Добровольные рабы: побег от себя как способ выжить

Несколько лет назад я посмотрела фильм «Дайана Найэд» — историю о спортсменке, которая в 60 лет проплыла в открытом океане более ста миль. Это достижение не могло не впечатлить. Однако на протяжении всего просмотра в голове крутился навязчивый вопрос: что должно происходить внутри человека, чтобы пойти на такое? Что за невыносимое состояние заставляет искать спасения в запредельном испытании на грани жизни и смерти, вместо того чтобы встретиться с этим внутренним опытом лицом к лицу?

Именно о таких людях, вызывающих одновременно восхищение и тревогу, пишет французский психоаналитик Жерар Швек, называя их «добровольными галерщиками». Их отличает феноменальная трудоспособность, самозабвенная преданность делу и беспощадные требования к себе. Но за этим фасадом силы скрывается иная реальность — неспособность просто быть. Они не умеют спокойно отдыхать, мечтать, чувствовать без надрыва. Их жизнь — это вечный бег, преодоление, изнурение себя до последней капли. Они не засыпают, а «отключаются», не получают удовольствия, а лишь на время снимают невыносимое внутреннее напряжение истощающей активностью.

Главный парадокс: цель их подвигов — не достижение, а покой. Но покой, достижимый лишь одним путём — когда не остаётся сил что-либо чувствовать. Масштаб этого «марафона» варьируется: от социально одобряемого трудоголизма до смертельно опасных испытаний. Объединяет их одно: безжалостное игнорирование потребностей собственного тела и психики.

«Они используют для этого работу, спорт или повторяющуюся деятельность, потому что именно страх пассивности заставляет их отказываться от отдыха, — пишет Швек. — Отдых кажется им куда более опасным, чем изнеможение. Их главный ужас — "навсегда" провалиться в покой, который станет последним».

В чём же корень этой невозможности расслабиться?

Речь идёт о фундаментальном сбое — нарушении системы саморегуляции и противовозбуждения у ребёнка. Это происходит из-за провала ранней материнской функции, которая должна успокаивать, «контейнировать» тревогу младенца, помогать ему переносить её отсутствие. Если этого не происходит, психика не учится справляться с напряжениями изнутри. Во взрослой жизни любая пауза оборачивается возвращением той самой неорганизованной, всепоглощающей паники, которую когда-то некому было вместить.

«Существование процессов самоуспокоения является, с одной стороны, следствием недостаточности строения психической системы защиты от отчаяния и, с другой – провала материнской функции смягчения страхов своего ребенка», — объясняет Швек.

Таким образом, изнурительная активность становится заместительным регулятором: невыносимая психическая боль преобразуется в терпимое физическое страдание, над которым хотя бы иллюзорно можно иметь контроль.

Добровольный ли это выбор?

Именно здесь возникает ключевое противоречие. Субъективно эти люди ощущают себя авторами своей судьбы — сильными, волевыми, преодолевающими. Но на глубинном, бессознательном уровне это не выбор, а судьба, единственный известный психике способ не развалиться. Их «добровольное рабство» на галере сверхдостижений — это бегство от внутренней пустоты и хаоса, который настигает в тишине. В этом они схожи с теми, кто выбирает химические зависимости: и те, и другие ищут внешний «регулятор» для неработающей внутренней системы успокоения.

Истории, подобные истории Дайаны Найэд, — это не только истории триумфа человеческого духа. Это и трагическое свидетельство того, как величайшая сила может быть неразрывно связана с глубочайшей травмой, заставляя человека вновь и вновь бросать вызов океану — лишь бы не остаться наедине с тишиной внутри себя.

Читать больше https://t.me/shteynberg_N

Автор: Штейнберг Надежда Сергеевна
Психолог, Психоанализ

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru