Ужин в квартире Андрея и Ирины проходил в тёплой спокойной атмосфере. Они обсуждали, куда поставят ёлку через неделю.
– Пап, Ирочка, я тут подумала... Новый год — это же время чудес и прощения, правда? Время собирать камни... и людей. Мы должны встретить его не просто семьёй, а... Большой Семьёй! – сказала Даша с сияющими, полными энтузиазма глазами
— Ну, если ты про тётю Люду и дядю Васю, они, как всегда, приедут. Только вот Люда опять навезёт своих солений, места в холодильнике не будет, — ответил добродушно Андрей, накладывая себе салат.
— Нет, я не про них! Я про... завершение циклов, — она сделала паузу для важности. — Я пригласила маму Тамару встретить Новый год с нами.
Послышался звон ножа о тарелку. Ирина замерла с вилкой на полпути ко рту. Андрей медленно опустил на свою тарелку нож.
— Ты... что? — переспросил он, не веря своим ушам.
— Даша, это что, шутка? Если так, то она неудачная, — раздался ровный голос Ирины.
— Никакая это не шутка! Я давно с ней общаюсь, она одна, ей грустно. И я считаю, что все эти старые обиды — просто пыль! Давайте все вместе, за одним столом, выпьем, обнимемся и войдём в новый год с чистого листа! Это будет так по-человечески! — возбужденно проговорила Даша.
— Ты с ума сошла?! Ты хочешь, чтобы мы друг другу глаза выцарапали за праздничным столом?! Ты помнишь, как мы разводились? Как она требовала мою долю в мастерской, которую я один поднимал? Как она сказала, что я "бесперспективный неудачник"? Это пыль? — Андрей вскочил с места с багровым лицом.
— Даша, ты живёшь в какой-то сказке. Тамара до сих пор пишет твоему отцу гневные сообщения в день его рождения. Последнее было: "Жив ещё, старый греховодник?" И я должна сидеть с этой женщиной, слушать её тосты? Делить с ней моего мужа, мой праздник, мою тарелку оливье?! — Ирина дрожащими руками положила вилку на стол.
— Но Ира, ты же такая мудрая! Ты сможешь всё сгладить! Это будет акт великой доброты!
— Нет. Это будет акт великой глупости и неуважения ко мне, к нашему дому и к той тихой гавани, которую мы с отцом твоим построили. Я не буду этого делать! — решительно ответила женщина.
— Пригласила... Без спроса! Да она сюда не придёт! Она гордая! — мужчина стал нервно расхаживать по кухне.
— Придёт! Я уже всё согласовала! Она сказала "да"! Говорит: "Интересно посмотреть, в какой норе они теперь живут", — радостно ответила Даша.
Ирина устало закрыла глаза. Андрей промолчал, понимая, что спорить с дочерью бесполезно.
Следующие две недели супруги придумывали повод отказать дочери и бывшей жене Андрея в праздновании у них Нового года.
Мужчина стал изображать, что заболевает. Он ходил с градусником, показывая 37.2, и бормотал:
— Всё, встречайте без меня, я, кажется, умираю.
То он пытался специально залить водой провод интернета, чтобы вызвать на 31 декабря электрика и создать хаос.
То предлагал вдруг всем уехать в Тибет. А в ответ на недоумение Даши бормотал:
— Там у меня дела.
Ирина же заявила, что 31 декабря уезжает к своей сестре.
— Раз в этот дом можно без моего согласия приглашать кого угодно, значит, мне здесь не место!
Сама Даша, увидев эту реакцию, начала понимать, что натворила. Но отступать было стыдно.
Она попыталась "подготовить почву" и написала маме Тамаре: "Папа очень волнуется, он хочет всё забыть", а отцу: "Тамара сильно изменилась, она хочет извиниться".
30 декабря, вечером, Даша приехала к отцу и к мачехе. В квартире было неуютно. Ёлка стояла не наряженная. Андрей сидел в кресле, в темноте.
— Пап... Где Ира?
— Уехала к сестре. Говорит, вернётся 2-го. Или не вернётся. Решать мне. Вернее, уже решила ты.
В его голосе не было злости, только усталая безысходность. И Даше вдруг стало до боли стыдно.
— Я всё испортила, да?
— Да. Ты решила поиграть в бога и психотерапевта. Но люди — не куклы для твоих экспериментов. У нас свои шрамы, свои правила. Твоя "большая семья" теперь может состоять из меня, тебя и Тамары. Поздравляю.
Даша сначала расплакалась от осознания того, что наделала, а потом позвонила Ирине с извинениями. Женщина молча выслушала ее, а потом ответила:
— Я люблю твоего отца и уважаю наше общее прошлое — то, которое мы построили вместе. Его прошлое с Тамарой — его территория, куда я не лезу. И моя территория — наш дом, наш праздник. Ты нарушила все границы. Намеренно или нет — не важно.
— Что мне делать? — спросила Даша, но ответа не получила.
31 декабря, в 17:00 Даша нарядила ёлку и накрыла стол на троих. Потом она позвонила Тамаре.
— Мама, здравствуй. Произошло непоправимое. Я совершила огромную ошибку. Ты не можешь сегодня прийти. И не потому, что тебя не хотят видеть... а потому что я, приглашая тебя, не спросила тех, для кого это важнее всего. Я разрушила их праздник. Я очень извиняюсь за этот беспорядок и за то, что втянула тебя в него.
На том конце провода пауза, затем слышен вздох.
— Я, честно говоря, уже догадывалась. Ну что же... Типичный Андрей, бегство от проблем. А новенькая-то у него боевая. Ладно, не переживай. Я как раз с подругами созвонилась. У них планы скучные, но без драм. С Новым годом!
Даша повесила трубку, заказала такси и поехала к сестре Ирины, чтобы еще раз извиниться. Едва мачеха открыла ей дверь, как она выпалила:
— Я всё отменила. Я была не права. Ужасно не права. Этот Новый год — ваш. Твой и папин. Вот, — она протянула шампанское. — Я поеду к друзьям. А ты... пожалуйста, вернись к нему. Он в полной растерянности.
Ирина посмотрит на девушку долгим оценивающим взглядом, а потом взяла бутылку.
— Заходить будешь? Холодно на лестничной клетке.
Даша покачала головой и убежала. В 23:50 она получила сообщение от отца и фото: "Андрей и Ирина дома, у ёлки".
Он в дурацкой бумажной шляпе, она улыбается, прижавшись к нему. Подпись: "Все на своих местах. Учись на ошибках. С Новым годом, дочка".
Даша довольно улыбнулась, понимая, что иногда настоящее чудо — не в том, чтобы собрать всех вместе, а в том, чтобы позволить быть вместе тем, кто этого, действительно, хочет, и не мешать им.