– Ира, ну ты чего расселась? Картошка сама себя не почистит, а Толян с Витьком уже к двум часам подтянутся. Ты же знаешь, Витек без твоего оливье за стол не садится, он мне все уши прожужжал, мол, у Ирины Петровны рука легкая, – Сергей с грохотом опустил на кухонный пол два тяжеленных пакета из супермаркета.
Ирина медленно оторвала взгляд от книги. Был вечер пятницы, конец изматывающей рабочей недели. Она работала главным бухгалтером, и отчетный период выжал из нее все соки. Единственное, о чем она мечтала последние три дня – это тишина, мягкий плед и бокал красного вина. Но у Сергея, как выяснилось, были совершенно другие планы на ее выходные.
– Сережа, – тихо произнесла она, глядя на грязные пакеты, из которых торчали хвосты немытой моркови и перья лука. – Мы же вроде договаривались. Ты сказал, что вы с мужиками посидите в гараже. Чисто мужская компания, пиво, рыба. При чем тут оливье и мой стол?
Сергей отмахнулся, снимая куртку и бросая её на стул, хотя вешалка была в двух шагах.
– Да в гараже холодно, Ир! Там обогреватель сломался, я смотрел вчера. Не морозить же пацанов. Решили у нас. Ну а что такого? Квартира большая, места всем хватит. Ты накрой в зале, мы тихонько посидим, мешать не будем.
– «Накрой в зале»? – Ирина почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. – Сережа, чтобы накрыть в зале, мне нужно простоять у плиты часов пять. Ты список продуктов видел? Что ты там купил?
– Ну, все как обычно, – Сергей начал с энтузиазмом выкладывать покупки на стол. – Картошки пять кило, свекла, морковь, селедка – три штуки, сам выбирал, жирная! Курицу взял, запечешь с чесночком, как я люблю. Грибы еще для жульена, Толян спрашивал, будет ли жульен. Я сказал – конечно, Ирка сделает.
Ирина смотрела на гору немытых овощей. Пять килограммов картошки. Грязная, в комьях земли свекла. Селедка, которую нужно чистить, вынимая миллион мелких костей, потому что Сергей не признавал готовое филе, утверждая, что в нем «одна химия».
– А жульен, значит, Толян заказал, – медленно повторила она. – А кокотницы мыть кто будет? Толян?
– Ой, ну что ты начинаешь? – поморщился муж. – Посудомойка помоет. Твое дело – приготовить. Мужики придут серьезные, мне перед ними в грязь лицом падать нельзя. У Витька вон жена, Ленка, каждый раз столы ломит: и холодцы, и заливное, и пироги. А я что, хуже?
– Так может, мы к Витьку и пойдем? Раз у Ленки столы ломятся.
– Неудобно, мы в прошлый раз у них были. Теперь наша очередь. Короче, Ир, давай не будем ссориться. Времени мало. Я спать пошел, устал на работе как собака, а тебе надо бы овощи с вечера отварить, чтобы завтра не возиться.
Он похлопал её по плечу, взял со стола яблоко, смачно хрустнул им и направился в спальню.
Ирина осталась одна на кухне. Тиканье часов казалось оглушительным. Она смотрела на гору продуктов, и перед глазами вставала картина завтрашнего дня: подъем в восемь утра, чистка, резка, варка, жарка, пар от кастрюль, жирные брызги, гора посуды, которую нужно мыть в промежутках, потому что всего не хватает. Потом придут гости – шумные, громкие, требующие внимания. «Ирочка, а хлебушка?», «Ирочка, а огурчики кончились!», «Хозяюшка, а водочка теплая, лед есть?».
И все это в её законные выходные. После недели, когда она сводила дебет с кредитом до ряби в глазах.
Она подошла к раковине, включила воду. Взяла в руки щетку для овощей. Грязь со свеклы потекла темными ручьями.
«У Витька жена столы ломит...» – эхом отозвалось в голове. Лена, жена Виктора, не работала уже лет десять. Занималась домом, детьми и кулинарией. Ирина же приносила в дом зарплату, сопоставимую с зарплатой Сергея, а иногда и больше, если были квартальные премии.
Она выключила воду. Бросила щетку в раковину. Свекла гулко ударилась о нержавейку.
– Хватит, – сказала она вслух.
Ирина вытерла руки полотенцем, прошла в коридор и достала из сумочки телефон. Неделю назад коллеги подарили ей сертификат в новый спа-салон, открывшийся в центре. «На целый день релакса», – гласила красивая надпись золотом на черном картоне. Она планировала использовать его в отпуске, через месяц. Но ситуация требовала экстренных мер.
Она набрала номер.
– Добрый вечер, салон «Эдема»? Скажите, у вас на завтра есть свободные окна? Да, на полный день. Программа «Перезагрузка». С десяти утра? Идеально. Да, я подтверждаю.
Положив трубку, Ирина почувствовала странную легкость, граничащую с хулиганским азартом. Она вернулась на кухню, но не к плите. Она аккуратно сложила все продукты обратно в пакеты. Картошку, свеклу, морковь, селедку. Завязала пакеты на тугие узлы и поставила их ровно посередине кухонного стола.
Рядом положила разделочную доску и самый большой нож.
Потом выключила свет и пошла спать. Сергей уже храпел, раскинувшись на всю кровать. Ирина легла на самый край, улыбнулась темноте и мгновенно уснула.
Утро субботы началось для Сергея неожиданно. Обычно он просыпался от запаха жареного лука или шкворчания мяса. Но сегодня в квартире пахло только кофе и какими-то дорогими духами.
Он открыл глаза, потянулся и посмотрел на часы. Девять утра.
– Ирка! – крикнул он. – Ты чего, мясо уже поставила? А то не успеет пропечься!
Ответа не последовало. Сергей встал, почесывая живот, и побрел на кухню.
Ирина сидела за столом при полном параде. На ней было элегантное платье, которое она обычно надевала в театр, волосы были уложены в красивую прическу, а на лице – безупречный макияж. Она неспешно пила кофе, листая журнал.
На столе перед ней возвышались вчерашние пакеты с овощами. Рядом зловеще поблескивал нож.
– О, ты чего такая нарядная? – удивился Сергей. – В магазин собралась? Так я же все купил вроде. Майонез только забыл, но я сбегаю сейчас. А почему на плите пусто? Ты овощи сварила?
– Доброе утро, дорогой, – Ирина улыбнулась ему ослепительной улыбкой. – Нет, овощи я не сварила.
– В смысле? – Сергей застыл с открытым ртом. – Ир, ты время видела? Девятый час! Мужики к двум придут. Когда ты успеешь? Селедку под шубой часа два только собирать надо, чтобы пропиталась!
Ирина аккуратно поставила чашку на блюдце.
– Я не успею, Сережа. Потому что меня здесь не будет.
– Не понял... Ты куда-то уходишь? К маме? Заболел кто?
– Нет, все здоровы. Я ухожу отдыхать. Помнишь, ты вчера сказал, что я должна отдохнуть перед готовкой? Так вот, я подумала и решила, что просто «отдохнуть» мне нравится больше, чем «отдохнуть перед готовкой».
Сергей начал медленно багроветь. До него доходил смысл сказанного, но мозг отказывался принимать такую катастрофу.
– Ира, это не смешно. Какие шутки? Гости приглашены! Толян, Витек, Саня с женой... Ты что, хочешь меня опозорить?
– Почему опозорить? – Ирина искренне удивилась. – Ты же сам сказал вчера: «Ничего сложного, покидать в кастрюлю и готово». Вот продукты. Вот нож. Вот кастрюли. Рецепты в интернете есть. У тебя целых пять часов. Дерзай.
Она встала, взяла сумочку и накинула легкое пальто.
– Ты... ты серьезно? – голос Сергея сорвался на фальцет. – Я не умею готовить оливье! Я не знаю, как делать жульен! Ира, стой! Ты не можешь вот так уйти! Это мой дом тоже, мои друзья!
– Вот именно, – кивнула она, стоя уже в дверях. – Твои друзья. Твоя идея. Твоя инициатива. А я, Сережа, не нанималась в поварихи к твоей «гаражной вечеринке». Я работаю наравне с тобой, устаю наравне с тобой, и мои выходные принадлежат мне.
– Да я... Да я тебе это припомню! – заорал он, понимая, что она действительно уходит. – Если ты сейчас уйдешь, можешь не возвращаться!
– Не говори глупостей, квартира общая, – спокойно парировала Ирина. – Вернусь вечером. Надеюсь, жульен будет вкусным. Приятного аппетита.
Дверь захлопнулась. Сергей остался стоять в трусах посреди коридора, слушая, как удаляются цокающие каблучки его жены.
Он метнулся на кухню. Пакеты с грязной картошкой смотрели на него с немым укором. Он схватил нож, повертел его в руках, потом швырнул на стол.
– Ну и стерва! – выдохнул он. – Ну ничего. Сами справимся. Подумаешь, бином Ньютона – картошку сварить.
Он схватил телефон и набрал друга.
– Алло, Толян? Слушай, тут такое дело... Ирка приболела немного. Да нет, не заразно, просто лежит, встать не может. Спину прихватило. Ага. Слушай, вы когда придете... может, пиццы закажем? Ну или пельменей сварю? Что? Жульен?
Сергей слушал ответ друга и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Толян разочарованно гудел в трубку, что он уже настроился на домашненькое, что у него изжога от пиццы, и вообще они с Витьком уже выехали, решили пораньше заскочить, помочь мебель переставить, если надо.
– Ладно, – обреченно сказал Сергей. – Жду.
Тем временем Ирина вошла в холл спа-салона. Здесь пахло лавандой, лемонграссом и покоем. Администратор, милая девушка с тихим голосом, встретила её как родную.
– Доброе утро, Ирина Викторовна. Мы вас ждем. Халат и тапочки уже в вашей кабинке. С чего желаете начать? С хаммама или кедровой бочки?
– С бочки, – выдохнула Ирина, чувствуя, как напряжение, скопившееся в плечах, начинает потихоньку отступать. – А потом массаж. Долгий, часа на полтора.
Через час, лежа на массажном столе под теплыми руками мастера, Ирина услышала, как в её шкафчике в раздевалке начал вибрировать телефон. Она специально не стала его выключать, но звук убрала. Вибрация была настойчивой, долгой. Потом прекратилась и началась снова.
«Наверное, картошку переварил», – лениво подумала она, проваливаясь в дрему. – «Или не может найти терку для свеклы. Она в нижнем ящике, слева. Но я ему не скажу».
Она представила Сергея, стоящего посреди кухни в облаке пара, всего перемазанного майонезом, пытающегося выковырять кости из селедки своими крупными пальцами, привыкшими крутить гайки, а не заниматься ювелирной работой. Злорадство было, но оно было каким-то далеким и не острым. Ей было слишком хорошо здесь, в коконе из аромамасел и тихой музыки.
День пролетел незаметно. После массажа было обертывание водорослями, потом чайная церемония, потом уход за лицом. Ирина смотрела на себя в зеркало и видела женщину, которая помолодела лет на пять. Исчезла скорбная складка между бровей, глаза заблестели.
Она вышла из салона в семь вечера. Город уже зажег огни. На душе было спокойно. Она знала, что дома её ждет скандал, но страха не было. Было четкое понимание: как раньше – уже не будет.
Ирина зашла в любимую кондитерскую, купила себе пирожное «Наполеон» (себе одной!) и не спеша направилась домой.
Подходя к квартире, она прислушалась. Криков и музыки слышно не было. Странно. Обычно посиделки друзей Сергея заканчивались далеко за полночь хоровым пением.
Она открыла дверь своим ключом.
В квартире пахло не пирогами и не жульеном. Пахло дешевой колбасой, табаком (хотя она запрещала курить в квартире!) и каким-то горелым маслом.
В прихожей стояла тишина. Обуви гостей не было.
Ирина прошла на кухню.
Картина, открывшаяся ей, была достойна кисти живописца-баталиста. Вся кухня была завалена грязной посудой. На полу валялись картофельные очистки. Плита была залита чем-то бурым, похоже, убежавшей свеклой. На столе, среди пустых бутылок из-под пива и водки, сиротливо лежал надкусанный батон и пластиковая упаковка от магазинной нарезки.
Сергей сидел за столом, обхватив голову руками. Услышав шаги, он поднял на жену глаза. Взгляд у него был несчастный и злой одновременно.
– Явилась, – буркнул он.
– Явилась, – весело подтвердила Ирина, ставя коробочку с пирожным на единственный чистый уголок стола. – А где гости? Что так рано разошлись? Неужели твой оливье был настолько сытным, что они сразу наелись и ушли спать?
Сергей скрипнул зубами.
– Издеваешься? Да? Тебе весело?
– Мне – очень. Рассказывай, как прошел банкет.
– Никак не прошел! – взорвался Сергей, вскакивая со стула. – Это был ад! Толян пришел, увидел, что жрать нечего, начал ныть. Я попытался сварить картошку, она разварилась в кашу. Селедку я вообще чистить не стал, порезал кусками с костями. Витек чуть не подавился. Ленка его посмотрела на этот свинарник, поджала губы и сказала, что у неё желудок больной, такое есть нельзя.
– Бедная Ленка, – с деланным сочувствием покачала головой Ирина.
– Они заказали пиццу! – продолжал жаловаться Сергей. – В мой дом! На мой праздник! Сидели, жевали эту сухую корку и смотрели на меня как на идиота. Спрашивали: «А что, у Ирки совсем крыша поехала? Чего она тебя кинула?». Мне стыдно было, понимаешь? Стыдно! Я соврал, что тебя срочно на работу вызвали, авария там у вас какая-то.
– Ну, это ты зря. Надо было правду сказать. Что ты решил устроить пир на весь мир чужими руками, а руки взяли и ушли в отпуск.
– Ты эгоистка, Ира! – Сергей пнул пакет с так и не почищенной морковью, валяющийся под столом. – Я для друзей старался, хотел как лучше...
– Ты хотел как лучше за мой счет. Ты хотел быть щедрым хозяином, пока я горбачусь у плиты. А когда пришлось самому взять нож в руки – сразу сдулся.
Сергей замолчал. Он тяжело дышал, глядя на разруху вокруг. Похоже, гнев начинал уступать место усталости и осознанию масштаба бедствия.
– И кто теперь это все убирать будет? – глухо спросил он, обводя рукой кухню.
Ирина достала ложечку, открыла коробку с пирожным и отломила кусочек хрустящего слоеного теста.
– Ну, точно не я, Сережа. Я после спа. Мне нельзя руки мочить, эффект от маникюра и масел пропадет. Так что давай сам. Пакеты для мусора под раковиной. Тряпка там же.
– Ты шутишь? – в его глазах мелькнул ужас. – Тут работы на три часа!
– А готовить это все надо было пять часов. Ты же говорил – «посудомойка помоет». Вот и загружай. А я пойду в спальню, сериал посмотрю.
Сергей стоял, сжимая и разжимая кулаки. Он смотрел на свою красивую, отдохнувшую, спокойную жену, которая совершенно не походила на ту загнанную лошадь, которой он привык помыкать в быту. И в этот момент он понял одну простую вещь: она не сдвинется с места. Ни сегодня, ни завтра. Если он не уберет этот срачельник, он будет жить в нем неделю.
– Ладно, – прохрипел он. – Ладно. Твоя взяла.
Ирина доела пирожное, запила глотком воды и встала.
– Кстати, на будущее, Сережа. Если еще раз захочешь собрать друзей – пожалуйста. Но либо в кафе, либо заказывай кейтеринг, либо готовь сам от и до. Я больше к плите для твоих гостей не подойду. У меня аллергия на принудительный труд.
Она поцеловала его в небритую щеку – легким, воздушным касанием, – и ушла в комнату.
Из кухни еще долго доносился звон посуды, шум воды и негромкие ругательства Сергея, который проклинал картошку, селедку, Толяна с его аппетитом и свою собственную глупость.
Ирина лежала в постели, слушала эти звуки и улыбалась. Она знала, что завтра он будет ходить шелковый. Возможно, даже купит цветы. А может, и нет. Но главное – он усвоил урок.
Через час Сергей зашел в спальню. От него пахло моющим средством «Фейри». Вид у него был измотанный.
– Убрал? – не отрываясь от экрана планшета, спросила Ирина.
– Убрал, – буркнул он, падая на кровать. – Почти. Пол только завтра помою, сил нет.
– Хорошо.
Он помолчал минуту, глядя в потолок.
– Ир.
– Что?
– А жульен все-таки сложная штука. Я в интернете посмотрел рецепт... Там соус этот, бешамель, муку жарить надо... Я бы не смог.
– Конечно, не смог бы, – согласилась она. – Поэтому цени, что я умею. И не воспринимай это как должное.
– Я ценю, – тихо сказал он. – Правда. Прости, что наехал вчера. Просто... ну, привык как-то. Мать всегда готовила...
– Я не твоя мать, Сережа. Я твоя жена. И я хочу быть красивой и отдохнувшей женщиной, а не кухонным комбайном.
– Ты красивая, – он повернулся к ней и неуклюже обнял. – Очень красивая. И пахнешь вкусно. Чем это?
– Свободой, Сережа. Это запах свободы и любви к себе.
Сергей уткнулся носом ей в плечо и через пять минут уже спал, вымотанный битвой с грязной посудой. А Ирина лежала и думала о том, что надо бы купить абонемент в спа. И, пожалуй, еще один сертификат подарить Ленке, жене Витька. Пусть тоже узнает, каково это – любить себя больше, чем холодец.
Утром воскресенья они завтракали бутербродами с сыром. Сергей сам их сделал. Тихо, без напоминаний.
– Слушай, – сказал он, жуя хлеб. – Толян звонил. Извинялся, что вчера так вышло. Зовет на следующие выходные на шашлыки. На природу. Говорит, сам мясо замаринует, сам пожарит. Нам только приехать. Поедем?
Ирина посмотрела на мужа поверх чашки кофе. В его глазах читалась надежда и легкая опаска.
– Если сам замаринует и сам пожарит – поедем. А я возьму с собой книжку и буду лежать в шезлонге. Идет?
– Идет, – облегченно выдохнул Сергей. – Никаких салатов. Клянусь.
Ирина кивнула. Мир в семье был восстановлен. Но границы этого мира теперь были очерчены четкой, жирной линией, переступать которую Сергею больше не хотелось. Слишком уж дорого это обходилось – и финансово, и морально. А счастливая жена, как выяснилось, гораздо приятнее в общении, чем ведро идеального оливье.
Если вам понравилась эта история, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы. Пишите в комментариях, как вы справляетесь с нашествием гостей и готовкой – делитесь обязанностями или тянете все на себе?