Предыдущая часть:
— Не надо дом, — вдруг выпалила Татьяна, когда речь зашла об этом.
— Это ещё почему? — удивился Серёжа. — Я уже неплохо начал зарабатывать. Шеф говорит, что через пару лет меня сделает руководителем отдела, а там и доход вырастет. Вполне сможем себе позволить дом. Не хоромы, конечно, но сначала участок выберем, а потом и потихоньку строиться начнём.
— Серёжа, это будет ошибкой, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Вот ты сейчас думаешь, что потом у нас будет большая семья, куча детей, и у каждого своя комната. Только потом они вырастут и разъедутся, а нам останутся пустые спальни.
— Откуда такой пессимизм? — удивился муж. — Можем поменьше что-то построить, если большой не хочешь. Сад разобьём.
— Не хочется мне этого, — грустно улыбнулась жена. — Серёжа, куда проще жить в квартире? Лучше со временем купить что-то побольше, может даже и с террасой, чтобы там пару вазонов с цветами и столик поставить. Поверь, этого нам за глаза хватит. А дом, если уж совсем не невтерпёж, тогда всегда дачу можно купить.
— Есть в твоих словах истина, — задумался мужчина. — Ладно, не будем торопиться. А я думал, что ты тоскуешь по каникулам у бабушки.
— Тоскую, — кивнула Татьяна. — Но огород мне противопоказан. Уж прости, руки нужно беречь. Не забывай, я всё же хирург.
— Никогда не забуду, — обнял её Серёжа. — Ты мне всё же жизнь спасла. Да, я не прав. Прости, что так настаивал. Квартира тоже неплохо. Сейчас такие дома строят, закачаешься, да? А дальше ещё лучше будут.
— Правда? Откуда знаешь? — удивилась Татьяна.
— Просто верю, — прижалась к нему жена.
Они сидели на крыше, любуясь низкими мадридскими звёздами на чёрном южном небе. Где-то вдалеке играла гитара, шумели покрышками припозднившиеся автомобили, пахло цветами и дождём. Татьяна впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему счастливой женщиной.
— Мамочка, я решила, — Саша серьёзным видом стояла в дверях, подпирая кулачками бока. — Я тоже стану врачом, когда вырасту.
— Ого! — шёпотом ответила мать, поглаживая вспотевший лоб семилетнего Димы. У мальчика уже второй день была сильная жара. — И что же тебя сподвигло на такое решение?
— Я хочу научиться лечить детей, чтобы они не мучились, как братик, — ответила девочка, подходя ближе.
— Ты хочешь стать детским врачом? — удивилась Татьяна.
— Да, — кивнула Саша. — И я бы хотела стать как ты. Я очень горжусь тобой, мамочка, очень. Сегодня мы писали сочинение по литературе. И тема была "Мой герой", и я написала о тебе. Я считаю, что врач — это куда лучше всяких супергероев. Именно на таких людях и держится наше общество. Если бы я была главой, то я бы каждому врачу выдала награду и премию выписала.
— Доченька, — улыбнулась ей Татьяна, — но это очень сложно.
— Я знаю, но я ведь твоя дочь, и если ты мне совсем чуточку поможешь, то я буду изо всех сил стараться, — ответила Саша, подходя к кровати брата.
— Конечно, помогу, милая моя, — кивнула Татьяна.
Татьяну больно укололи воспоминания. В той жизни она довольно грубо расписала дочери все недостатки работы в больнице, хотя сама даже представления не имела о реальных обстоятельствах. Главным её аргументом была низкая зарплата при слишком большой ответственности, постоянные жалобы пациентов, конкуренция. Тогда она судила не как врач, а как человек, который сам отказался от мечты ради карьеры в банке. Прямо она не отговаривала дочь, но всячески намекала выбрать иной путь.
— Я пойду пока с папой поговорю, — сверкнула глазами девочка. — Димка, выздоравливай. Спокойной ночи.
Оставшись наедине с сыном, Татьяна почувствовала, как по щекам текут слёзы.
"Нет уж", — подумала она. "В этот раз я сделаю всё правильно. Если у дочки есть мечта, ни за что не помешаю её осуществлению. Наоборот, помогу всем, чем только смогу".
— Мамочка, почитай мне сказку, — прошелестел охрипшим голосом Дима.
— Ты не спишь, зайчик? — удивилась Татьяна, которая была уверена, что от лекарств сын давно уже заснул.
— Нет, — надул он губки.
— Ладно, давай-ка выберем что-нибудь, — засмеялась Татьяна. — Хотя для сказок ты уже староват. Может, про пиратов?
— Нет, сказку хочу, — закапризничал Дима.
— Ладно, — согласилась Татьяна.
Она встала с кровати сына и направилась к книжным полкам. В глаза сразу бросилась книга, которую она никогда раньше не видела. Это было какое-то старое, ещё довоенное издание. На выцветшей обложке блестели потёртые золотые буквы "Сказки".
— От книг исходило какое-то приятное тепло, будто она была живой, — подумала Татьяна, беря её в руки.
Пальцы сами принялись листать страницы, и остановились на некоторых с диковинными иллюстрациями.
"Умели же раньше книги оформлять", — подумала женщина. "Тут персонажи как живые. Прямо по лицам характеры видно. Интересно, откуда вообще эта книга? Может, Серёжа принёс? Даже мне не сказал".
— Так, Димочка, давай как обычно, — погладила сына по голове Татьяна. — Называй страницу. Что там попадётся, то и будем читать.
— Угу, — кивнул мальчик. — Тридцать три.
Татьяна принялась листать страницы в поисках нужной. Плотные листы приятно шуршали под подушечками пальцев, распространяя волшебный аромат старой бумаги и типографской краски. На секунду в голове у женщины промелькнула мысль, что ровно тридцать три года назад она перенеслась из своей старой несчастливой жизни, чтобы обрести то, что было у неё теперь.
— "Марья Моревна", — прочитала по слогам Дима, когда мать раскрыла сказку.
Татьяна вздрогнула. На развороте была красивая иллюстрация. На картинке была изображена красивая молодая девица в богато украшенных одеждах. Лицо её было белым, как снег, а глаза глубокими и синими. Казалось, что они следят за каждым движением Татьяны. И этот нарисованный взгляд не давал женщине покоя. Было такое чувство, что она уже видела однажды эту Марью Моревну. Только по-настоящему.
"Не может быть", — вдруг осенило Татьяну. "Она же как две капли воды похожа на ту старуху. Глаза, нос, даже то, как эта Моревна голову держит. Если морщины подрисовать, будет копия. А ведь в какой-то момент старуха мне даже показалась молодой. Я тогда ещё подумала, что у меня голова кружится. Её ведь тоже Пелагея звали. Нет, это какая-то ерунда".
— Мама, ты чего? — оторвал от мыслей голос Димы.
— Ой, прости, я задумалась, — ответила Татьяна. — В некотором царстве, в некотором государстве жил-был...
Всю ночь Татьяна не могла уснуть. Ей не давал покоя образ Марьи Моревны из детской книжки. На следующий день она не поленилась поискать в интернете информацию о сказочной волшебнице. По поверьям, так звали Деву-Богатыршу, обладавшую сверхъестественной силой. Она была красива, умна и могла выполнить любое задание, даже невозможное. В некоторых трактовках выступала как дочь Моры, богини смерти. А в греческой мифологии её аналогом считалась жена Аида, красавица Персефона. Считалось, что Марья Моревна может принимать образ молодой девы или безобразной старухи, являться людям и помогать им, если те оправдывали её ожидания.
Пятидесятилетний юбилей Татьяна Смирнова отмечала пышно. Вокруг собрались все те, кто много лет был рядом. Любимый Серёжа, Саша со своим новоиспечённым супругом, подающим большие надежды кардиохирургом, и годовалой Машенькой, обожаемой внучкой Татьяны. Димка привёл девушку, он так и не уехал учиться в другой город, поступил здесь, чтобы быть поближе к семье. Да и любовь ему теперь не давала просто так сорваться с места. Коллеги, для которых Татьяна Николаевна Смирнова была не просто врачом, а хирургом с большой буквы, главврачом и просто верным соратником. Не уставали произносить тосты и пожелания. Татьяна чувствовала, как по лицу её текут слёзы, слёзы радости.
— Таня, вдруг позвал её Серёжа. — Там к тебе женщина какая-то пришла. Очень красивая. Я прямо глаз оторвать не мог. Ты уж не ревнуй, правду говорю.
— Вот дурак, вечно болтаешь всякую ерунду, — хлопнула мужа по груди ладошкой Татьяна. — Кто она? Где она?
— Она не представилась и ждёт в прихожей, — ответил Серёжа. — Проходить отказалась. Выйди к ней, пожалуйста.
— Ладно, — смутилась юбилярша и выскользнула из шумной гостиной.
Коридор был ярко освещён, но здесь было куда тише и спокойней. Татьяна даже испытала волну облегчения. Всё же от столь шумных праздников она уставала. Обычно все мероприятия проводились в узком семейном кругу.
"Интересно, кто это пришёл?" — подумала она, направляясь в прихожую. "Может, пациентка какая-то узнала адрес и решила поздравить".
В прихожей никого не оказалось. Татьяна подёргала дверь. Та была заперта изнутри.
"Странно", — смутилась женщина. "Может, Серёжа меня разыграл, захотел, чтобы я на пару минут вышла из гостиной. Точно, сюрприз мне готовит. Эх, шестой десяток, а всё шутки шутит. Как же я люблю его. Всё же не зря я тогда решила снова связать свою жизнь с ним. И удалось ведь избежать стольких ошибок. И дети счастливы, и я".
Татьяна уже хотела было пойти назад, как взгляд её зацепился за лежащую на кожаной банкетке книгу. Это были те самые сказки, которые когда-то давно она читала больному сыну. Татьяна тогда так и не выяснила, откуда книга взялась, а потом и вовсе забыла о ней, да и в комнате сына никогда больше её не видела. А сейчас та лежала здесь.
Татьяна взяла книгу в руки и почувствовала сильное тепло. Пальцы сами принялись листать страницы и остановились на тридцать третьей. Не понимая, что происходит, Татьяна замерла. Картинка с Марьей Моревной была живой. Сказочная красавица не просто смотрела на женщину, она улыбалась, а потом лихо подмигнув, помахала рукой и поклонилась.
— Таня, ну ты где? — показался из коридора Сергей. — Мы же ждём. Уже полчаса тут пропадаешь. А где же твоя гостья?
— Полчаса, — изумилась Татьяна. — А Пелагея только что ушла. Жаль, что ты не успел её увидеть. Эта женщина когда-то оказала мне огромную услугу. Вот, погляди, сказки. Она принесла эту замечательную книгу и просила передать всем объятия.