Из Дубков отряд выехал после полудня, убедившись, что Фестин уверенно ходит и удержится в седле. Лошадей пустили неспешным шагом – и так потеряли уйму времени, зачем мучить животных? Пара часов всё равно ничего не решит. Двигаться решили допоздна, переночевать – и в путь, уже куда более быстрым аллюром.
Когда солнце вызолотило краем горизонт, собираясь укладываться спать, дорогу друзей пересекла молодая испуганная косуля. Рэя интуитивно быстро сплела ловчую сеть, и перепуганное животное влетело в неё с разбегу.
- А вот и наш завтрашний обед! – Хищно улыбнулся Салдин, приближаясь к добыче, – тише, глупое животное. Сейчас одно маленькое усыпляющее заклинание – и ты ничего не почувствуешь.
Косуля будто поняла, что сейчас с ней будут делать, неистово забилась в магических путах и… Со всей возможной скоростью убежала в лес. Салдин поднял огорошенные глаза на Рэю.
- Зачем ты распустила сеть?
- Я ничего не распускала, – лицо девушки выражало столь искреннее недоумение, что ребята сразу ей поверили, – не в моем стиле так шутить. Да, мне жалко животных, но есть я люблю больше, чем голодать. Сеть была такой же, как и обычно!
Данте с Креспом задумались и помрачнели. Каждый из них думал о ситуации со своей точки зрения, но выводы обоих были нерадостными.
- Рэя, помнишь я отметил, что на нашем первом совете твой барьер был слабее, чем обычно? – лицо Данте было мрачнее грозовой тучи, – кажется тут произошло то же самое. Можешь создать любое защитное плетение?
Пожав плечами Рэя повторила ловчую сетку на зверя, в которую недавно попались три куропатки и из которой, так некстати, сбежала косуля. Данте и остальные внимательно всмотрелись магическим зрением в переплетение мановых линий.
- Вот тут, смотри. Верхний и нижний ключевые узлы. Они слишком тусклые и слабые, хотя все центральные в порядке. Странно…
- Верхние узлы плетений запитываются привязкой к воздуху, нижние – к земле, – задумчиво сказал Кресп, – остальной рисунок поддерживает сила творящего магию. С плетением Рэи и с ней самой всё в порядке, что я бы не сказал об окружающем мире.
Ребята ошеломленно переглянулись и начали последовательно плести разнообразные заклинания, пытаясь понять причину, но их панические метания прервал Кресп.
- Мы успеем рассмотреть и обсудить всё на привале. Давайте двигаться дальше, пока полностью не стемнеет.
Мигом растерявшие остатки бодрости и крупицы веселья, друзья двинулись дальше. Данте сосредоточено шевелил губами, Рэя поравнялась с ним и расслышала тихий шепот.
- Совсем как в том сне, ещё в академии…
- Данте?
- А? Рэя, что такое?
- Что в твоем сне, – она выразительно посмотрела на запястье Данте, на котором еще был виден след от пореза, – было похожим на нынешнюю ситуацию?
- Во сне я попытался защитится от стихии магическим щитом. Конечно, они у меня выходят на порядок хуже твоих, но ветер вокруг меня должен был бы ослабнуть. Я даже смог установить щит.
- Во сне? Это же невозможно!
- В том сне мне это удалось, но толку не было. Его раздавило первым же сильным порывом вихря и меня затянуло в воронку. Как будто бы у щита не было привязки к ключевым точкам.
- Если мы вернемся, – Рэя смотрела на Данте предельно серьезно, – ты первым делом отправишься на кафедру ясновидцев. Аналитик из тебя хорош, спору нет, но такой самородок не должен пропадать зря, его нужно достойно огранить.
Если вернемся. Рэя, сама того не подозревая, одной меткой фразой попала Данте по больному месту. Свой второй сон он не рассказывал никому, даже ей. И если у него действительно есть дар ясновидца – то вернуться с этого задания, по крайней мере ему, не суждено. Но подругу пугать не стоило, какие бы мрачные предчувствия его не одолевали.
В их маленькой команде Рэя была самым главным якорем. Не потому, что она была девушкой или же все ребята, испытывали к ней тайную влюбленность, нет. Просто её талант к защитным заклятиям точно также прочно переплетался с ее характером, внутренним стержнем. С первых же дней знакомства к ней в комнату можно было прийти в любое время дня и ночи, рассказать ей любой свой секрет – от ночного кошмара и тоски по родным, до украденного из-под носа у повара пирожка. Рэя всегда выслушивала всё предельно серьезно, давала удивительно точные советы, а тайна, доверенная ей, была в большей сохранности, чем у того, кто эту тайну ей поведал.
Если со всеми остальными Данте скорее приятельствовал, чем дружил, то Рэю он однозначно мог назвать своим лучшим другом. И точно также о ней могли сказать и Кресп, и Фестин, и Салдин – лучшая подруга. Самая надежная, которая никогда не подведет. Да, Салдин периодически испытывал терпение Рэи отпуская дурацкие шуточки в ее присутствии, но он никогда не посмел бы обидеть подругу всерьез. Фестин снисходительно покровительствовал малявке (так он мысленно называл ее первые три года), но потом не заметил, как сам начал нуждаться не в покровительстве, нет. В крепком дружеском плече.
Но у любого человека есть те тайны, которые не стоит доверять даже самому крепкому сейфу, даже самой надежной дружбе. И у Данте, увы, такая тайна появилась.
Солнце скрылось за горизонтом, лошади стали спотыкаться в темноте, и отряд свернул с дороги на первую же, заметную в скудном свете луны, поляну. Дорога шла вдоль неширокой речки, поэтому вопросов о том, как напоить коней не возникло. Салдин быстро нарезал лапник для постелей, Фестин соизволил натаскать хвороста, а Данте с Креспом быстренько поколдовали над нехитрой кашей. Наскоро утолив голод, ребята вернулись к прерванным экспериментам.
- Что-то явно не так, – задумчиво сказал Кресп, – то ли дело в близости той аномалии, с которой нам нужно разобраться, то ли что-то не так с этим миром.
- А скорее всего и то, и другое, – с кривоватой усмешкой сказал Данте, выпустив из ладони огонек пламени, – вот я делаю факел, на чистой силе. Ровно горит? А теперь я делаю вот так.
Ал’вари резко отдернул руку, заставив повиснуть в воздухе язык пламени. Одновременно он создал еще один факел, запитав его от земли.
- Вот, структура та же. Рисунок тот же. Но пламя, запитанное от магической энергии планеты намного слабее.
Ребята внимательно присмотрелись к таким одинаковым, но таким разным заклинаниям и потрясенно кивнули.
- А вот теперь еще фокус. Сейчас я отрежу от себя первый факел, предварительно создав небольшой резерв силы для того, чтобы он мог гореть десять минут. Присмотритесь внимательно к нему, ладно?
Факел погас на седьмой минуте, жалобно затрепетав еще на четвертой. Фестин потрясенно провел рукой по лбу, Салдин побледнел, Рэя взяла в руки фляжку с водой и попыталась унять нервную икоту.
- Мана вытекала из заклинания, как из дырявого ведра, – первым смог сказать Салдин, – будто бы ты – необученный первогодок.
- Она не просто вытекала, – заметил более внимательный Кресп, – она тонким потоком устремлялась ровнехонько в ту сторону, которую мы едем. Похоже дела обстоят намного серьезнее, чем предполагал ректор. Это будет не просто зачистка следов, это будет что-то совершенно новое.
- Да. Поэтому я предлагаю, чтобы кто-то из нас утром взял большую часть денег, сел на лошадь и со всей возможной скоростью мчался в академию за подмогой, – сказал Данте, – остальные же, чтобы не разминуться, будут ждать в Дубках. Оставшихся золотых хватит, чтоб менять лошадь в любом подходящем месте, а двух еще наших можно дать, как заводных, если по пути фермеры будут слишком жадничать.
- Нет.
Все развернулись к Фестину, уронившему единственное слово так веско, как камень в воду. Лицо блондина было напряжено, на нем играли желваки.
- Ты что-то имеешь против? – Спросила Рэя.
- Я всё имею против. Кое-кто, – порция яда в голосе Фестина была куда больше, чем в голосе Данте утром, – слишком сильно перестраховывается. Я считаю, что мы просто подобрались к аномалии уже очень близко, возможно карта была не слишком точна, а может она немного разрослась. От этого и происходят сбои магического фона, ничего опасного в этом нет.
- Фестин, ты не прав. Если эти колебания достали нас практически у стен академии…
- Данте, у стен академии Салдин, – недобрый взгляд нашарил рыжего и вернулся к Ал’вари, – вывел из себя нашу подругу, что и послужило причиной снижения её концентрации!
- Я была достаточно сконцентрирована!.. – ещё один тяжелый взгляд прервал Рэю на полуслове.
- Нас послали впятером. Сильнейшую группу. Выпускников. Надежду Борока и магической науки, а ты, Данте, словно последний трус, собираешься поджать хвост и сбежать так даже ничего и не попробовав сделать? Просто потому, что тебя мучают дурные сны?
Данте ошеломленно посмотрел на Рэю, но та лишь отрицательно помотала головой – это не я! – и уставилась на Фестина удивленными глазами.
- Нет, это не Рэя мне рассказала. Это я сам сделал такой вывод, послушав твои стоны на привале, вперемешку с комариным писком и сопоставив их с твоими «тайными» перешептываниями с нашей подругой. Твои дурные сны, вероятно, связаны только с твоей неспокойной совестью.
- Фестин, не смей!
- Еще как смею. Выставить меня дураком, когда я напился, ты смог, молодец. Да, своей вины я отрицать не буду, я был не прав. Но сейчас ты собираешься сделать подлость куда большего размера. Либо подставить кого-то из нас, под разглашение тайны королевской семьи, либо, что еще более вероятно, сам собираешься это сделать, потому то и не спишь спокойно, боишься, что люстрой дело не ограничится, придется могилку копать.
- Фестин, сбавь обороты, – твердо потребовал Кресп, – ты уже и трезвый нагородил слишком много необоснованных, а от того еще более обидных обвинений.
- Да, конечно, ты как всегда прав, Кресп. Но я настаиваю, чтобы завтра мы продолжили путь туда, куда нас направил ректор. Без самодеятельности. Без сомнений. И, вероятно, без этого труса. И вчетвером справимся.
Данте дернулся, как от пощечины, но промолчал. Рэя, Салдин и Кресп смотрели на Фестина с ужасом, но так и не возразили. Ал’вари понял, что проиграл и остался один. В блеске костра ему вновь почудилась подмигивающая рожа вечности.
