Предыдущая часть:
Лицо окаменело, когда парень пробежался глазами по коротким строкам. Крохотные округлые буквы складывались в слова, слова в предложения, предложения в обидную и болезненную причину. Дочитав записку, Алексей вздохнул. Одинокая капля упала на пожелтевший от времени лист, ставя ещё одну точку. Парень осторожно, почти бережно сложил лист бумаги вдвое и разорвал на мелкие кусочки. Пусть всё остаётся так, как есть. Ольга давно сделала свой выбор в жизни.
Жаль только, что Алексей не узнал об этом гораздо раньше и не смог избежать боли.
— Ты запомнила место, где видела её?
Даша замялась, но кивнула. Она назвала улицу и номер дома, в который в обнимку зашла пара с фотографии. Алексей кивнул. Не так уж далеко мать нашла своего любовника, буквально пару остановок проехать. Странно было думать, что все эти годы она была так близко. Собравшись силами, парень поехал к Ольге Викторовне. О том, что он не знает номера квартиры, Алексей подумал лишь оказавшись возле двери.
Да и в подъезд его тоже вряд ли кто-то пустит. Парень пожал плечами и сел на скамейку перед домом. Не гордый. Подожду. Время бежало медленно. Люди то и дело заходили в подъезд или выходили из него. Старшее поколение возмущённо вглядывалось в незнакомого парня на лавочке. Один пожилой мужчина даже пристал с вопросами, что он тут делает и кого ждёт.
Тем, кто помладше, было всё равно, они спешили по своим делам. Алексей их очень понимал. Сам бы уже с радостью ушёл отсюда. У него ещё смена сегодня, а он даже не завтракал ещё. Ближе к обеду Алексей ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и поднял голову. Перед ним стояла Ольга Викторовна. Она выглядела, как всегда, потрясающе.
Даже собранные наспех в пучок волосы ничуть не портили образ. Напротив, даже добавляли жизни. С такой причёской Ольга Викторовна не походила на суровую холодную леди. Она была просто красивой женщиной в выцветшей рубашке, заправленной в домашние широкие штаны. Алексей усмехнулся. Такую он не видел маму с самого детства.
— Здравствуй, Алексей.
Поздоровалась женщина с сыном. Тот кивнул и поднялся на ноги.
— Ты что здесь делаешь?
Ольга Викторовна бросила короткий взгляд на дом, потом на сына, поджала губы и кивнула сама себе.
— Пошли. Мне нужно выбросить мусор. По пути поговорим.
Голос не прозвучал встревоженно. Ольга Викторовна совсем не выражала никаких эмоций. Вдвоём они пошли по аллейке между домом и детской площадкой.
— Повестку получил сегодня.
Ольга Викторовна кивнула.
— Сергею рассказал.
— Нет.
Женщина кивнула ещё раз и недовольно поджала губы.
— Зачем приехал?
— Правду узнать.
Какую именно правду он хотел услышать, Алексей не знал. Почему ты нас бросила? Ответ он уже нашёл на клочке бумаги. Почему приехала только сейчас? Что сподвигло на обмен? Любила ли ты меня когда-нибудь? Алексей отвернулся от матери, но продолжал идти с ней шаг в шаг. Ольга Викторовна вдруг громко, но коротко рассмеялась, заглушив шорох пакета в своих руках.
— Правду, значит? Ну, могу сказать, что правда у каждого своя. Для меня жизнь с твоим отцом была адом. Для Сергея — что я бросила его, чтобы сбежать к любовнику. Какая именно правда тебя интересует?
Слова женщины обожгли. Алексей разозлился и глянул на мать, нахмурив брови.
— Меня интересует, почему ты бросила своего маленького сына?
Усталая насмешка на лице женщины дрогнула, но не сошла. Во взгляде мелькнуло сожаление.
— Когда ты родился, мне было девятнадцать. Как думаешь, насколько запланированным ребёнком ты был?
Алексей поджал губы и осёкся. Женщина, идущая рядом с ним, негромко усмехнулась.
— Вот и я о том же. Мы с твоим отцом встречаться ещё в школе начали, когда он был в выпускном классе. Потом из армии его ждала зачем-то. Общественного порицания боялась, наверное. У него же было толпы друзей. Весь район знал, что я его из армии жду. О каждом моём разговоре с другим парнем докладывали его родителям. Тётя Ира всегда после такого ко мне наведывалась и отчитывала, а я думала, что правильно всё.
Так мне и надо. Раз выбрала его, то назад дороги нет.
Голос Ольги Викторовны подрагивал, но женщина не подавала виду. Она твёрдо и уверенно шагала вперёд, держа голову ровно. Алексей поглядывал на неё, но отворачивался всякий раз, когда мама смотрела в ответ.
— Когда твой отец вернулся из армии, первым делом пошёл в разнос. Он бросил меня, запил со своими друзьями. Я бы сказала, сколько девушек у него было за это время, но не считала никогда. Но он вернулся ко мне, попросил прощения, сказал, что не нагулялся перед армией, но теперь всё, он только мой. Я снова подумала, что так и надо, да и мама всё время масло в огонь подливала. Нечего было в койку с ним прыгать. Говорила, теперь все о вас знают, ни один парень на тебя не посмотрит.
Ольга Викторовна передразнила голос и тон собственной матери и невесело засмеялась.
— О том, что есть жизнь за пределами нашего района, она как-то не думала.
Алексей зачем-то кивнул. Он и сам не заметил, как сделал это. Уж слишком погрузился в рассказ родительницы.
— Через месяц я поняла, что беременна. Сергей клялся мне в любви неземной, замуж позвал. И я согласилась. Помню, все судачили за спиной, мол, по залёту. Ну так и правда же по залёту. Но тогда меня это сильно обижало. Потом родился ты. Э, знаешь что?
Они остановились возле большого зелёного мусорного бака. Ольга Викторовна торопливо забросила в него мусор. Алексей не мог не заметить, как мелко подрагивали её бледные руки, прежде чем женщина спрятала их в карманы.
— Жизнь стала для меня бременем. Все мои мечты были вычеркнуты из планов. Школу-то я окончить успела, но поступить дальше не смогла. Ты вечно висел на шее. Твой отец — ходячая беспомощность. Он даже пельмени покупные сварить не мог, только жаловался на всё вокруг. В его глазах я была кухаркой, прачкой, уборщицей, нянькой, а ночью должна была представать перед ним королевой красоты, готовой на всё.
Алексей почувствовал себя неловко. Он первым сделал шаг по направлению к дому. Ольга Викторовна пошла следом, немного отставая.
— Я правда старалась. Зачем только? Какой в этом был смысл для меня? Люди не осудили. Вышла замуж за своего первого парня. Что мне проку от того, что люди мной довольны? Я ведь сама собой недовольна. Разве это не важнее?
— Что же ты предлагаешь, делать только то, что нравится тебе?
Алексей замедлился и позволил матери себя догнать. Та покачала головой.
— Нет, конечно, но угождать кому-то себе во вред — это уже что-то из разряда чистого извращенства.
Какое-то время оба шли молча. Ольга не знала, что ещё сказать, а Алексей терялся в мыслях.
— Значит, четырёхлетний мальчик был принесён в жертву твоему счастью.
Женщина дёрнула уголком губ.
— Да, я оставила тебя и ни разу об этом не жалела все эти годы. Ты это хотел услышать?
Вопреки ожиданиям, Алексей почему-то ничего не ощутил после прозвучавших жестоких слов. В душе оставалась тишина.
— Ты была счастлива без нас?
— Да, я была очень счастлива и всё ещё счастлива.
Кивнув, Алексей стал идти ещё медленнее. Ольга Викторовна подстроилась под его шаг. Её дом становился всё ближе, а значит, момент расставания тоже. Вглядываясь в пятиэтажку, парень задумчиво признался.
— В детстве я всегда думал, что ты уехала в другой город или даже на другой край мира, что я никогда не увижу тебя больше, потому что ты слишком далеко. Но оказалось, что всё не так. Даже дом почти такой же, как наш.
Ольга Викторовна пожала плечами и широким жестом обвела рукой двор.
— Ты наверняка не помнишь, но когда ты был маленьким, мы часто далеко ходили с тобой гулять. Для меня эти моменты были отдушиной, будто шанс вырваться из квартиры, в которой все чего-то от меня хотят, и пройтись по городу в одиночестве.
Она глянула на сына.
— Пусть и с тобой. Ты был на удивление тихим ребёнком, когда мы гуляли. Возможно, тебе тоже нравилось уходить из дома.
Алексей поморщился. Сейчас ничего общего с матерью ему иметь не хотелось.
— И вот однажды мы забрели сюда. Виктор гулял на этой самой площадке со своей дочерью.
— Дочерью?
— Да. Его жена бросила за несколько лет до нашей встречи.
Теперь рассмеялся уже Алексей. Парень даже остановился, а его нервный и громкий смех разлетался по округе. Ольга Викторовна молча стояла рядом, дожидаясь, пока сын успокоится.
— И ты ушла к человеку, которого бросила жена.
— Именно это я и сделала. Спешу тебя огорчить. Не это было главным критерием выбора. Большим плюсом было то, что его мать никогда не приходила и не пилила меня. А если вдруг пыталась, то Витя вступался за меня. Виктор вообще всегда обо мне заботился, никогда не относился потребительски. Не могу представить, что должно было случиться, чтобы твой отец хотя бы банально ужин приготовить мне помог или сам прибрался в комнате. Знаешь, такие мелочи очень располагают к себе. Возьми на вооружение в своей семейной жизни.
Смех Алексея резко стих. Он утёр слёзы и остро глянул на мать.
— Не тебе меня учить семейной жизни.
Ольга Викторовна миролюбиво подняла руки, но улыбка с её губ не сошла.
— В семейной жизни с мужем я не преуспела. Зато с любовником всё вышло идеально. Маша, Витин дочь, даже называет меня мамой. Я вас обязательно как-нибудь познакомлю.
— Не хочу я знакомиться ни с какой Машей.
Алексей отвернулся и пошёл вперёд куда быстрее, чем прежде. Теперь он злился, что мать идёт так медленно. Хотелось поторопиться, скорее убраться отсюда.
— Подожди.
Ольга Викторовна догнала сына и поймала его за руку.
— Я не молода уже, чтобы так быстро носиться по двору.
Свои слова женщина попыталась сгладить улыбкой, но сын не улыбнулся в ответ.
— И ты прости меня за Дарью. Я вела себя с ней точно так же, как тётя Ира со мной тогда. Знал бы ты, как я её ненавидела. Как-то раз даже замки в квартире сменила, чтобы она больше не вломилась. Но твой отец отдал ей дубликат, и вот спустя столько лет я стала такой же. Жаль.
— Тебе не передо мной извиняться надо, а перед Дашей.
Ольга Викторовна пожала плечами и отпустила руку сына.
— Не думаю, что у нас с ней получится разговор, особенно теперь.
— О чём ты? О квартире? О суде?
Только теперь Алексей вспомнил свою изначальную цель визита к матери. Так заболтался, что и забыл.
— И что ты собираешься делать?
— Забрать себе свою половину квартиры. Это будет честно. Пусть твой отец считает это платой за все те годы, что я на него потратила. Об одном жалею, что не смогла забрать себе её всю.
Женщина вздохнула.
— Глупо поступила. Не нужно было в тот день ехать домой. Но я так соскучилась по Вите. Не думала, что на пороге собственного дома попадусь в объектив камеры.
— Ты не передумаешь насчёт этого всего?
— Конечно, нет, я давно всё для себя решила.
Женщина тоже остановилась и развернулась к Алексею лицом.
— Мы купили квартиру в браке. Половина по закону моя. Нужно было раньше всё это сделать, но у меня не было никакого желания вновь видеться с твоим отцом. Но рано или поздно я бы это сделала. Получилось, что поздно.
Ольга снова улыбнулась. Эта улыбка была знакома Алексею с детства. Мама улыбалась так неумелым первым детским поделкам, которые мальчик дарил ей на празднике. Ольга всегда была довольна, гладила сына по волосам. Алексей верил, что в такие моменты мать была действительно счастлива. Сейчас он видел ту же улыбку.
Помедлив, Ольга Викторовна подняла руку и потянулась к волосам сына. Тот отступил на шаг назад и увернулся от прикосновения.
— Что ты делаешь?
— У тебя лист в волосах застрял. Убрать хотела.
Алексей прикусил губу.
— Это всё, что ты хотел узнать?
— Да.
Женщина кивнула и тоже шагнула назад.
— Тогда до свидания. Не знаю, когда теперь встретимся. Видимо, на суде.
— Скорее всего.
Ольга Викторовна пригладила выбившуюся из пучка прядь волос.
— Не надеюсь, что когда-нибудь ты поймёшь меня. Да мне это и не нужно. Живи счастливо, Алексей.
Не найдя что ответить на эти слова, мужчина молчаливо развернулся и пошёл прочь. Сегодня Алексей отложит поиски по сайтам с квартирами и не будет думать о подготовке к переезду. Вместо этого он займётся поиском адвоката и начнёт готовиться к предстоящему суду. А ещё обязательно избавится от той тумбы для обуви в коридоре, которая столько воспоминаний несёт.