– Простите, а где семья Волковых? – Дмитрий стоял в дверях родной квартиры и смотрел на незнакомую женщину в домашнем халате.
– Какие Волковы? Мы здесь живем уже три месяца, – удивилась она. – А вы кто такой?
Дмитрий почувствовал, как земля уходит из-под ног. Военная форма вдруг показалась ему тесной, а тяжелый рюкзак за спиной – невыносимым.
– Я... это моя квартира. То есть была. Дмитрий Волков.
Женщина внимательно посмотрела на него и позвала:
– Сергей, иди сюда!
Из глубины квартиры появился мужчина лет сорока.
– В чем дело?
– Говорит, что это его квартира, – женщина указала на Дмитрия.
– Молодой человек, мы купили эту квартиру в октябре, все документы оформлены правильно. Продавала женщина, ваша родственница, наверное. Светлана Волкова.
Дмитрий прислонился к дверному косяку. Две года в армии, мечты о том, как вернется домой, как будет жить в родной квартире, работать, учиться... И все это рухнуло за несколько секунд.
– Можно я посижу немного на лестнице? – тихо попросил он.
– Конечно, – смягчилась женщина. – Хотите чаю?
– Не надо, спасибо.
Дмитрий опустился прямо на холодные ступеньки и достал телефон. Номер Светланы набирался автоматически.
– Алло, Дима? Ты что так рано звонишь? – голос сестры был сонным.
– Света, где наша квартира?
Молчание. Долгое, тягостное молчание.
– Дима, приезжай ко мне. Адрес скину. Поговорим.
– Света! Где квартира?!
– Приезжай, все объясню.
Дорога на окраину города заняла больше часа. Дмитрий несколько раз перечитывал адрес, не веря, что сестра может жить в этом районе. Старые девятиэтажки, облезлые подъезды, заваленные мусором дворы.
Светлана встретила его у двери квартиры на третьем этаже. Она похудела, выглядела усталой, но попыталась улыбнуться.
– Проходи, не стой в дверях.
Однокомнатная квартира была обставлена новой мебелью, но места катастрофически не хватало. На кухне завтракал незнакомый мужчина.
– Это Виталий, мой муж, – представила Светлана. – А это мой брат Дмитрий.
Виталий встал и протянул руку. Он был высоким, спортивного сложения, с уверенным взглядом.
– Наслышан о тебе. Как служба?
– Нормально, – сухо ответил Дмитрий, не пожимая протянутую руку. – Света, мне нужно с тобой поговорить. Наедине.
Виталий пожал плечами и вышел на балкон с кружкой кофе.
– Садись, – Светлана указала на диван. – Я все объясню.
– Объясняй.
– Дима, понимаешь, ситуация сложилась... Мы с Виталием решили пожениться, а свадьба дорого стоит. Родители Виталия хотели все по-настоящему, ресторан, гости...
– Сколько стоила твоя свадьба?
Светлана отвела взгляд.
– Полтора миллиона.
– А квартиру за сколько продала?
– За четыре двести.
Дмитрий медленно встал с дивана.
– То есть ты продала нашу общую квартиру, чтобы устроить себе свадьбу на полтора миллиона? А где остальные деньги?
– Ну, мы машину купили, мебель, обустраивались...
– Обустраивались? Света, ты понимаешь, что натворила? У меня же нет больше дома! Я два года мечтал вернуться в родную квартиру!
– Дима, не кричи, – Светлана заплакала. – Я думала, ты поймешь. У нас же есть доля в доме у дедушки в деревне.
– В доме, который разваливается? Света, ты что, совсем?
На балкон вернулся Виталий.
– Что тут за крики? Дмитрий, ты бы с сестрой поспокойнее разговаривал.
– А ты бы в семейные дела не лез! – взорвался Дмитрий.
– Я муж Светланы, и это мои дела тоже. Она имела полное право продать квартиру.
– Какое право? Квартира была в равных долях!
– У нее была доверенность от тебя, – спокойно сказал Виталий.
– На оплату коммунальных услуг и мелкий ремонт, а не на продажу!
– Доверенность была расширенная, – Виталий достал из ящика папку с документами. – Вот, посмотри сам.
Дмитрий взял документы дрожащими руками. Действительно, в доверенности было указано право на продажу недвижимости. Но он такую доверенность не подписывал. Никогда.
– Это подделка, – тихо сказал он.
– Что ты такое говоришь? – возмутилась Светлана. – Ты сам мне ее дал перед уходом в армию!
– Я такую доверенность не подписывал! – Дмитрий швырнул документы на стол. – Света, как ты могла?
– Дима, успокойся, – Светлана попыталась взять его за руку. – Мы же семья. Найдем выход.
– Какой выход? Деньги потратили, квартира продана! Какой выход?
– Будешь жить у нас, пока не встанешь на ноги.
Дмитрий оглядел тесную комнату, где с трудом помещались диван, шкаф и телевизор.
– Где именно? На балконе?
– Не драматизируй, – встрял Виталий. – Место найдется. Ты же молодой, здоровый, работу найдешь, снимешь что-нибудь.
– На какие деньги? У меня только армейская зарплата за два года!
Дмитрий направился к двери.
– Куда ты? – окликнула его Светлана.
– Не знаю. Думать буду.
На улице мороз пробирал до костей. Дмитрий шел по незнакомому району и пытался понять, что делать дальше. Позвонить маме? Но она живет в другом городе, работает воспитательницей в детском саду, еле концы с концами сводит. Дедушка? До его деревни добираться три часа на автобусе.
Вспомнил об Олеге, соседе с детства. Набрал номер.
– Дима! Вернулся! Как дела? – голос Олега был искренне радостным.
– Олег, ты не знаешь, что с нашей квартирой произошло?
– Ну как же, знаю. Светлана продала в октябре. Свадьбу устраивала, весь подъезд приглашала. Гулянка была знатная. А что, она тебе не сказала?
– Сказала. Сейчас. Олег, можно к тебе приехать? Поговорить надо.
– Конечно, жду.
Олег жил в соседнем доме. Его однокомнатная квартира после армейской казармы показалась Дмитрию раем.
– Садись, расскажи, как служилось, – Олег поставил чайник.
– Олег, ты видел документы на продажу квартиры?
– Да нет, конечно. А что?
– Светлана говорит, что у нее была расширенная доверенность от меня. Но я такую не давал.
Олег присвистнул.
– Серьезно? Слушай, а ты помнишь Аню Кузнецову? Она теперь в администрации работает, с документами разбирается. Может, она поможет?
Дмитрий помнил Анну. Они учились в одном классе, она всегда была отличницей, серьезной девочкой. После школы поступила на юридический.
– У тебя есть ее номер?
– Найду.
Анна согласилась встретиться на следующий день. Работала она в отделе по регистрации недвижимости, хорошо разбиралась в документах.
– Покажи доверенность, – попросила она, когда они встретились в кафе рядом с администрацией.
Дмитрий показал копию документа, которую накануне забрал у Светланы.
Анна внимательно изучала бумагу несколько минут.
– Дима, это подделка. Видишь, подпись нотариуса? Такого нотариуса в нашем городе нет. И печать неправильная.
– То есть продажа незаконна?
– Вообще-то да. Но есть нюансы. Покупатели добросовестные, они не знали о подделке. Отменить сделку можно, но это долго, дорого, и не факт, что получится.
– А что можно сделать?
– Подавать в суд на сестру. Требовать возмещения ущерба. Но сначала нужно попробовать договориться мирно.
Дмитрий провел бессонную ночь у Олега на диване. Утром решился позвонить дедушке.
– Дедушка, это Дима. Я из армии вернулся.
– Внучек! Как дела? Когда приедешь?
– Дедушка, у нас тут проблемы. Светлана квартиру продала.
– Как продала? – голос деда стал строже.
– Говорит, что доверенность у нее была. Но я такую не давал.
– Понятно. Слушай, внук, приезжай ко мне. Есть разговор.
– Дедушка, а зачем?
– Приезжай, говорю. И Светлану с собой бери. Всей семьей поговорить надо.
Светлана ехать отказывалась, пока Дмитрий не сказал, что иначе подает в суд.
– Хорошо, поедем, – согласилась она. – Но Виталий тоже едет.
– Виталий здесь ни при чем.
– При чем! Он мой муж!
До деревни добирались на автобусе. Виталий всю дорогу молчал и смотрел в окно. Светлана пыталась заводить разговоры, но Дмитрий отвечал односложно.
Дедушка Николай Иванович встретил их у калитки. Семьдесят лет, седые усы, прямая спина. Бывший военный, участник двух войн.
– Проходите в дом, – сказал он сухо.
В доме было тепло и уютно. Дедушка усадил всех за большой стол в главной комнате.
– Светлана, рассказывай, – приказал он.
Светлана повторила свою версию про расширенную доверенность и необходимость денег на свадьбу.
– Покажи доверенность, – потребовал дед.
Светлана протянула документ. Дедушка внимательно его изучил, потом отложил в сторону.
– Подделка, – констатировал он. – И плохая.
– Дедушка, ну что ты... – начала Светлана.
– Молчать! – рявкнул дед. – Ты украла у брата его дом. Понимаешь это?
Светлана заплакала.
– Дедушка, я не хотела... Просто так получилось...
– Ничего просто не получается! Решение принимала ты!
Дедушка встал и открыл старый письменный стол.
– А теперь послушайте, что я вам скажу.
Он достал папку с документами.
– Это завещание вашего отца. Настоящее завещание, которое он написал за месяц до смерти.
Все замолчали. Дедушка открыл документ.
– Читаю: "Квартиру по улице Центральной оставляю детям в равных долях. Дмитрию и Светлане по пятьдесят процентов каждому."
Светлана побледнела.
– Но дедушка, я же наследница первой очереди...
– При живых детях? Светлана, ты что, совсем законы не знаешь?
Дедушка достал еще один документ.
– А это сберегательная книжка вашего отца. Он накопил деньги на образование Димы после армии. Триста тысяч рублей. Деньги лежат на депозите в банке.
Дмитрий ошарашенно смотрел на дедушку.
– Я не знал...
– Отец хотел сюрприз сделать. Чтобы ты вернулся и учился, куда хочешь.
Виталий, который до этого молчал, вдруг заговорил:
– Послушайте, может, мы как-то договоримся? Деньги-то потрачены уже...
– А ты здесь вообще кто? – грозно посмотрел на него дедушка.
– Я муж Светланы...
– Муж, значит. И что, это дает тебе право распоряжаться чужим имуществом?
Виталий покраснел.
– Я не распоряжался. Света решила сама.
– Вранье! – неожиданно выкрикнула Светлана. – Ты сам просил денег! Говорил, что начальник угрожает, если долг не отдашь!
Все уставились на нее.
– Какой долг? – тихо спросил Дмитрий.
Светлана зарыдала.
– Он на работе проворовался... Начальник требовал вернуть... А я дура поверила, что это на свадьбу деньги нужны...
Виталий вскочил со стула.
– Света, что ты мелешь?!
– Не ори на меня! Я все поняла! Ты меня использовал!
Дедушка внимательно слушал их перепалку.
– Так, стоп. Виталий, это правда?
Виталий метался взглядом по комнате.
– Частично правда. Но свадьба тоже была нужна! Родители Светы настаивали!
– Какие родители? – удивился Дмитрий. – Мама в другом городе живет, она даже не приезжала на свадьбу!
– Я имел в виду... в общем, родители невесты обычно...
– Хватит врать! – закричала Светлана. – Все деньги ушли на твои долги! Вся эта свадьба была спектаклем!
Дедушка тяжело вздохнул.
– Ясно. Виталий, выметайся из моего дома. И чтобы духу твоего здесь не было.
– Но...
– Марш!
Виталий, не сказав ни слова, вышел из дома. Через несколько минут хлопнула калитка.
Светлана рыдала, уткнувшись лицом в руки.
– Дедушка, что теперь делать? – спросил Дмитрий.
Старик задумался.
– Слушайте внимательно. Квартира продана, деньги потрачены. Судиться можно, но это годы и нервы. Предлагаю по-другому.
Он встал и прошелся по комнате.
– Светлана, ты разводишься с этим проходимцем. И возвращаешься к матери, в Калугу. Там работу найдешь, жизнь наладишь.
– А как же квартира?
– А квартира остается покупателям. Они добросовестные люди, дети у них. Но пусть вернут половину стоимости Дмитрию. В рассрочку, по сто тысяч в год. Два миллиона за четыре года.
– А они согласятся?
– Согласятся. Потому что иначе сделку признают недействительной, и они потеряют все.
Дедушка посмотрел на Дмитрия.
– А ты, внук, получаешь триста тысяч от отца и начинаешь новую жизнь. Учишься, работаешь. Молодой еще, все впереди.
Светлана подняла заплаканное лицо.
– А мы? Мы же больше не семья?
Дедушка помолчал.
– Семьей вы останетесь. Но доверие надо заново заслужить. Дима имеет право обижаться. И ты имеешь право просить прощения. А получится ли – время покажет.
Дмитрий смотрел в окно, где падал снег.
– Хорошо. Попробуем так.
Все получилось именно так, как предложил дедушка. Покупатели квартиры, узнав о подделке документов, согласились на рассрочку. Они не хотели судебных разбирательств и лишних трат. Светлана подала на развод и через месяц уехала к матери в Калугу. Виталий исчез и больше не появлялся.
Дмитрий снял комнату рядом с центром города, поступил на заочное отделение института и устроился работать. Деньги, которые накопил отец, помогли ему встать на ноги.
С сестрой они не разговаривали несколько месяцев. Первый раз она позвонила в феврале, перед 23 февраля.
– Дима, поздравляю тебя с праздником, – голос ее звучал неуверенно.
– Спасибо, – сухо ответил он.
– Как дела?
– Нормально.
– Дима, я... я хотела сказать... Прости меня. Я была дурой.
Дмитрий молчал.
– Я понимаю, что прощения не заслужила. Но я хочу, чтобы ты знал – я каждый день об этом думаю.
– Света, мне нужно время, – наконец сказал он.
– Понимаю. Просто... если захочешь поговорить... я всегда готова.
В мае дедушка позвонил и позвал на дачу помочь с огородом. Дмитрий приехал на выходные. За ужином дедушка неожиданно спросил:
– Как дела со Светланой?
– Никак. Иногда звонит, но я особо не разговариваю.
– Понятно. А ты знаешь, что она работу нашла? В детском саду, как мама. Зарплата небольшая, но честная.
Дмитрий пожал плечами.
– Это ее дела.
– Дима, я не говорю, что нужно сразу прощать. Но подумай – она единственная сестра у тебя. И ошибку свою поняла.
К осени отношения между братом и сестрой начали понемногу налаживаться. Светлана каждый месяц присылала ему небольшую сумму – свою долю из рассрочки, которую выплачивали покупатели. Дмитрий поначалу отказывался, но дедушка сказал, что это правильно – пусть исправляет ошибку.
На Новый год Светлана приехала к матери в Калугу, а Дмитрий поехал к дедушке в деревню. Они говорили по телефону первый раз за год нормально.
– С Новым годом, брат, – сказала она.
– И тебя с праздником.
– Как дела? Как учеба?
– Хорошо. Сессию сдал на четверки и пятерки.
– Молодец. Папа бы гордился.
Дмитрий помолчал.
– Да, наверное.
– Дима, я знаю, что еще рано об этом говорить, но... может быть, когда-нибудь мы снова станем настоящей семьей?
– Не знаю, Света. Увидим.
Но впервые за год в его голосе не было злости. Только усталость и осторожная надежда на то, что время действительно лечит даже самые глубокие раны.