Меня зовут Лара. И я всю жизнь верила, что судьба моего сына только в моих руках и за его будущее отвечаю я одна. Но, как выяснилось позже, судьба заставила меня его потерять и недвусмысленно указала, что отец ребенку тоже нужен. Даже если он вырос в парня и считает себя взрослым. Судьба дала мне урок в виде двух взрослых мужчин убежденных, что оба они — отцы моего пропавшего сына, фотографию которого увидели в ленте новостей.
Но обо всём по порядку.
Я всегда старалась быть сильной матерью-одиночкой. Не идеальной — идеальные матери, как правило, или святые, или миф. Я была хорошей матерью, сильной и самостоятельной в нашей семье. Я любила своего сына Алёшу так, как умеют любить только женщины, которые растили ребёнка в одиночку — с нежностью, страхом и убеждённостью, что мальчики и будущие мужчины справятся со всем, если их любит мама.
А потом мой Алексей исчез.
Оставил записку: «Мама, я поеду к ней жить. Не ищи меня. Вернусь, когда пойму, что мне делать».
Я прочла её раз сто. А потом сделала то, что делает каждый родитель: обратилась в полицию и сама начала искать, отправляя фотографию Алеши во все новостные социальные сети.
Алексею девятнадцать лет. Он пропал. Я была в панике. Его не было дома уже пятый день. И ко мне приехали два моих кавалера, с которыми мы встречались в юности.
Один был моим лучшим другом, но потом мы попробовали с отношениями и разошлись навсегда. А второй был в гостях у своего деда и уехал обратно к родителям. Отец Алексея отказался от нас сразу, и это был человек, которого я тщательно пыталась забыть и забыла бы, если б у сына не проявились его бунтарские черты и любовь к мотоспорту.
Первым приехал Павел, мой бывший друг — серьёзный, собранный, словно с обложки журнала, с рекламного плаката мужских ароматов.. Он выглядел настолько уверенно, будто время не имело над ним власти. Серое пальто, строгий взгляд, голос, от которого все сомнения в его ценных указаниях не имеют смысла.
— Лариса, — сказал он, едва переступив порог. — Я увидел твоего мальчишку и чуть не поседел. Почему ты не сказала, что у нас есть сын? Как ты могла скрывать его столько лет? Неужели так сложно было хотя бы сказать мне о том, что я стал отцом! И теперь он пропал! Как это случилось? Срочно объясняй!
Я вдохнула и решила, что он поможет в поисках, с ним я всегда чувствовала дружеское плечо и уверенность в любой деле.
— Если бы я знала! Он хочет разобраться в себе, после нашей ссоры он уехал неизвестно куда!
— Какой предмет вашей ссоры?
— Я не хотела, чтобы он учился в Москве. Дело не в деньгах, а в том, что там опасно для моего мальчика! Здесь столько возможностей получить такое же образование! А его подружка уехала и поступила! Но он не взял деньги, поехал ни с чем? Но как?
Павел кивнул и покачнулся.
Он был надёжным, добрым, но всегда слишком правильным. Мы расстались, когда мне стало казаться, что ему это совсем не надо. Потом я сказала, что лучше бы мы оставались друзьями. Он согласился. Спокойно и уверенно сказал, что и друзья теперь под вопросом. А потом уехал в ту самую Москву и мы двадцать лет не виделись.
К вечеру приехал ко мне еще один бывший парень. Мы с Пашей как раз собирались выходить, чтобы прочесывать городские заведения для молодежи и даже собирались на машине ехать в Москву, попутно останавливаясь в придорожных гостиницах и допрашивая персонал. Я распечатала три десятка фотографий со своим телефоном, чтобы показывать их и оставлять.
Виталий буквально сбил нас с ног. Он бежал по лестнице наверх, перепрыгивая через две ступени, споткнулся, упал прямо перед нами, весь взъерошенный, потный, пополневший, как бегемот.
— Лара, моя Ларочка, как же это случилось с нашим мальчиком! У него мой нос и мои брови! Как ты могла скрывать его от меня столько лет! Что же делать? Что делать? Где я теперь его найду? — с ужасом в голосе восклицал он. Увидев Павла он побагровел и кинулся на него, схватив за грудки.
— Это ты виноват! Отчим всегда виноват в пропаже детей! Мой мальчик смотрит с такой тоской! Что ты с ним сделал?? Говори! Я упеку тебя в тюрьму! Ты сядешь, если хоть пальцем его тронул!
Павел нахмурился.
— Лариса, у парня был отчим? У тебя кто-то появился, поэтому он сбежал? Да успокойся ты, толстяк. Я тоже приехал к сыну, искать его мы собираемся. И с чего ты взял, что вы похожи? Вы похожи, как самовар и кактус! — сказал Павел.— А вот мы похожи. У него мой цвет глаз и форма подбородка! И волосы явно мои, Лариса всегда была рыженькой, а он шатен!
— Ларочка, почему ты молчишь? — воскликнул вспотевший Виталий.
— Господи, я не знаю чей он сын, просто скорее давайте его искать! Я отпущу его учиться, я все ему разрешу, только пусть с ним все будет хорошо! — взмолилась я. — Мне страшно! Он никогда не поступил бы так со мной! Он мог уйти, но всегда приходил домой ночевать!
— Если мой парнишка попал в беду, он выкарабкается, — уверенно сказал Павел. — Вот увидишь, всё будет в порядке. Сколько точно его не было дома?
— Это мой парнишка. Всё ужасно! — заявил Виталий. — Он может никогда не вернуться домой, если мы его не найдём. Он в больнице, я чувствую!
— А ну не каркай, толстяк, — приказал Павел, — Выходим, не задерживаемся!
Павел был строг. Виталий всю дорогу до машины хватался за меня и выпытывал подробности.
Павел быстро определил маршрут и приказал мне закупить крекеры, минеральную воду на дорогу. Он говорил о том, что сделал бы Лёшка, будь он его сыном, а Виталий тут же оповещал, что Лёшку сбил автомобиль где-то на трассе, и документов при нём не было, поэтому нам нужно искать в больницах или еще хуже.
Павел создал в своём планшете список, а в навигаторе карту последовательных остановок по пути в Москву. Виталий в каждом заведении требовал главного администратора и грозился вызвать полицию.
И всё же оба были со мной заодно, и оба были искренне встревожены за моего ребенка.
По пути в Москву мы наткнулись на дешёвую гостиницу, где люди останавливались проездом, Там мой Алексей ночью мыл машины за деньги. Он сказал, что хочет заработать на дорогу к своей девушке.
Павел показывал фото и говорил с женщиной-администратором спокойно, корректно. И она отрицательно покачала головой.
Виталий, как чувствовал, что сын был здесь и нашел какого-то мужчину у платного туалета, разговорил его и получил важную информацию. С ней он ворвался в гостиницу и буквально ткнул администратору в лицо фото Лёшки с требованием немедленно сообщить в каком часу его сын покинул гостиницу.
— Да, я припоминаю. Он здесь не ночевал, но я уверена, что парень взрослый, показал паспорт. Около шести утра он сел в попутный грузовик.
Мой желудок сжался до такой степени, что я выбежала на улицу и согнулась пополам.
Павел и ВИталий вышли вслед за мной.
Павел положил руку мне на плечо, уверенную, тёплую. Виталий схватил меня за руку потной ладонью и сжал.
— Не волнуйся, Ларочка. Я найду своего сына! — сказал он со слезами в голосе.
— Не переживай, если он уехал на грузовике, скорее всего всё с ним в порядке. Это обычный автостоп. Мы его найдём.
И в этот момент я почувствовала не только страх, но и странное ощущение уюта и защиты. Я была не одна. Одна бы я не справилась. Меня поддерживали мужчины, когда я привыкла, что этого нет за много лет.
Пока мы ехали я даже заснула. И мне снился сон, что я смеюсь вместе со стройным приезжим Виталием. И делаю уроки вместе с Пашкой.
А когда проснулась, увидела их взрослых, совсем встревоженных и сердитых.
— Как ты думаешь, я мог быть ему хорошим отцом? — спросил Павел.
— Ты бы был надёжным, — сказала я честно.
Он грустно улыбнулся.
— Я часто думал о нас. Особенно первое время. Жаль, что ты мне не сказала. У меня до сих пор нет детей. Всё отдаю карьере. Надёжность — это не всегда успех.
Виталий замкнулся в себе, но всё же в круглосуточном магазине посреди ночи жуя булку поведал о своей нелегкой судьбе и предательстве отца, который бросил их на произвол судьбы без гроша. Он заботился о своей матери, жил с ней и не создал семью.
— Ты не представляешь, как я тебя любил. Но мой дед умер, мама болела. Что я мог сделать? Бросить её? Нет, я не мог. Но если бы я знал, что ты родила нашего мальчика....
Впервые я задумалась о судьбе и о том, что мой сын мог быть похож на кого-то из них. Каким бы он был?
Мы нашли моего Лёшку только на третьи сутки. Уставшего, злого и растерянного. Он сидел возле общежития на лавке, весь продрогший. У него украли телефон, пока он спал в машине попутной фуры, но он уехал слишком далеко, чтобы возвращаться. Приехал и гулял несколько дней с компанией той девушки, и думал, как ему возвращаться. Потому что она его отшила, а новые друзья бросили и разошлись каждый по своим делам.
— Мама!! Прости! — его голос сорвался. — Я уже собирался домой!
Я бросилась к нему, мир сомкнулся моими руками вокруг него. Я рассматривала его лицо и видела, какой он у меня несчастный. Мой ребенок.
— Что случилось? — Павел был строг. — Почему нельзя было от друзей позвонить!
— Ты нас напугал, дружище! — Виталий чуть не упал, спеша его приобнять.
— Я… — Алексей замялся. — Мать сменила номер, а я его не запомнил.
— А про соцсети ты слышал? Ты что в вакууме живёшь! — продолжал наступать Павел.
— Я хотел понять, как мне дальше. Как жить. И что делать дальше.
— Надо было поговорить с матерью, — припечатал Павел.
— Я знаю! Но вы не знаете нашей ситуации. Она слишком контролирует меня, как будто мне десять лет!
— Это он в меня. Я тоже один раз так взбунтовался! — сообщил Виталий и нерешительно улыбнулся, — Здравствуй, сынок!
— Да, здравствуй, Алексей. ... Сынок, — сказал Павел.
— Сынок, как хорошо, что ты живой! Господи! — расплакалась я.
И они все втроём принялись меня утешать.
В тот момент мне показалось, что мы стали семьёй — пусть странной, почти комичной, но настоящей семьёй.
Мы вчетвером вернулись на машине Павла домой. Алексей спал в машине, ел, снова спал, и улёгся спать дома почти сразу.
Я же сидела на кухне с двумя уставшими мужчинами из моего прошлого.
— Лара, — начал Павел. — Я хочу тебе сказать одну простую вещь… Мне не важно, чей он сын. Мой или... вот.... его.... Я всё равно буду рядом. Если нужно, конечно.
— И я буду рядом! — Виталий подался вперёд. — Он захочет приехать к нам в гости. Мы же с мамой теперь… ну… тоже его семья!
— Я бы использовал слово «друзья», а не семья, — сухо сказал Павел. — Семья — это официально зарегистрированный союз.
— Нет, мы именно семья! — настаивал Виталий. — Это вы друзья, ты же не отец!
— Знаете… — сказала я. — Как я рада, что вы у меня были и есть. Может, и правда… судьба вас в помощь прислала, когда я так отчаянно хваталась за всё подряд.... Как хорошо, что вы оказались рядом! Я была совсем одна со своей бедой!
— Ты никогда не будешь одна, — тихо сказал Павел.
— Да, с нами ты не будешь одна. — добавил Виталий. — Я, конечно, расстроен, что не видел его совсем маленьким и не могу дать ему то, что должен дать нормальный отец, но я обещаю, что восполню! Он должен знать, что я рядом!
В общем, мы не стали делать тест на отцовство. Я призналась.
Как ни странно, этим людям оказалось неважно, чья ДНК у Лёшки. Они хотели и дальше поддержать его во всех начинаниях, услышать его мечты, чтобы помочь их осуществить.
Павел стал наставником Алексея — строгим, мудрым, суровым.
Виталий стал возмутителем его спокойствия и помогал научиться готовить себе и своей будущей семье — он был по профессии поваром.
Я стала больше путешествовать, принимая их помощь — они присматривали за моим сыном и воспитывали его в моё отсутствие. Лёшка учился в нашем институте. Почти на отлично. Получал стипендию. Работал по вечерам в кофейне.
Они часто приезжали, мы собирались вместе, я видела, как Пашка и Виталя спорят из-за того, кто победит в женском волейболе, кто интересней комментирует новости спорта, а мой сын примиряет их.
Иногда они все напоминают мне больших мальчишек. Хотя Павел собрался жениться на моей подруге Дашке, а Виталий старался жениться на мне.
Однажды вечером, когда мы вдвоём готовили ужин, мой сын сказал:
— Мам, я думаю у человека может быть много примеров для подражания. И надо не выбирать, кто лучше, а брать от всех лучшее. У меня для тебя новость. Я, кажется, встретил девушку.
— Надеюсь, ты больше не сбежишь!
— Всё, я не такой глупый. Я не сбегу и не собираюсь. Но жить мы планируем вместе. Отдельно.
— Так вместе или отдельно?
— Дядя Павел говорит, что лучше отдельно и снять квартиру, а Виталя говорит, что надо жить вместе у нас или у него. И я подумал, что надо посоветоваться с тобой. Я, конечно, уже взрослый человек, я хочу снять квартиру, но это же хорошо — советоваться с родными людьми?
— Сложный выбор, сынок. С одной стороны, если вы будете жить со мной — мне будет спокойнее, что по вечерам вы дома. С другой стороны — говорят, что в доме должна быть одна хозяйка. А с третьей стороны — ты же не собираешься уехать?
— Вообще-то мы думали...
Мой сын и его девушка переехали в Москву. первое время их приютил Виталий. Потом Павел помог снять недорогую и хорошую квартиру. И сын сказал, что у него всё хорошо.
Мы были двое — я и сын. У нас все было хорошо. Пока не стало сложно.
Но я подумала, что если вдруг его снова бросит девушка, у него всё будет хорошо. Даже если я заболею и умру, он поплачет, но у него всё будет хорошо.
Потому что есть еще люди, готовые быть рядом, когда ему сложно.
Потому что это и есть семья.