Бывают фильмы, названия которых становятся пророческими. Просто не в том смысле, в котором задумывали создатели. «Боже. Как. Смешно.» — это не восклицание восторга. Это — стон утомлённого зрителя, который к середине сеанса начинает медленно опускать голову на ладони. Я включила эту «комедию» с робкой надеждой: ну, Мишель Пфайффер, Рождество, семейная тема — не может же быть совсем плохо? Может. Оказалось, может. Это не кино, а наглядное пособие по тому, как можно упаковать в яркую праздничную обёртку полнейшую, беспросветную тоску и выдать это за трогательную историю.
Сюжет: бунт мамы, который усыпляет, а не вдохновляет
Идея, в общем-то, здравая и знакомая каждой семье: мама и бабушка Клэр (Пфайффер) годами в одиночку тянет на себе весь груз подготовки к идеальному Рождеству, а неблагодарные дети и внуки принимают это как данность. И вот она решает устроить демарш — исчезает, оставив всех в растерянности. Заявка на феминистскую рождественскую сказку? Звучит неплохо. Но дальше начинается катастрофа.
Ни одного свежего поворота, ни одной искренней эмоции. Конфликт, нарочитая нелепость ситуаций, вымученное «взаимопонимание», слащавое примирение — всё это разворачивается с такой ленивой, телевизионной плавностью, что хочется вскочить и прокричать: «Да я уже всё поняла, можете не продолжать!». Драма здесь не работает, потому что персонажи — картонные. Комедия не работает, потому что шуток нет. Вообще. Название оказывается чистейшей воды издевательством. Смеяться тут не над чем, разве что над собственной наивностью, с которой ещё двадцать минут назад я ждала хоть какого-то веселья.
Кастинг, который всё убивает окончательно
И вот тут мы подходим к самой болезненной точке. Персонажи здесь — не живые люди с уникальными историями, а гламурные, отполированные до блеска манекены, расставленные по квотам. Они улыбаются правильными улыбками, говорят правильные слова о прощении и семье, но за этим — абсолютная пустота. Никакой химии, никакой правды. Даже Мишель Пфайффер, актриса с колоссальным опытом и харизмой, выглядит здесь заложницей этого сладкого, приторного ада. Она пытается, но её героиню окружает такой вакуум искусственности, что даже её талант тонет в этом море фальши.
Итог: кому это может понравиться?
Честно? Я с трудом могу представить. Разве что для самого-самого фонового включения на кухне во время приготовления селедки под шубой, когда вы уже пересмотрели всё что можно и вас не смущает, что с экрана доносятся лишь приглушённые звуки очередной нравоучительной и бессмысленной беседы.
Для всех остальных это — безнадёжно скучное, фальшивое и абсолютно беспомощное кино. Оно не греет, не смешит, не заставляет задуматься. Оно просто происходит перед вашими глазами, как рекламный ролик дорогого, но безвкусного парфюма. Американский кинематограф, возможно, и не агонизирует в целом, но вот такие проекты — это точно его предсмертные хрипы в мире он-лайн сервисов, заполненных конвейерным контентом. «Боже. Как. Смешно.» — это приговор не фильму, а целому подходу к созданию кино: без души, без настоящей эмоции. Лучше посмотрите в окно на падающий снег. Будет больше смысла и настоящего праздничного настроения.