу реальную историю из первой половины 70-х годов. Может быть, подобные «шаги в сторону» сделаем регулярными, но ни в коем случае не основными. Главная тема канала как есть полёты/неполёты на Луну, так она и останется впредь.
Итак...
Месть Тузика
В пору моего далёкого детства задумал отец построить двухэтажный дом. Первый этаж – шлаколитой, второй – из сруба. За время строительства два года мы жили в летней кухне. И чтобы поскорее возвести стены, отец приглашал на подмогу ребят с работы. Коллектив на нашей стройке собирался порой до полутора-двух десятков человек, работали слаженно, потому и строительство дома продвигалось довольно быстро.
Запомнился один случай в начале строительства. Отец провёл земляные работы, возвёл опалубку для заливки шлакобетона, заранее навозил с котельной большую кучу шлака, мешки с цементом сложил в углярке (за зиму уголь сожгли, летом она пустовала и отец приспособил её под склад цемента; а глубокой осенью, когда наступит пора заново везти уголь, цемент уже будет израсходован на стройке).
Одна существенная деталь – у входа в углярку находилась собачья будка и, таким образом, находилась под охраной нашего беспородного пса-дворняги по кличке Тузик.
На стройке шлак с цементом и водой мужики размешивали лопатами в рештаках С-53 (раньше они использовались в скребковых конвейерах, а в 90-х годах из них варили гаражи). На каждую стену ставили по рештаку, поэтому сачковать никому из ребят не приходилось, все были заняты делом. Одни носят шлак, другие – цемент, третьи воду подают; тут же замешивают бетон и закидывают в опалубку. Наблюдать за их работой со стороны было одно удовольствие. Недаром говорят, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как другие работают.
Поначалу цементом заведовал отец – как-никак мешки находились на территории крупной собаки. Потом случилась ситуация, когда отец отлучился на некоторое время и стройка встала из-за отсутствия цемента. Молодой парнишка решился рискнуть – пошёл за цементом.
Пёс лежал в тенёчке и поглядывал на строителей. Парень дошёл до места, куда цепь позволяла контролировать собаке территорию, остановился. Пёс на него ноль внимания. Парнишка сделал шаг – пёс не проявил к нему никакой агрессии и продолжал спокойно лежать в тени. Парень ещё сделал осторожные шаги вперёд и оказался на границе доступности собаки. Ребята внимательно наблюдают за товарищем со стороны и гадают – кинется пёс внезапно или сначала зарычит. Если кинется без предупреждения, их товарищу может не поздоровиться, если не успеет отскочить назад, а если зарычит, тогда придётся ретироваться и ждать хозяина.
Между тем парнишка на свой страх и риск маленькими шажками продолжал двигаться к двери углярки, внимательно наблюдая за лохматым охранником. Он уже находился на значительной территории владения пса, цепь позволяла Тузику ну хотя бы порвать штаны «нарушителю». Но он продолжал миролюбиво отдыхать в уютной прохладе без злобного рычания с оскалом зубов.
Парнишка осторожно подошёл к двери углярки – до пса было всего метра два. Со словами «Тузик хороший, я не вор» повернул вертушку, отворил дверь и вошёл внутрь углярки. Взвалил на плечо мешок цемента и... без приключений вышел обратно. Пёс как лежал спокойно, так и продолжал дальше лежать.
С тех пор и другие ребята тоже стали ходить за цементом, кто-то осмеливался гладить Тузика и ласково трепать его по холке – пёс не возражал и в ответ весело вилял хвостом. В общем, подружились.
Заливка шлакобетонного этажа была недалека от завершения. В группе ребят появился новый человек – до этого он был в отпуске, а выйдя на работу не медля согласился принять участие в стройке. Ну и как-то между словом ребята обмолвились, что за прошедшие дни подружились с хозяйской собакой. На что «новенький» заявил:
– Меня ни одна собака не тронет. Запросто подойду и закину кобеля на крышу углярки.
Крыша была односкатная, покатая. На нового человека пёс не реагировал. Под удивлённые взоры ребят он подошёл к Тузику, поднял его и действительно закинул на крышу! Пёс при этом почему-то не особо сопротивлялся. Оказавшись на крыше, он заметался на ней туда-сюда, гремя цепью, однако из-за большой высоты спрыгивать вниз побоялся. Радостно торжествуя победу, неустрашимый «укротитель» взял цемент и работа на стройке продолжилась в привычном ритме. Снимать Тузика с крыши пришлось отцу...
Прошло несколько дней. На очередном выходном ребята снова пришли на стройку в полном составе, работа заново закипела – шлак, цемент, вода; размеренное брякание лопат о днища рештаков, закидывание бетона в опалубку. И вдруг на одном из рештаков работа застопорилась по причине того, что нет цемента – за ним ушёл «укротитель» и пропал! Пошёл за цементом другой товарищ и видит такую картину – в открытом проёме углярки стоит пёс, смотрит внутрь, шерсть вздыблена, уши прижаты, рычит, верхняя губа вздёрнута вверх, обнажив клыки. Сразу стало понятно – пёс держит взаперти «укротителя». Вмешиваться в конфликт не стал, дабы и ему тоже не попасть в немилость собаки. Позвал отца, ребята пошли смотреть развязку любопытной ситуации. Отец оттащил Тузика за цепь от двери углярки и оттуда стремглав выскочил перепуганный «укротитель». Оказавшись в безопасности, он рассказал:
– Иду за цементом, Тузик стоит в стороне. Зашёл в углярку, взял мешок, поворачиваюсь выходить, а в дверях Тузик оскалился и рычит, не выпускает обратно, глаза злющие. Тихо-тихо положил обратно цемент, а сам думаю – если он сейчас ворвётся сюда (длина цепи вполне позволяла), порвёт меня на куски. Оцепенел от ужаса и крикнуть не могу, от страха душа в пятки ускакала. Сразу понял – это он мне мстит за то, что я его на крышу закинул.
К остальным ребятам Тузик по-прежнему относился дружелюбно, вилял хвостом и позволял себя гладить. А «укротителя» невзлюбил и больше не подпускал к углярке. Не раз пытался «укротитель» загладить свою вину перед псом коляской колбасы и кусочком мяса, однако Тузик ни в какую не шёл на примирение. Так и остались они впредь врагами.
За цементом «укротитель» больше не ходил и вообще не приближался к собаке, а держался на почтительном расстоянии от территории досягаемости Тузика. А ребята долго вспоминали этот инцидент:
– Надо же, зверь бессловесный, а запомнил своего обидчика, выждал момент и отомстил. Отомстил по-своему, по-собачьи.