Глава 1. Сбитые настройки
Роутер мигал тусклым зелёным огоньком, как новогодняя гирлянда, забытая до весны. В кухне пахло остывшим кофе и чем‑то жареным со вчерашнего ужина. Я сидел на табуретке в спортивных штанах и футболке с выцветшим логотипом, уставившись на серую коробочку с антеннами, как на головоломку.
Интернет пропал внезапно — в самый разгар рабочего созвона. Камера зависла на моём самом нелепом лице, а потом всё оборвалось. Коллеги в чате писали: «Лёша, ты тут?», но отвечать было нечем — ни мессенджер, ни почта не открывались. Я потрогал роутер, будто от этого могла появиться связь.
«Ладно, сейчас всё починим», — пробормотал я сам себе и залез в настройки.
Вечер был обычным: за стеной гудел чей‑то телевизор, в окне напротив кто‑то курил, опершись локтями о подоконник. В нашей двушке на третьем этаже царил привычный беспорядок — Лина утром оставила кружку с чаем на подоконнике, ноут на диване, плед сбился в комок. Она писала утром: «Задержусь, совещание, не жди на ужин». Я машинально перечитал сообщение и снова вернулся к роутеру.
Дёрнул настройки, что‑то нажал не туда — и всё. Сброс до заводских. Маленькая победа человека, который уверен, что «и так разберётся».
Глава 2. Новый пароль
Через пару минут я уже снова был в админ‑панели. Стандартный логин и пароль, привычное серое меню. Пальцы двигались по тачпаду автоматически: сменить имя сети, поставить новый сложный пароль. Я набрал длинную комбинацию из букв и цифр, чувствуя странное удовлетворение — наконец‑то наведу порядок в этой цифровой пыли.
Пока страница обновлялась, я прислушался к квартире. Часы на стене размеренно тикали. В ванной капала вода. В коридоре где‑то под дверью поскрипывала старая доска — я знал этот звук до мельчайших оттенков. Всё было так, как всегда, но почему‑то прохладный озноб прошёл по спине.
Интернет ожил. В браузере загорелась заветная полоска соединения. Я вздохнул с облегчением, открыл мессенджер — коллеги уже обсудили всё без меня. Пара формальных сообщений: «Ничего страшного, Лёш», — и всё. Но любопытство неожиданно зацепилось за одну вкладку — «Подключённые устройства».
Раньше я туда не заглядывал. Зачем? Телефон, ноутбук, телевизор — и хватит. Но теперь взгляд сам упал на эту строчку. Я щёлкнул.
Список открылся через секунду, но время словно растянулось. На экране появилась таблица, а в ней — имена, адреса, даты.
Я наклонился ближе к монитору, прищурился. Первым был мой ноут. Вторым — наш телевизор. Третьим — Линин телефон. Четвёртым — мой смартфон. Всё логично. А дальше…
Дальше шли десятки непонятных устройств с чужими именами.
Глава 3. Чужие следы
Строки шли одна за другой: «Redmi‑note», «Galaxy‑A50», «iPhone‑Sofia», ещё один «iPhone», какие‑то безликие «Android‑1234», «PC‑User», «Lena‑Laptop»… И у каждой записи — даты первого и последнего подключения. Я невольно сглотнул.
В списке значились месяцы. Август. Сентябрь. Октябрь. Декабрь. Время, когда меня не было дома. Командировки, ночные дежурства на серверной, внезапные переезды проектов… Я вспоминал, как возвращался поздно ночью в квартиру, где пахло Лининым шампунем и кофе, и как она вяло улыбалась мне с дивана: «Ты опять допоздна?»
Я провёл пальцем по трекпаду, листая вниз. Чем дальше, тем больше внутри сжималось что‑то тяжёлое. Чужие устройства появлялись и исчезали, как гости на вечеринке, о которой меня не предупреждали. В голове всплыло: «Может, соседи подключались? Может, когда‑то пароль был простым…»
Но я чётко вспомнил, как год назад уже менял пароль и ставил сложный. Тогда наш сосед сверху, дядька с громким голосом, на лестнице в шутку бросил: «Что, интернет больше не раздаёшь?» Мы тогда посмеялись. Значит, после той смены кто‑то всё равно заходил.
Таблица упрямо сверкала на экране. Я кликнул на один из неизвестных устройств. Открылось окошко с логами: подключение… подключение… каждый вторник, с пяти до семи вечера. Два часа. Месяц за месяцем.
По вторникам я вёл курсы в офисе. Возвращался не раньше девяти.
Я откинулся на спинку стула. Кухня вдруг показалась слишком тесной. Звук капающей воды стал раздражать, будто кто‑то специально считал секунды, пока я тупо смотрю в монитор.
«Бред, — попытался убедить себя. — Может, кто‑то когда‑то заходил, когда мы ещё делились паролем…» Но лог, как назло, показывал свежие даты. Две недели назад. Три. Вчера.
Вчера я был в командировке целый день.
Глава 4. Линина версия
Замок в двери щёлкнул, как выстрел. Я вздрогнул, резко закрыл ноутбук. Сердце забилось чаще, будто меня застукали за чем‑то запретным, хотя виноватым я себя пока не считал.
Лина вошла в кухню, снимая шарф. Щёки у неё были розовые от мороза, на волосах — пару снежинок, которые тут же растаяли. Она устало улыбнулась:
«Опять с техникой воюешь?»
Я всмотрелся в её лицо. Всё было до боли знакомо: родинка у правого виска, чуть припухшие веки после тяжёлого дня, еле заметные морщинки в уголках глаз. И всё же что‑то в её взгляде сегодня показалось другим — слишком внимательным, предупредительным.
«Роутер слетел, — сказал я, стараясь держать голос ровным. — Настройки сбросились. Пришлось всё сначала настраивать».
Она кивнула, прошла к мойке, включила воду. Шум потока заглушил тиканье часов. Лина сняла кольцо, положила рядом с раковиной, как всегда делала перед тем, как мыть посуду. Этот жест почему‑то уколол сильнее, чем всё, что я только что увидел в логах.
«Справился?» — спросила она, не оборачиваясь.
Я смотрел на её спину, на тонкую линию лопаток под свитером.
«Да, — ответил я. — Справился. Даже больше, чем хотел».
«В смысле?» — теперь в её голосе появилась настороженность.
Я медленно открыл ноутбук. Экран мигнул, отразив её профиль. Лина краем глаза заметила движение и всё же повернулась ко мне.
«Смотри», — сказал я и развернул ноут так, чтобы она видела таблицу.
Она подошла ближе, вытирая руки о полотенце. На секунду я почувствовал её запах — смесь духов и чего‑то домашнего, тёплого. Раньше этот запах успокаивал. Сейчас — только усиливал напряжение.
«Подключённые устройства, — объяснил я. — Наши — вот. А вот это…» Я провёл пальцем по строкам. — Это кто?»
Лина наклонилась, сжала полотенце в руках так, что костяшки пальцев побелели.
«Не знаю, — сказала она слишком быстро. — Может, соседи. Ты же знаешь, раньше мы давали пароль Вике с пятого этажа…»
«Вике — да, — кивнул я. — Но это не её телефон. И не её ноут. И не один. Их десятки. И они появлялись, когда меня не было дома».
В кухне повисла пауза. Только вода в раковине тонкой струйкой продолжала стекать в слив. Лина сделала шаг назад, опёрлась на край стола.
«Ты что, следишь за мной через роутер?» — в её голосе впервые за долгое время появилась злость.
«Я… просто увидел. Случайно. Настройки сбросил, залез посмотреть. И увидел это».
Она усмехнулась коротко, нервно.
«Ну да. Случайно. Очень удобно: муж у нас айтишник, всё видит. Может, ещё камеры поставишь? Везде?»
Я почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения.
«Я задаю простой вопрос, Лина. Кто заходил в нашу сеть, пока меня не было? Кто?»
Она замолчала. Глаза забегали, будто искали выход. Потом она резко отвернулась, достала из шкафа кружку и начала наливать себе воду из чайника, который даже ещё не закипел.
«Никто, Лёша. Это просто… техника. Ты сам говорил, там эти… мак‑адреса, какие‑то логи. Может, старые данные. Может, сбой. Ты же не ребёнок, чтобы верить каждому числу на экране».
Я всмотрелся в неё. Она избегала моего взгляда, сосредоточенно мешала воображаемый сахар в пустой кружке.
И вдруг до меня дошло: она боится. Не того, что я её обвиню, а самого факта, что это всплыло.
Глава 5. Тени по вторникам
Всю ночь я почти не спал. Лина легла раньше, повернувшись ко мне спиной, и быстро сделала вид, что уснула. Её дыхание было ровным, но слишком показным. Я лежал, уставившись в потолок, где от света фонаря в окне плясали блеклые полосы.
В голове крутились даты. Вторники. Пятницы. Вечера, когда я был уверен, что работаю «для нас», в то время как «у нас» дома происходило что‑то, о чём я даже не подозревал.
В три ночи я не выдержал, встал и вышел на кухню. Холодный линолеум обжёг ступни. Роутер по‑прежнему тихо мигал в углу. Я снова открыл ноутбук, вернулся к логам.
Ранее подключённые устройства, попытки входа, время активности. Чем дольше я вчитывался, тем чётче выстраивалась картина. Как будто кто‑то по расписанию приходил в нашу квартиру, включал телефон, подключался к нашему вайфаю и чувствовал себя здесь как дома.
Один из айфонов появлялся только в выходные, чаще всего в субботу днём. Я вспоминал, как Лина иногда говорила: «Пойду к маме, помогу ей с уборкой». Я верил. Почему нет? Я даже не думал проверять.
Я поймал себя на том, что мысленно перебираю всех наших знакомых мужчин. Коллег по её работе, моего друга Игоря, соседа с первого этажа, даже того самого громкого соседа сверху. Каждого примерял к этому: смог бы он? И главное — смогла бы она?
Голова раскалывалась. В висках пульсировала боль. Я закрыл ноут и уселся напротив роутера, как на допросе.
«Кто?» — почти шёпотом спросил я пустоту.
Ответа, конечно, не последовало. Только привычное мигание лампочки.
Под утро я всё‑таки задремал на диване, а проснулся от запаха кофе. Лина ходила по кухне тихо, осторожно. Увидев меня, вздрогнула.
«Ты чего здесь?»
«Жарко было в спальне», — солгал я.
Она поставила передо мной кружку, села напротив. Пальцами теребила край салфетки.
«Ты всё ещё злишься?» — спросила она.
«Я не злюсь. Я хочу понять».
Она посмотрела на меня долгим взглядом, где смешались усталость и какое‑то странное, упрямое спокойствие.
«Лёш, давай так, — сказала она. — Ты мне доверяешь или нет?»
Этот вопрос повис между нами, как верёвка над пропастью. Стоило сказать «да» — и можно было сделать вид, что ничего не случилось. Сказать «нет» — и признать, что наша жизнь уже изменилась.
«Я хочу доверять, — ответил я честно. — Но сейчас у меня слишком много вопросов».
Она отвела взгляд к окну. С улицы доносился шум автобуса, кто‑то тащил по лестнице коляску, за стеной топали дети. Обычное утро обычного дома. Только наша кухня вдруг стала сценой, где каждый жест имел значение.
«Хорошо, — тихо сказала Лина. — Тогда вечером поговорим. По‑настоящему. Мне нужно успеть на работу».
И ушла, оставив за собой шлейф недосказанности.
Глава 6. Разговор, которого не хотелось
Вечером она пришла рано. Даже слишком. Без привычного сообщения «Задержусь». Вошла, аккуратно поставила сумку, сняла пальто, повесила его ровно, как будто готовилась к чему‑то важному.
Я сидел в гостиной с ноутбуком, но не работал. Просто смотрел на пустой документ, где вместо кода были одни мигающие курсоры.
«Поговорим?» — спросила она с порога.
Я кивнул. Мы устроились за кухонным столом, как на семейном совете. Лина сложила руки перед собой, сцепив пальцы. Я почувствовал, как внутри снова поднимается тревога.
«Сразу скажу, — начала она. — Никаких… отношений у меня не было. Если ты об этом. Никто ко мне не приходил… ну, в таком смысле».
Она запнулась, покраснела. Слова давались тяжело.
«А в каком?» — спросил я спокойнее, чем чувствовал.
Она глубоко вдохнула.
«Ты знаешь, как мне было в прошлом году тяжело. Ты постоянно пропадал на работе. Я сидела здесь одна. Сначала сериалами спасалась, потом…»
Она пожала плечами.
«Я случайно зашла на форум. Ну, эти… мамские чаты, женские. Там одна написала, что сдаёт пароль от вайфая соседям за деньги. Типа, мелочь, а приятно. Я тогда подумала: а что, так можно было? Ты всё равно говорил, что интернет безлимитный».
Я замер.
«Ты… продавала наш интернет?»
Она кивнула, опуская глаза.
«Сначала одной девчонке с пятого этажа. Она студентка, экономила. Потом ещё кто‑то попросил. И как‑то само пошло. Мне писали в чатике дома: «Лина, ты же ещё раздаёшь? Можно подключиться?» Я брала немного. На косметику, на кофе с подругой. Думала, ты даже не заметишь».
Я смотрел на неё, ощущая, как внутри что‑то ломается, но не там, где ожидал. Не ревность, не ярость — а странное чувство, будто мою жизнь превратили в маленький нелегальный бизнес за моей спиной.
«То есть, — медленно произнёс я, — половина дома сидела на нашем роутере, пока меня не было?»
«Не половина», — обиженно фыркнула Лина. — «Ну… несколько человек. Они заходили, когда ты на работе, потому что… ну, логично же. Вечером ты мог заметить, что интернет тормозит. Я не хотела лишних разговоров».
Я вспомнил те вечера, когда фильмы грузились медленно, когда игры лагали, а я ругался на провайдера. Лина в те моменты всегда предлагала чай, отвлекающий разговор, лёгкую шутку.
«Почему ты мне не сказала?» — спросил я почти шёпотом.
Она нахмурилась.
«А ты бы как отреагировал? Представляю: я подхожу такая и говорю — Лёш, я тут решила немного подзаработать на твоём роутере, не против? Ты бы взорвался. Ты же всё любишь контролировать».
Я хотел возразить, но понял, что не смогу убедительно. Да, контролировать я любил.
«Но это же наша… безопасность, — выдавил я. — Наш дом, наша сеть. Здесь все наши файлы, переписки, работа. Ты впустила в неё людей, о которых я даже не знал».
Лина криво усмехнулась.
«Зато они есть по-настоящему, — бросила она. — Не как твои бесконечные «клиенты», «проекты», «срочные задачи», которые всегда важнее ужина, разговоров и прогулки в парк. Ты им пароль от своей жизни давно выдал, только меня не спросил».
Слова ударили неожиданно. Я откинулся на спинку стула. На секунду кухня поплыла перед глазами.
Глава 7. Невидимая измена
Повисла тишина. За окном кто‑то громко смеялся, хоркая под подъездными окнами. В квартире напротив загорелся телевизор, на экране мелькнули яркие рекламы. Всё обычное, но внутри словно ходили по тонкому льду.
«То есть, — медленно сказала она, — ты считаешь, что я тебя… предала? Потому что раздавала пароль?»
Я долго подбирал слова.
«Предала… не так, как обычно говорят. Но да, в каком‑то смысле. Ты делала это тайком от меня. В нашем доме. Пользовалась тем, в чём я разбираюсь, за моей спиной. И даже сейчас говорят не об этом, а о том, что я «следил через роутер»».
Лина отвела взгляд. Её плечи опустились.
«Ты понимаешь, о чём я?» — спросил я.
Она молчала, играя кольцом на столе.
«Я не спала ни с кем», — наконец сказала она глухо. — «Никого сюда не водила. Но да, я… делила с чужими людьми то, что должно было быть только нашим. Интернет, пароль, тишину в этой квартире. Иногда они заходили, когда я смотрела кино, когда варила суп. Я слышала, как за стеной в подъезде кто‑то смеётся, и знала: это они там, с нашим вайфаем. Это… давало странное ощущение, что я не одна».
Она подняла на меня глаза. В них стояла усталость.
«Ты же тоже делишь себя с кем‑то. Свою энергию, своё время. Ты всё время «там», в компьютере, в переписках. Я сижу на этом диване и смотрю на твой затылок. Ты даже не замечаешь, когда я выхожу из комнаты».
Я вздохнул. Слова находили слишком болезненные точки.
«Но я хотя бы не скрываю, где я и с кем, — тихо сказал я. — Ты всегда можешь посмотреть мои чаты, почту. А я только случайно узнал, что нашу сеть превратили в проходной двор».
Она сжала губы.
«Для тебя роутер — железка, — сказала она. — Для меня он стал способом почувствовать, что я кому‑то ещё нужна. Что я могу что‑то дать. Пусть даже дурацкий интернет за пару сотен рублей. Знаешь, когда я перевела первую сумму себе на карту, мне было… странно приятно. Будто у меня появилось что‑то своё».
В её голосе не было вызова. Только тихое признание.
Глава 8. Кульминация
«Почему ты мне сразу не сказала про эти деньги?» — спросил я.
«А ты часто интересовался, откуда у меня новые книги, новая помада или кофе в той кафешке у метро? — устало улыбнулась Лина. — Ты радовался, что я не прошу у тебя лишнего. Говорил: «Классно, что ты так экономишь». Я… позволила тебе верить в эту удобную версию».
Я вспомнил эти разговоры. Своё облегчение, когда не приходилось думать о её расходах. Оказалось, всё это время она выстраивала собственную, маленькую систему выживания.
«И сколько это длилось?»
«Почти год», — честно ответила она. — «Потом я сама испугалась. Начала отрубать их по чуть‑чуть. Но некоторые ещё подключались. Видимо, сохранили пароль. Я… не думала, что ты вообще когда‑нибудь туда залезешь».
Я посмотрел на ноут, на мигающий курсор в окне логов.
«Странно, да? — попытался улыбнуться я. — Столько лет живёшь рядом с человеком и думаешь, что всё про него знаешь. А в итоге обо всём узнаёшь из настроек роутера».
Лина опустила глаза.
«Ты хочешь уйти?» — спросила она неожиданно. Голос дрогнул.
Меня будто кольнуло.
«С чего ты…»
«Потому что так обычно бывает, — перебила она. — Когда открывается какая‑то тайна. Даже если в ней нет постели и поцелуев. Люди уходят не от факта измены, а от того, что понимают: много лет жили в иллюзии. Ты сейчас так на меня смотришь, что…»
Она не договорила, отвернулась к окну.
Я медленно поднялся, прошёл к роутеру. Положил на него ладонь, чувствуя лёгкое тепло. Потом выдернул кабель из розетки. Огоньки погасли.
«Что ты делаешь?» — встрепенулась Лина.
«Даю себе паузу, — ответил я. — Без логов, без подключений, без цифр. Просто… тишина».
Мы замолчали. Квартира вдруг стала другой без тихого гула техники. Слышно было, как где‑то в подвале глухо грохнуло железо, как в соседней комнате скрипнула мебель, как на лестничной площадке кто‑то прошёл мимо нашей двери и задержался на секунду.
«Я не знаю, уйду ли я, — честно сказал я. — Но знаю, что сейчас не хочу принимать никаких решений под горячую руку. Это было предательство доверия, да. Но, кажется, не только с твоей стороны».
Она посмотрела на меня непонимающе.
«Я всё это время тоже… был где‑то ещё. Не здесь. В проектах, чатах, бесконечных задачах. Ты нашла свой способ не чувствовать себя брошенной. Дурацкий, опасный, скрытный. Но твой. Я должен это хотя бы попробовать понять».
Лина прижала к груди руки, как будто ей вдруг стало холодно.
«И что теперь?» — шёпотом спросила она.
Глава 9. Новые правила
«Теперь, — сказал я, — мы определим правила. Настоящие. Общие».
Я снова включил роутер. Лампочки ожили. Загрузилась админ‑панель. Я набрал новый, ещё более сложный пароль и, не глядя, нажал «сохранить».
«Никто, кроме нас двоих, сюда больше не зайдёт», — произнёс я. — «Ни физически, ни через вайфай. Ни бесплатно, ни за деньги. Хочешь подработку — давай придумаем что‑то нормальное вместе. Но не так».
Лина молча кивнула.
«И ещё, — продолжил я. — Если тебе одиноко — говори. Не форумам, не соседям, не анонимным чатикам. Мне. Даже если я занят, даже если у меня дедлайн. Я… сам тоже забыл, что у меня дома живой человек, а не приложение фоном».
Где‑то в груди что‑то сжалось, когда произносил это. Было стыдно признавать собственную вину, но одновременно странно облегчённо.
«А если ты снова уйдёшь в свои проекты?» — тихо спросила Лина. — «Если через месяц всё вернётся, как было?»
«Тогда, — ответил я, — ты будешь иметь полное право задать мне тот же вопрос, что я задавал тебе вчера: «Ты меня предаёшь?» И я не хочу дожидаться этого момента».
Она подняла руку, нерешительно коснулась моей ладони. Этот жест был простым, почти школьным, но в нём было больше откровенности, чем в десятках наших привычных «как дела?»
Мы сидели так, молча, пока за окном не стемнело. Интернет снова работал, но в этот вечер ни она, ни я не потянулись к телефонам. Роутер в углу тихо мигал, как маяк в темноте.
Где‑то в логах уже записывались новые строки: два устройства, одна сеть, общее время подключения. Без посторонних.
Глава 10. То, что останется в памяти
Прошло несколько дней. Я починил все рабочие задачи, но уже не задерживался в офисе до ночи. Мы с Линой начали странную для нас традицию — выключать вечером телефоны хотя бы на час и просто сидеть на кухне, разговаривая ни о чём и обо всём.
Иногда я ловил себя на том, что взгляд сам тянется к списку устройств в роутере. Смотрел — всё те же два названия. Никаких «Galaxy‑A50», никаких «Lena‑Laptop». Только мы.
Однажды в подъезде ко мне подошла та самая студентка с пятого этажа.
«Алексей, да? — смущённо сказала она. — А у вас… интернет пропал? Я раньше к вашей сети подключалась, но что‑то пароль не подходит».
Я на секунду замер, потом вежливо улыбнулся.
«Да, мы сменили провайдера и пароль. Теперь всё по‑другому».
Она кивнула, чуть смутившись, и ушла. Я смотрел ей вслед и думал о том, как легко чужие люди заходили в нашу цифровую жизнь, даже не задумываясь, что за этой сетью — чья‑то кухня, чьи‑то ссоры и чьи‑то бессонные ночи.
Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, но что‑то необратимо изменилось. Мы с Линой стали осторожнее с произносимыми словами и с непроизнесёнными тоже. Иногда спорили, иногда молчали, но в этом молчании уже не было прежней глухой стены.
Иногда по вечерам я вспоминал тот момент, когда впервые открыл логи роутера. Как будто заглянул в чёрный ящик самолёта после катастрофы. Только наш самолёт ещё летел, хоть и трещал по швам.
История с проданным интернетом не стала поводом для громкого расставания. Но она стала точкой, в которой мы оба поняли: предательство — это не всегда про постель и поцелуи. Иногда это про пароль, который ты раздаёшь чужим, и про тишину, которую хранишь слишком долго.
С тех пор, каждый раз, когда мигает лампочка на роутере, я невольно думаю не о скорости соединения. А о том, что самое главное подключение — не по кабелю и не по вайфаю. И что его логов ни в одной админ‑панели не найти.