Лена стояла за широкой сосной и боялась даже дышать. Снег налип на рукава куртки, она прижала лыжные палки к груди, чтобы ни в коем случаи их не выронить и не выдать себя.
В двадцати шагах разговаривали её брат и племянник.
- Сегодня не получится, - говорил Боря. - Народу много на базе, заметят. В следующие выходные отведём её подальше, туда, к оврагам. Оттуда она не вернётся.
- Да я готов хоть сейчас, - ответил Стёпа, племянник. - Могу проводить и показать ей то место.
- Не торопись. В таком деле спешка ни к чему.
Лена услышала, как захрустел наст под их лыжами. Звук становился тише, они уходили к базе.
Она простояла за сосной ещё минут пять, пока ноги не начали неметь от холода.
***
Два месяца назад не стало их родителей. Сначала ушла мама, а через неделю и отец, будто не захотел оставаться здесь без неё.
Лене на тот момент исполнилось пятьдесят восемь, Боря был чуть старше, но она всё равно ощущала себя сиротой. На похоронах она держалась, не плакала при людях, а потом три ночи подряд не могла уснуть.
Нотариус пригласил их обоих через месяц. Отец оставил завещание, и Лена не знала о нём до того дня.
Квартира на Ленинградском проспекте и дача в Малаховке переходило к ней. Боря сидел рядом и слушал, как нотариус зачитывает документ.
Лена видела, как у него дёрнулся глаз.
Отец считал, что сын должен сам добиваться всего в жизни. Он часто говорил это Боре, ещё когда тот был подростком.
А Лену он жалел. Она вышла замуж в двадцать пять, развелась в тридцать два, детей так и не родила.
Отец считал, что ей нужна хоть какая-то опора в жизни.
У Бори была своя трёхкомнатная квартира на Соколе и дача в Переделкино. Он совершенно не нуждался в деньгах, его сын Стёпа работал в хорошей компании, невестка преподавала в школе.
Но брат жаждал получить наследство, потому что считал это справедливым.
Он начал приходить к Лене через неделю. Сначала просто разговаривал, объяснял, что отец ошибся, ведь брат с сестрой должны делить всё поровну.
Лена говорила, что это воля отца, и она не станет ничего менять. Тогда Боря начал повышать голос.
Потом кричать. Однажды он назвал её словом, которое Лена не смогла забыть, и она попросила его уйти.
Три месяца они не разговаривали. Лена привыкла к этому.
У неё была работа в библиотеке, были соседи, была подруга Валя в Геленджике, которая каждую неделю звонила и звала к себе. Но Лена справлялась.
***
В ноябре Боря позвонил сам и разговаривал с сестрой уже неожиданно мягко, даже будто извинялся.
Сказал, что вёл себя неподобающе, погорячился, ведь родня важнее любой недвижимости. Лена слушала и хотела ему верить.
Он пришёл в воскресенье с тортом, потом ещё раз, потом пригласил её на обед к себе домой. Невестка накрыла стол, Стёпа всё время шутил, все улыбались.
Лена подумала, что брат наконец осознал свою ошибку.
***
Она вернулась на базу, сдала лыжи, сказала Боре, что устала и хочет домой. Он предложил подвезти, но она отказалась, вызвала такси.
Всю дорогу до Москвы она смотрела в окно на заснеженные поля и пыталась понять, что услышала там, в лесу.
Может, это была злая, глупая шутка.
Может, они говорили о чём-то другом, а она не так поняла. Лена перебирала в голове их слова и не находила другого объяснения.
Она прожила эту неделю как во сне. Ходила на работу, выдавала книги, разговаривала с коллегами, а вечером сидела на кухне и смотрела на телефон.
Боря не звонил до пятницы.
- Лен, погода отличная будет, - сказал он. - Поедем опять на лыжах? Тебе понравилось же. Для здоровья полезно.
Она закрыла глаза. Значит, не шутка.
- Хорошо, - ответила Лена. - Заезжай за мной в субботу.
В пятницу вечером она постучала к соседке. Марина Петровна открыла сразу, пригласила на чай.
Её сын Ваня сидел на кухне за ноутбуком. Ему было двадцать четыре, работал программистом и редко выходил из дома.
Лена рассказала всё. Марина Петровна слушала, прижав ладонь ко рту.
Ваня отложил ноутбук.
- Вам нужно в полицию идти, - сказала соседка.
- Это же мой брат, - ответила Лена. - Я хочу сначала поговорить с ним. Убедиться, что всё правильно поняла.
- А если он... - Марина Петровна не договорила.
- Я буду не одна. - Лена посмотрела на Ваню. - Поможешь мне?
Боря приехал в субботу в одиннадцать. На нём была зимняя куртка и спортивные штаны, на ногах - лыжные ботинки.
Он улыбался.
Лена открыла дверь и воявилась перед ним в домашней одежде.
- Ты почему не готова?
- Заходи, Борь. Есть разговор.
Он прошёл в гостиную и сел на диван. Лена села напротив в отцовское кресло.
- Я всё слышала, - сказала она. - В прошлое воскресенье, в лесу. Ты разговаривал со Стёпой.
Боря молчал, но Лена прекрасно видела, как его глаз опять начал дёргаться.
- Ты не выспалась? Не было такого?
- Я прекрасно себя чувствую и знаю, что вы хотите меня проводить туда, откуда я не вернусь.
- Чушь. - Он покачал головой. - Тебе показалось. Мы говорили о собаке. Стёпа хочет взять собаку, надо выгуливать в лесу.
- Боря.
- Я серьёзно. Ты всё неправильно поняла.
Лена смотрела на него внимательно. Когда-то он учил её кататься на велосипеде, ей тогда было семь. Даже дрался с мальчишками во дворе, когда те отняли у неё мяч.
Плакал на её свадьбе, а потом на разводе сказал, что этот человек её не заслуживал.
- Хорошо, - сказала она. - Тогда я ошиблась. Прости.
Боря выдохнул и откинулся на спинку дивана.
- Да нормально. Бывает. Одевайся, поехали.
- Но сначала объясни мне одну вещь. - Лена не двинулась с места. - Почему ты начал снова со мной общаться? После всех этих месяцев молчания. Почему именно сейчас?
Он помедлил с ответом, пожал плечами.
- Ты же родная кровь, сестра.
- А квартира?
- Она тут причём?
- Ты всё ещё хочешь её получить?
Боря смотрел на неё долго, потом улыбнулся.
- Слушай, Лен. Давай начистоту. Отец дурнул, и ты это прекрасно знаешь. Я старший, я мужчина, всю жизнь помогал родителям. А ты получила всё только потому, что не смогла родить детей. Это разве справедливо?
- Так захотел папа.
- Отец ошибся. - Боря подался вперёд. - Ты живёшь одна, зачем тебе всё это? Ты могла бы жить в однушке где-нибудь в Бирюлёво и не заметила бы разницы.
- А что бы заметила?
- Деньги. Продай всё, отдай мне половину, и живи спокойно. Или не отдавай. Тогда посмотрим, как ты будешь жить.
- Это угроза?
- Здравый совет.
Лена встала с кресла.
- Ваня, выходи.
Дверь спальни открылась, и оттуда вышел сын соседки с телефоном в руке.
- Я всё записал, - сказал он.
Боря вскочил с дивана.
- Это что такое?
- Это моя страховка, Боречка, теперь у меня есть свидетель и запись твоего голоса с угрозой.
Боря стоял посреди гостиной совершенно растерянный. Лена понимала, что он находится в исступлении и не понимает, что делать дальше.
- Лен, не гони. Давай сядем и почирикаем нормально. Я же пошутил, ты меня знаешь.
- Уходи.
- Лен...
- Уходи, Борь. И больше не появляйся в моей жизни! НИКОГДА!
Лена закрыла дверь, повернула замок и замерла в прихожей, пока не услышала, как хлопнула дверь подъезда.
Потом она опустилась на пол и заплакала.
***
Она не обратилась в полицию. Несколько раз набирала номер, но не могла нажать кнопку вызова.
Это же её брат.
Ваня сохранил запись на облаке и отправил ей ссылку. Лена написала Боре, что запись останется у неё, и если он попробует ещё раз подобное - она сразу пойдёт в полицию.
Он даже не ответил.
В январе она выставила квартиру на продажу. Риелтор нашёл покупателя за три недели.
Дачу продала в феврале. Деньги перевела на новый счёт, оформила документы, уволилась из библиотеки.
Валя встретила её на вокзале в Геленджике. Она постарела за те годы, что они не виделись, но улыбалась так же, как в молодости.
- Наконец-то, - сказала она и обняла Лену. - Я тебя десять лет ждала.
Они ехали по набережной, и Лена смотрела на море. Оно было серым, зимним, но всё равно красивым.
Она думала о сосновом лесе под Москвой, о хрусте наста под лыжами, о голосе брата за деревьями.
Надо же, насколько коварными бывают самые близкие люди.