... Или как мой коллега решил, что справедливость - это когда выгодно только ему.
Первые дни с моим новым коллегой, которого прислали из отеля в Белеке, были тихими, мы присматривались, потому что система, по которой работают фотографы в турецких отелях, — это минное поле. И от того, как ты к ней приспособишься, зависит всё: твой доход, твои нервы и то, станут ли коллеги союзниками или врагами.
В моём прошлом отеле в Бодруме правила были жёсткими, но справедливыми: кто первый познакомился с гостем и сумел записать на съёмку, вручив подтверждение с датой, временем и номером комнаты, тот и молодец. Перехватывать чужих клиентов считалось моветоном, да и попросту бесполезно, поскольку если ты даже и сможешь поснимать, то все твои продажи перечислят на того фотографа, за которым закреплены гости. Все в команде были заточены на поиск новых лиц, а не на войну за одних и тех же. Кроме того, при выполнении общего плана продаж на месяц каждый из фотографов получал бонус, поэтому никаких конфликтов не было и в помине, мы все работали много и упорно, чтобы заработать максимум для себя и для нашего департамента.
Здесь, в Анталии, всё было иначе. Мини-босс установил другие правила: «Фотографировать как можно больше, всех подряд». Запись гостя на съёмку закрепляла за фотографом только саму съёмку, а фотографировать «чужих» гостей до или после нее не только не запрещалось, но и поощрялось. Он считал, что так мы продадим больший пакет, и сама продажа будет выше.
Такая система буквально порождала конфликты за гостей, поскольку главной задачей уже было наснимать как можно больше кадров "теплым клиентам" вне зависимости от того, благодаря чьей именно работе эти люди стали "теплыми". Ведь гости в отеле не понимают, как мы получаем зарплату. Для них все сотрудники из команды - это сотрудники отеля, где они отдыхают, и какая им разница, кто их снимает: девочка или мальчик, ведь они оба в одинаковой форме. Но для меня это зачастую была история про то, что я общаюсь с гостями, мягко, терпеливо жду, пока им самим захочется съемку, но поскольку мой коллега особой этикой не отличается, этих гостей я легко теряю - и система компании такое только поощряет.
Часть 1: Кто первый успел, тот и гад?
Сначала преимущество было на его стороне. Но как сказать преимущество? Это были истории про то, как я находила себе гостей, работала с ними, а затем в мой выходной он их выслеживал и переманивал.
Случай первый: девушка из Марокко. Я разговорилась с ней в бассейне и записала её на семейную съёмку на закате через два дня. На следующий день у меня был выходной. Вернувшись после него, я узнала, что мой коллега её уже поснимал на пляже накануне... и она купила пять фотографий, а на нашу с ней запланированную съёмку она просто не пришла. И я не могу ее в этом осуждать. Зачем ей еще одна фотосессия, если у неё уже есть фотографии?
Случай второй: пара из Саудовской Аравии. Три дня подряд я снимала их в разных нарядах и разных локациях отеля. Они не хотели записываться на конкретный день, потому что хотели каждый день переодеваться и сниматься в разных нарядах. Догадываетесь, к чему это привело? Все в тот же мой выходной день мой коллега их встретил в отеле и прошёлся с ними по всему отелю и на пляж, сделав огромное количество кадров, поскольку это был их предпоследний вечер отдыха. Он воспользовался моим отсутствием и обошёл меня, заболтав людей, с которыми я изначально познакомилась и расположила к работе.
Когда я узнала об этом на утро после выходного, я не стала молчать. Я высказала ему прямо, что это неэтично и указывает на полнейшее отсутствие уважения с его стороны к моей работе, ну и в целом просто меня шокирует. Его ответ был прост: «Меня это не волнует. Я сюда приехал деньги зарабатывать, а не быть вежливым или дружить. Я предложил им поснимать их, они не отказалась. Я тут делаю свою работу».
Турецкие фотографы за такое бьют по лицу и бросают вместе с камерой в бассейн. Но я — девушка, конечно, я не смогу этого сделать. Я думаю, когда он приехал к нам и понял, что будет работать вдвоем со мной, а не с пятью турками, как обычно, он просто слетел с катушек от счастья, что будет творить любую дичь, и никто ему ничего за это не сделает.
Я написала мини-боссу об этих инцидентах. Но его ответ меня не порадовал:
«Я только поощряю ссоры между сотрудниками. Это значит, вы хорошо работаете, раз вы оба смогли дотянуться до гостя. Если бы ссор не было — вот тогда я бы переживал».
Систему менять он отказался. «Кто первый успел — тот и молодец».
Мне оставалось только одно: просить гостей отказываться, если их снимает другой фотограф. И я знаю, что сами турецкие фотографы часто идут на такие уловки, например, говорят, что остальные фотографы в команде новички, или придумывают еще что-то в таком духе. Мой коллега из Бодрума мне даже предлагал, чтоб я говорила гостям, что «мне тяжело, я женщина в мужском коллективе, в чужой стране, помогите мне и работайте только со мной». Но как по мне это какой-то стыд и совсем не вызывает доверия к профессионалу. Не мои методы.
Кстати, а что бы вы подумали, если бы в отеле фотограф или массажист или любой другой сотрудник сказал бы вам покупать услугу только у него?
Часть 2: Мужчина не выдержал, когда женщина играет по тем же правилам
А потом его настигла карма: система повернулась к нему задом, отыграв для меня ту комиссию, которую я потеряла из-за того, что он своровал моих гостей, пока меня не было в отеле. И это стало поводом для чудовищной истерики.
Согласно нашей системе, если гость заходит в студию, чтобы забронировать для себя съемку по собственной инициативе, а не после общения с кем-то из фотографов на территории отеля, его записывает кассир на того или иного фотографа в порядке общей очереди. К примеру, если гость после съемки покупает больше 6 фото, то тогда очередь переходит к другому человеку. Мы называли это "касса". Тогда была "касса" (очередь) моего коллеги. Наш кассир, слава богу, честнейший человек, записал на него арабского мужчину с кучей детей. Я об этой записи на съемку не знала, и в тот же день, мы даже не смогли установить, когда это было - до или после записи на съемку, сфотографировала этих детей в бассейне — получилось довольно много кадров.
Затем в течение недели мой коллега провёл с ними большую семейную фотосессию. К слову, я все же старалась придерживаться нейтралитета и не снимала тех, кто был записан на него из принципа (не тронь дерьмо вонять не будет). Хотя система была бы не против. Мои снимки у этой семьи были только из бассейна в первый вечер их прибытия в отель. К концу поездки в общей сложности у этой семьи было около 800 фото, которые им продали вместе с альбомом примерно за $750.
Кассир при расчете долей комиссии каждого из фотографов распределил по стандартной схеме (я даже не берусь ее тут описывать, потому что эта арифметика слишком трудна для моей головы), отдав мне одну треть мне, две трети — моему коллеге.
И тут он полностью слетел с катушек. Он закатил такой безумный скандал. Кричал, что его труд больше (большая фотосессия), а мой — меньше (мимо бассейна проходила и щелк-щелк). Что это несправедливо по отношению к нему - он тратит столько усилий, а я получаю треть комиссии за 5 минут работы. Он поносил и меня, и кассира на чём свет стоит. Честно говоря, такого хамства и злости в свой адрес я вообще никогда в жизни не встречала.
Но что поразило больше всего: когда от системы выигрывал он (снимая моих гостей в мой выходной), система его устраивала. Как только он проиграл деньги — правила - сюрприз! - стали несправедливыми.
Я сказала ему тихо и спокойно:
«Здесь такая система. Когда ты от неё выигрывал, ты не жаловался. Когда проигрываешь — хочешь поменять правила. Так не получится. Или играй по общим правилам, или не играй».
Часть 3: Война началась
Тут он показал себя. Он обвинил меня в злопамятности, в манипуляциях, в «пассивной агрессии» (потому что я говорила тихо и спокойно). Мое холодный и отстраненный тон его вбесил. Он начал кривляться и буквально передразнивать в ответ: «Ты думаешь, если я буду говорить медленно и тихо, я буду прав? Привлеку к себе больше внимания? У моих слов вес будет больше, да? Если вы со мной так поступаете, то я тоже покажу вам на что я способен, я не посмотрю на то, что ты девушка и буду работать так, как умею. Мне все равно, что мне скажет мини-босс. Вы вообще не знаете, с кем связываетесь»
У меня было ощущение, что я разговариваю с нездоровым человеком. Потому что адекватный мужчина, тем более, что мужчина с Украины - а это значит нас воспитала одинаковая культурная среда, не может так разговаривать с женщиной. Да и не только с женщиной, в целом разговаривать так недопустимо ни с кем вообще. Я была в шоке. Эту злость было так тяжело переносить, как будто бы на физическом уровне ощущалась эта агрессия. Я сказала, что не хочу больше разговаривать, и ушла с работы. В тот вечер я всерьёз думала искать другое место, потому что не могла представить, как работать с этим человеком далее. Готова была всё бросить.
Часть 4: Худой мир, который хуже ссоры
На следующий день к 21:30 (вечера!) в отель приехал мини-босс. Был долгий и снова не менее эмоциональный разговор, он выслушал и меня, и моего коллегу по очереди. Его вердикт был таков:
1. Система расчётов — дело кассира. Он кассиру доверяет, и его слово — закон. (Дело в том, что для проверки расчета этих долей позвонили еще двум другим кассирам, и те подтвердили справедливость распределения этой продажи между нами)
2. Он должен извиниться передо мной за грубость.
3. Я должна извиниться перед ним. Чтобы конфликт был «улажен».
Формально — мы извинились. Конфликт был исчерпан. По факту — это было начало холодной войны.
Я осталась, потому что во мне говорят принципы: «Если сдашься сейчас — это будешь не ты». Я решила бороться.
Этот «худой мир» продержался еще два с половиной месяца — ровно до конца высокого сезона в августе, пока денег и клиентов хватало на всех. А потом клиентов стало меньше. И мой эмоциональный коллега, почувствовав, что не сможет зарабатывать столько же, снова полез в бой, причем - в буквальном смысле. Что его и погубило.
Но об этом я расскажу позднее — в сентябре.
Ваша, Яся.
***
P.S. А как вы думаете, кто был прав в этой истории? Тот, который действует по установленным правилам, даже если они несправедливы и неэтичны по отношению к его коллеге? Или тот, кто хочет менять правила под себя?