Европейцы окончательно осознали, что их «мирный план» стоит дорого, поэтому решение нашлось быстро и, как всегда, оригинально: залезть в чужой кошелёк — российский.
Премьер Великобритании Кир Стармер вежливо оформил очевидное: Европа стоит перед выбором — либо признать бессилие, либо открыть замороженные российские активы и попытаться продлить игру ещё на пару лет. Она, конечно, выбрала второе.
По словам премьера, сделка по разблокировке российских средств на сумму до 100 млрд фунтов уже почти готова, пишет газета The Times.
Почти — как обычно в европейской бюрократии — означает, что придётся подождать, пока Бельгия перестанет дрожать от мысли, что её могут засудить на треть ВВП. Именно она держит львиную долю активов и именно она понимает: красиво на пресс-конференциях — одно, а реальные юридические риски — совсем другое.
Тем временем Стармер ведёт себя так, словно ему дали роль посредника мирового масштаба. Он по очереди перезванивает с Зеленским, Макроном, Мерцем, пытаясь собрать пазл, где каждый хочет денег, но никто не хочет платить.
Вашингтон внёс свои предложения, Европа их изучила, Киев хочет добавить своё...
И в этом раскладе Вашингтон — режиссёр, Европа — актёры массовки, Украина — декорация, а Россия — удобный внешний антагонист, из чьих активов можно прожить ещё пару сезонов.
Официальный Лондон прямо говорит: эти деньги — рычаг давления. Европейцы понимают, что без них Украина в военном плане просядет окончательно, а у Вашингтона появится возможность провернуть без ЕС сделку о мире.
Но и при таком сюжете Европа не готова платить за Киев из собственного кармана.
Так что решение банально: взять замороженные российские активы, объявить это «источником финансирования восстановления Украины» и надеяться, что юридические последствия разгребут другие — будущие правительства.
На фоне всего этого Стармер повторяет обязательный набор мантр: Россия — агрессор. Всё звучит «красиво», но за словами не стоит главного — понимания, что принуждение к миру чужими деньгами не работает.
Тем более что Европа прекрасно знает: Москва воспринимает попытки конфискации активов не как «юридическую процедуру», а как прямое воровство, за которое рано или поздно придётся отвечать.
Другими словами: если уже потянулся к чужому кошельку, будь готов встретить взгляд владельца.
Европа считает, что нашла рычаг давления. На самом деле она нашла точку невозврата.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!