Мы знаем, что вы там!
Громко звонил телефон, подпрыгивая от натуги на столе. Глаша не подходила, так как именно в этот момент доставала из духовки испеченный пирог с вишней, любимая сладость мужа. Правда вздрогнула, когда услышала настойчивый повторный звук телефона, но не подошла, решив проверить готовность выпечки.
Телефон не унимался.
Пришлось приложить трубку к уху.
- Алло, Глаша, привет дорогая. Это я! – Радостным голосом сообщила тетя Зина, выдохнув облегченно, что ее наконец услышали. Даже через расстояние чувствовался ее напор и давление на племянницу. – Мы в городе, через минут пятнадцать будем у тебя. Открывай пошире двери, принимай гостей.
Глаша не успела сказать «нет», как голос в трубке замолчал, и послышались характерные гудки отбоя.
- Вот, зараза, - процедила Глаша, понимая, что отвязаться от наглых родственников будет нелегко.
Тетя Зина приезжала в город несколько раз в год за товаром для своего магазина и считала своим священным долгом посетить любимую племянницу, развлекая ее своими новостями и сплетнями, оставаясь при этом жить на две, три недели. Можно или нет останавливаться у родственников, она не спрашивала, рассчитывая, что ее приезды скрашивают пасмурную однообразную жизнь племянницы, делая ее более насыщенной и красивой. Кроме того, она всячески старалась научить девочку уму разуму, влезая в семейные дела. Раздавала советы по поводу и без. Оценивала поведение хозяев, делая неуместные замечания на каждом шагу.
Она носилась по магазинам, рынкам, оптовым базам, в поисках одежды для бизнеса, себя и своих дочерей, внуков, ходила в театр, заставляя доставать билеты хоть из волшебной табакерки и обязательно доставлять ее по нужным адресам на собственной машине.
Глаша старалась угодить взбалмошной тетке, устав пререкаться с ней.
- Глаша, завтра мне бы на рынок попасть надо. Подвези, коробок будет много, - заявляла она утром, проглатывая бутерброд с толстым куском салями и сыром. Намазывала варенье огромным слоем на булку и запивала кофе, свежеприготовленным на песке, как ей больше всего нравилось. Тон ее был не просящим, а приказным, не терпящим возражений. – Да, и подумай о билетах на обратную дорогу. В плацкарте мне не нравится, народу много, а в купе дороговато, возьми верхнюю полку, там поменяюсь.
Иногда она приезжала одна, но чаще с оравой родственников всех мастей и возрастов.
Глаша только сокрушалась наедине с мужем в комнате о невозможности слышать ее просьбы, но стойко переносила время с непрошенными гостями, помогала тете с покупками. Когда гости разъезжались, она все чистила, натирала плиту, драила полы, стирала, восстанавливая жилье после шумных бедлама.
- Я больше так не могу. Замучили! Я отдохнуть не могу после работы.
- Откажи им, - отозвался муж, не отрываясь от телевизора.
- Ведут себя так, как будто мы им всем должны.
- Говори, что нас нет.
- Пыталась. Они ставят меня перед фактом в день приезда. Кстати, твоя сестра тоже.
- Не открывай двери, - муж втянулся в беседу. – Мы же к ним не ездим, тем более так часто.
- Еще дочка ее хочет приехать, с ребенком и мужем. Представь себе счастье развлекать Машку, которую я всегда терпеть не могла. Мне в детстве из-за нее всегда попадало. Она натворит что- нибудь, а страдаю я.
- Бедненькая моя, гони всех в шею.
- Легко тебе говорить. Когда твои родственники едут, ты за неделю меня предупреждаешь, чтоб готовилась.
- Так они заранее говорят.
- Какая разница.
Месяц прошел спокойно. И вдруг снова звонок.
- Глашка, привет! – Послышался знакомый голос Маши. Хорошее настроение ее говорило о желании свидеться.
- Привет, - нервно закусив губу, отвечала Глаша.
- А мы к вам едем. Решили каникулы в городе провести, дети в восторге от встречи.
- А почему в нашем?
- У вас развлечений больше. А ты что: не рада?
- Мы уезжаем.
- Как? Куда?
- Поедем в санаторий на неделю, хотим в бассейне покупаться, в сауну сходить, да и вообще, поесть готовую еду, просто полежать без дела в номере, а то устали.
- Хм! Устали они! Лежать собрались! Чем вы таким в городе занимаетесь, коров доите? А мы как же? Может, с вами рванем?
- Нет, путевки так просто не достать.
- Жаль. Как же мы без вас. Ну, ничего, вы нам главное ключ оставьте, мы сами разберемся.
- Нет, не могу. У меня тут ремонт небольшой, обои клеят, спать негде, диван на дыбах стоит.
- Так мы и в вашей постели неплохо отоспимся. – Засмеялась сестра.
- Сказала же: нет! – Рассердилась Глаша, вскочив с дивана и пересев в кресло..., как будто это могло помочь ей в охлаждении пыла сестренки.
- Ты что, сестренка, не доверяешь нам свое жилье?
- А почему я должна вам его отдавать, потом мне мыть за вами придется и стирать. – Прямо ответила Глаша, теряя терпение.
- Подумаешь, устала она! – Ехидно зазвучало в трубке. – мы же не бомжи в конце концов, пользоваться раковиной умеем. Дашь ключ или нет?
- Не дам.
Через пять минут телефон жутко вибрировал, предавая негодование абонента на другом конце провода.
- Да Глафира, не ожидала я от тебя такого, - дребезжал злостью голос тети Зины. – Я с тобой в детстве нянчилась и не знала, что укачиваю на своих руках не благодарную злую стерву.
- И вам, здравствуйте! В чем дело, тетя Зина. – Спокойным тоном отвечала Глаша.
- Мои дети, значит, тебе помешали? Трудно ключ оставить под ковриком? Жалко места на кухне, воды, картошки?
- Успокойтесь тетя. Мы уезжаем, а без меня в квартире никого не будет. Ясно?
- Ясно! Как была ты глупой козой в детстве, так и осталась. Не наша в тебе кровь течет, отцовская, тот тоже жмот отменный был.
- До свидания!
Звонки повторялись три недели с настойчивостью осла. Все хотели непременно попасть в гости на пару дней, увидеться и поговорить по душам, поставить нерадивую девочку на место. Все получили твердый отказ, обиделись и досадно ругались.
Глаша задумалась. Ей было не по себе, но некоторое спокойствие было гарантировано.
- Вот она, истинная благодарность людей за все приемы, за помощь, за заботу. Сколько ни крутись, как ни старайся быть хорошей, а по итогу ты коза драная, неблагодарная. А к себе хоть бы раз пригласили. Ну и пусть, теперь будут знать, что ко мне приезжать не стоит. Перемоют же они теперь мне все косточки по очереди, ни одной не пропустят.
Как же она ошибалась. Не прошло и двух месяцев, как милые родственнички снова вспомнили о ее существовании, а может и не забывали вовсе, ожидая подходящего момента?
Субботнее утро было тихим и спокойным. Глаша сладко потянулась в постели, морщась от яркого утреннего солнца, радостно заглянувшего в окно.
- Встала, лежебока, - таинственно спросил муж. – Всю ночь сегодня стонала, ко мне жалась, гонялся за тобой кто или грабил, - весело поддернул ее муж.
- Кровь снилась. Руку порезала ножом, больно так было, а ты мне бинтовал рану.
- Не знаю, как насчет медицинской помощи, а завтрак от меня в постель ты заслужила.
Он занес поднос с кофе и оладушками, поставил перед ней...
- Ух, ты! Какой потрясающий аромат! Сам испек, такие пышные, красота! Ты настоящий повар. Умммм! Вкуснота! – Кусочек пышного оладушка, сдобренного сгущенкой, скрылся во рту. – А кофе! Чудесно! Вот это утро!
Муж потянулся к жене, желая поцеловать. Настроение было прекрасным и чудесным. Он уже убрал поднос на тумбочку, когда дверной звонок яростно зазвонил.
- Кто бы это мог быть? – Спросил муж голосом, настроенным на позитив.
- Догадайся с трех раз! Опять гости.
- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, тарам – парам, тарам- барам. На то оно и утро. Тем более сгущенка у нас еще есть, - весело пропел он.
- Я не могу! – Простонала жена.
- Не будем открывать! – Ответил Максим, - мы с тобой злобные кролики и в своей норе сегодня не принимаем. – Он смешно загнул губу и скрючил руки у груди.
Глаша засмеялась.
- Точно, кролик. Похож!
Звонок повторился. Руку на кнопке держали упрямо долго.
- Приема нееет! – Протяжно ответила ему в тон Глаша.
В дверь призывно постучали и послышалось громкое:
- Глаша открывай! Я знаю ты дома. Кофе пахнет и оладьями воняет на весь подъезд.
- Тетка приехала. – Засмеялась от чего –то Глаша, хотя сердце ее стало стучать почище мотора на машине. В дверь стучали уже ногами. Глаша снова прыснула смехом.
- Разобьет дверь!
-Открывай быстрее, хоть сумки оставить дай. До вечера нас не увидишь. - Стучала она не жалея рук. На ночевку придем.
- Ты головой, головой постучи, - откликнулся муж и покрепче обнял жену. – А мне нравится такой драйв. К нам врываются люди в масках, а мы любим друг друга на их глазах.
- Ага, сюжетец еще тот.
Стук не прекращался.
- Они что, не понимают, что нас неееет, - процедила Глаша.
- Дураки потому что, доходит им как до утки, на седьмые сутки. – Шептал нежно Максим, целуя ушко.
- Мне стыдно, - сказала Глаша.
- Что именно!
- Мы же с тобой тут и не открываем. – Шептала Глаша, блаженно жмурясь.
- Пусть им будет стыдно.
- Не стучите, спят, наверное, еще. – Послышался возмущенный голос соседки.
- Ага, десять на часах. Сколько можно спать? - Возразила тетка.
- А что такого? Люди отдыхают, сегодня же суббота или уехали куда.
- Там они притаились, сердцем чую.
- Ходят и ходят тут, жить спокойно не дают людям, - Ворчала недовольная соседка, скрывшись в своей квартире... - Родственники долбанные, кто вам здесь рад! Отдыхают они.
- Ну, Глашка, не прощу тебе этого. – Злилась родственница. Она гордо покинула площадку, кляня непокорную племянницу на чем свет стоит. – Зараза такая. - Она спускала чемоданы по лестнице, оборачиваясь на каждой ступеньке и грозила пальцем в сторону квартиры, - я тебе покажу, я тебе устрою. будешь помнить меня всю жизнь. Скопидомы хр...
- Поделом им, варварам. Пусть гостиницу снимают, а моя жена нужна мне сейчас для очень важного дела, - снова загадочно произнес Максим. В его руках появилась коробочка. Он вынул кольцо.
- С праздником дорогая!
- Ой! Сегодня же пять лет, как мы женаты, а я и забыла.
- А я нет. Вечером идем в ресторан.
- Да я дома ужин приготовлю.
- Нет! Мы достойны провести этот волшебный вечер красиво, а не у плиты с ложкой наперевес.
-И без родственников!
-Конечно. Это наша жизнь!