— Ну-ка иди сюда , Катя ! Опять эта кофейная гуща в раковине! — разнёсся по квартире пронзительный голос Алевтины Петровны , — Тебе сколько раз объяснять, что её нужно выбрасывать в мусорное ведро?
Катя вздохнула, встала с постели. Рядом лежал Павел, отвернувшись к стене. Он, как всегда, делал вид, что не слышит. Он вообще многое не слышал в последнее время, особенно когда речь шла о конфликтах между женой и матерью.
— Извините, Алевтина Петровна, сейчас уберу, — тихо произнесла Катя, появляясь на кухне в стареньком халате.
— Не "сейчас", а немедленно! И завтрак когда будет? Павлик на работу опаздывает!
Катя молча принялась за готовку. Три года замужества, два из которых они с Павлом жили в двухкомнатной хрущёвке его матери. "Временно", говорил Павел. "Пока не накопим на своё жильё". Но откладывать было не из чего — зарплата Павла уходила на его машину и друзей, а Катя подрабатывала швеёй на дому, но её скромные доходы Алевтина Петровна называла "карманными деньгами".
— Опять яичницу? — свекровь с отвращением посмотрела на сковороду. — Ты не умеешь готовить ничего другого?
— Мам, всё нормально, — наконец появился Павел, потягиваясь. — Катя старается.
"Старается", — мысленно повторила Катя. Это было его любимое слово в её адрес. "Потерпи", "старайся", "она же старше, уважай". Слова-утешения, которые со временем стали звучать как приговор.
После завтрака Павел уехал на работу, а Алевтина Петровна устроила "инспекцию" уборки. Пройдя по квартире, она нашла пыль на карнизе и пятно на зеркале в ванной.
— Ты вообще понимаешь, что живёшь в моей квартире? — говорила она, стоя перед смущённой Катей. — Могла бы и благодарность проявлять. А ты даже нормально убраться не можешь.
Катя молча кивала. Она уходила в свою комнату, где стояли её швейная машинка и коробки с тканями. Только здесь, среди шелеста материала и монотонного жужжания машинки, она находила покой. Иголка входила в ткань ровными стежками, создавая узоры, которых не было в её собственной жизни.
Вечером Павел вернулся уставшим. За ужином Алевтина Петровна снова жаловалась на Катю — суп пересолен, хлеб не той свежести. Павел молча ел, лишь изредка бросая на жену взгляд, в котором читалось: "Держись".
— Паш, — тихо сказала Катя позже, когда они остались одни в комнате. — Я не могу больше так. Может, правда поищем съёмную квартиру? Пусть маленькую, но свою.
— Ты с ума сошла? — Павел смотрел в телефон, даже не отрывая взгляда. — Аренда съест все наши деньги. Терпи немного, скоро получим ипотеку.
---
Недели текли одна за другой, заполненные одними и теми же унижениями. Но однажды утром Катя проснулась с тошнотой. Сначала она списала это на стресс, но когда симптомы повторились на следующее утро, в её сердце затеплилась маленькая, робкая надежда.
Тест подтвердил догадку. Две полоски. Катя сидела на краю ванной, сжимая в руках пластиковый индикатор, чувствуя смесь страха и невероятной радости.
Она решила сообщить новость за ужином, когда все будут вместе. Приготовила Павлов любимый борщ, накрыла стол красиво, с той посудой, которую Алевтина Петровна доставала только по праздникам.
— Что это за помпезность? — свекровь подняла бровь, садясь за стол.
— У меня важная новость, — сказала Катя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я беременна.
Наступила тишина. Павел замер с ложкой в руке. Алевтина Петровна медленно положила салфетку на стол.
— Повтори, — тихо произнесла она.
— Я беременна. У нас будет ребёнок.
— Ты что, с ума сошла?! — свекровь вскочила, её лицо исказилось от гнева. — Какие дети? У тебя даже работы нормальной нет! Паша, ты что молчишь?
Павел смотрел то на мать, то на жену. В его глазах читалась растерянность.
— Мам, успокойся...
— Не буду я успокаиваться! — Алевтина Петровна ударила ладонью по столу. — Вы и сами-то на ногах не стоите, а тут ещё "ребёнок"! Катя, ты немедленно избавляешься от этого груза! Слышишь меня?
Катя почувствовала, как мир сузился до размера кухни, до лица свекрови, искажённого злостью, до растерянного лица мужа.
— Я... я не сделаю этого, — тихо, но чётко произнесла она.
— Тогда съезжайте! — крикнула Алевтина Петровна. — Я не собираюсь содержать ваше потомство! У меня пенсия маленькая, а вы ещё и приплод собираетесь завести!
Это было последней каплей. Катя встала.
— Мы съедем, — сказала она твёрдо. — Как можно скорее.
---
Переезд в однокомнатную съёмную квартиру на окраине города дался тяжело. Помещение было маленьким, с облезлыми обоями и старым линолеумом. Но когда Катя закрыла за собой дверь, она впервые за долгое время вздохнула свободно.
— Как же здесь тесно, — хмурился Павел, пытаясь вместить свои вещи в крошечную прихожую.
— Зато наше, — ответила Катя, поглаживая ещё плоский живот.
Первые недели были трудными. Павел продолжал работать, но его зарплаты едва хватало на аренду и еду. Катя же, освобождённая от постоянного контроля свекрови, стала брать больше заказов. Она создала страничку в социальных сетях, где выкладывала фото своей работы. Сначала это были простые ремонты и перешивы, но постепенно клиенты начали заказывать у неё новые вещи — платья, блузки, даже свадебные наряды.
Беременность протекала легко, словно сама судьба давала ей силы на всё. Катя шила по ночам, выполняя заказы, а днём спала, когда уставала. Павел сначала возмущался, что дома постоянно разбросаны ткани и нитки, но когда Катя начала приносить домой больше денег, чем он, его возмущение сменилось молчаливым принятием.
За месяц до родов Катя получила крупный заказ — свадебное платье для дочери местного бизнесмена. Работа была сложной, требовала много времени и сил, но и оплата обещала быть соответствующей.
— Ты с ума сошла, — качал головой Павел. — Тебе рожать скоро, а ты за такие проекты берёшься.
— Нам нужны деньги, — просто ответила Катя. — На детские вещи, коляску, кроватку...
Она закончила платье за неделю до родов. Когда клиентка примерила его и расплакалась от счастья, Катя поняла, что нашла своё призвание. Платили щедро — столько, сколько Павел зарабатывал за два месяца.
Сына назвали Мишей. Роды прошли тяжело, но когда Катя впервые прижала к груди маленькое тёплое существо, все боли забылись. Павел смотрел на сына с гордостью, но когда речь зашла о ночных кормлениях и пелёнках, он быстро отстранился.
— Я же работаю, мне высыпаться надо, — говорил он, когда Катя просила помощи.
Но именно в этот период произошло неожиданное — Павел потерял работу. Его компания сократила штат, и он оказался среди уволенных.
Первые недели он активно искал новое место, но постепенно его рвение угасло. Катя же, сидя дома с ребёнком, продолжала шить. Маленький Миша часто спал рядом в колыбельке, пока мама работала за машинкой. Заказов становилось всё больше, и Катя начала думать о расширении.
Через полгода после рождения сына она сняла маленькое помещение в бывшем ателье. Наняла двух швей — таких же молодых мам, которые искали подработку. Бизнес пошёл в гору. Катя оказалась не только талантливой швеёй, но и хорошим организатором.
Павел тем временем привыкал к новой роли. Сначала он "временно" помогал Кате с бумагами, потом стал "заглядывать" в ателье, чтобы "проконтролировать". Постепенно он перестал искать работу вовсе, объясняя это тем, что помогает жене в бизнесе. Хотя помощь его заключалась в основном в том, чтобы раздавать непрошеные советы и забирать часть выручки "на карманные расходы".
Катя молчала. Она была слишком занята — бизнес, ребёнок, дом. Но внутри росла тихая обида и понимание: муж, который когда-то не защитил её от своей матери, не защитит и сейчас. Он просто пользовался ситуацией.
Однажды вечером, когда Мише уже исполнился год, Катя сделала расчёт. У неё было достаточно денег на первый взнос за дом. Не квартиру, а именно дом — небольшой, но свой, с садом, где сможет играть Миша.
— Мы покупаем дом, — объявила она Павлу за ужином.
Он посмотрел на неё с удивлением.
— Ты с ума сошла? Откуда деньги?
— Я копила. Хватит на первый взнос и ремонт.
Павел утром , когда Катя ушла на работу в разговоре по телефону с матерью сообщил о задумке купить дом.
— Паша, оформляй дом на себя, — сказала мать. — Сколько Катя времени сидела на моей шее — она жила за твой и мой счёт ! Не экономила воду, свет . Жила как королева ! Я ещё убиралась за ней. Я была ей как уборщица и обслуга . — Пусть вернет «долг». — И вообще тебе не помешало бы присмотреться и к другим девушкам , она уделяет тебе слишком мало внимания! — А ты все-таки мужчина , она тебя ни во что не ставит .
Вечером , когда жена вернулась , Павел за ужином продолжил обсуждать покупку дома :
— Ладно. Только оформить надо на меня. Мужчина в доме должен быть собственником.
Впервые за долгое время Катя не согласилась.
— Нет. Оформим на нас двоих.
Она уже тогда почувствовала что-то неладное. Что-то в его тоне, в требовании.
Переезд в собственный дом стал для Кати настоящим триумфом. Это был старый, но крепкий дом на две семьи, с большим садом. Она сама выбирала обои, мебель, шторы. Павел же в это время обустраивал свой кабинет и гараж, купив на последние деньги дорогой телевизор и новое кресло.
Именно в этот момент вернулась в их жизнь Алевтина Петровна.
Она приехала без предупререния, когда Катя была на работе. Павел впустил мать, усадил за стол, налил чаю.
— Хорошо устроились, — с кислым выражением лица оглядывала свекровь кухню. — А про старуху мать забыли. Я там на пенсию еле-еле выживаю, а вы тут в хоромах разъехались.
— Мам, мы не забыли, — засуетился Павел. — Просто дела, бизнес...
— Бизнес, — фыркнула она. — Её бизнес. А ты что? При ней приживальщиком стал?
Павел покраснел, но промолчал.
— Ладно, — Алевтина Петровна выпила чай и поставила чашку со стуком. — Помогать мне будете? Хоть немного, но регулярно. Я же мать, вырастила тебя, образование дала.
Павел замялся, но под настойчивым взглядом матери сдался.
— Хорошо, мама. Буду помогать.
Он не сказал об этом Кате. Не сказал, когда впервые перевёл матери пять тысяч. Не сказал и в следующий раз, когда перевёл десять. Он просто брал деньги из кассы ателье, объясняя, что это "операционные расходы".
Катя заметила нестыковки в отчётах через три месяца. Сначала думала, что ошиблась в расчётах. Потом проверила ещё раз. Потом установила камеру в кабинете.
На записи было видно, как Павел открывает сейф, отсчитывает купюры и кладёт их в карман. И тут у него зазвонил телефон , и по разговору было понятно , что разговаривает с другой девушкой , вспоминая их «жаркую» встречу , изъявляя желание повторить ее . Екатерине поняла - у него любовница. Она давно подозревала , но гнала эти мысли из своей головы. В тот же день Катя проследила за ним. Он поехал к матери, пробыл там час, а выйдя, уже без конверта в руках, отправился в бар с друзьями, там он обнимал какую-то девушку .
Той ночью Катя не спала. Она сидела на кухне своего прекрасного дома, купленного на её деньги, заработанные её трудом, и понимала, что история повторяется. Только теперь она платила не только своим комфортом, но и реальными деньгами за право быть униженной.
Наутро она наняла адвоката.
---
Развод стал для Павла полной неожиданностью.
— Ты с ума сошла? — кричал он, когда получил повестку в суд. — Из-за каких-то денег? Я же помогаю матери! Это мой долг!
— Твой долг был защищать свою семью, — спокойно ответила Катя. — Сначала от слов матери, теперь от её требований. Ты не выполнил его ни разу. И я знаю , что у тебя кто-то есть .
Разговор перешел на крики и выяснения.
В суде выяснились интересные детали. Адвокат Кати предоставил документы, согласно которым дом был оформлен не на супругов, а на мать Кати. Оказалось, Катя, предвидя возможные проблемы, ещё на этапе покупки убедила Павла оформить дом на свою мать "из-за налоговых льгот". Павел, не вникая в детали, согласился.
— Это мошенничество! — кричал он в зале суда. — Я вложил в этот дом!
— Чем? — спокойно спросила Катя. — У вас не было работы, Павел. Все платёжные документы — с моего счёта. Все чеки за стройматериалы — с моей карты. Ты не вложил ни копейки.
Суд длился несколько месяцев. В итоге Катя получила развод, алименты на сына и обязательство Павла выплатить часть средств, взятых из бизнеса без её согласия. Дом остался у неё — точнее, у её матери, которая сразу же оформила дарственную на внука.
Алевтина Петровна приезжала в суд один раз. Она пыталась рассказать о "неблагодарной невестке", но судья быстро остановил её, напомнив, что речь идёт о финансовых вопросах между супругами.
В день, когда решение суда вступило в силу, Катя продала ателье. Бизнес купила одна из её же швей — та самая девушка, которую Катя когда-то взяла на работу, будучи молодой мамой.
Павел пытался звонить, писать. Сначала угрожал, потом умолял вернуться. Катя не отвечала. Она упаковывала вещи. Она собиралась переехать в другой город - поближе к морю , как и всегда хотела. Теперь в соц сетях имя «работало» на Катю , а когда то - она на него. Теперь она могла начать жизнь заново в любом уголке страны, где пожелает.
Последней в коробку легла старая фотография. Их свадебное фото. Катя смотрела на своё лицо — улыбающееся, наивное, полное надежд. Она аккуратно вытащила фотографию из рамки и положила ее в папку , с другими фото и документами . Избавиться от фото не поднялась рука.
---
Новый город встретил их солнцем и запахом моря. Небольшая квартира с видом на парк. Катя сняла помещение под новую мастерскую .