Еще один букет. Красивый какой. Мне уже их ставить некуда. Все банки – с цветами.
Это Илья. Больше некому. Хотя он никак и не обозначился. Но это он. Я знаю.
Вдыхаю нежный аромат и улыбаюсь.
И я вспоминаю самый первый раз, когда он подарил мне букет. Там, в машине. Ну, вернее, не подарил, а попробовал это сделать. Букет в итоге так и остался у него.
Цветы, конечно, красивые, но… но я понимаю, что ничего не изменить.
Наверное, сейчас Илью просто гложет обида, что я ушла, и он всего лишь хочет доказать и себе, и мне, что будет так, как хочет он.
А что он хочет?
Хочет, чтобы я была рядом. Нет, не по жизни. А в кровати. Я все понимаю.
А еще понимаю, как сложно мне держаться рядом с ним. У него как будто какая-то власть надо мной. Ему нельзя приближаться. Нельзя быть мягким и говорить тихим и вкрадчивым голосом.
Нет, Вероника. Просто вспомни, что он другой. Жесткий, бескомпромиссный. Желающий удовлетворить только свои прихоти.
Сейчас эта прихоть – я.
Не хочу.
Я почему-то уверена, что Илья не будет тратить на меня много времени. Если поймет, что бьется в стену, то легко забудет. У него нет на времени на это все. Он сам мне об этом много раз говорил.
И эти цветы, каждый день, - это, наверное, последняя попытка сломать меня. Заставить делать так, как хочет он.
Нет.
Еще раз вдыхаю аромат и тяжело выдыхаю. Все равно грустно.
- Вероника! – окликает меня Руслан.
Поворачиваюсь.
- Опять от него? – хмурится он и кивает на букет. – Зачем ты берешь? Ты же так ему надежду даешь. Если у вас все, то зачем?
Эти его вопросы и тон, с которым он произносит это, немного смешат меня. Хотя у нас разница всего три года, но для меня Руслан еще совсем ребенок, хотя и выше меня на голову.
- Ты почему не на занятиях? – меняю тему разговора и опять иду к себе, чтобы отнести букет.
- Меня в медпункт отпустили, - усмехается он.
- Что? Тебе плохо? – с тревогой спрашиваю я. – Что-то болит?
- Не переживай, - улыбается он. – Просто не хочу торчать в аудитории. Скукота. Пошли на речку?
- Ты с ума сошел? – укоризненно качаю головой. – Хочешь, чтобы меня уволили, а тебя отчислили?
- Ничего они мне не сделают, - с усмешкой произносит он. – Боятся.
- А мне сделают, Руслан, - серьезно говорю я. – Все. Иди на занятия.
- А вечером в клуб придешь?
- Не знаю.
- Тогда не пойду никуда, - и он садится на газон прямо там, где стоит. – Пусть проблемы будут.
- Руслан! – стараюсь говорить строго. – Ты ведешь себя как ребенок!
- Плевать. Придешь? – щурится и смотрит на меня.
- Вероника! – это голос охранника. – К вам тут приехали!
Я оборачиваюсь и просто стою.
Кто?
Я знаю только одного человека, который может приехать. Опять.
- Это он? – Руслан встает и оттряхивается.
Не отвечаю.
- Он.
- Иди на занятия, Руслан, - говорю я.
- Не ходи, Вероника.
Я бросаю на него быстрый взгляд, разворачиваюсь и иду к КПП.
Если это Илья, так даже лучше. Выяснить все сейчас. Чтобы не было больше этих букетов.
Захожу в будку. Охранника почему-то уже нет. Зато спиной ко мне у окна стоит какой-то высокий мужчина.
Это не Илья.
Видимо, услышав, как хлопнула дверь, мужчина оборачивается и с интересом рассматривает меня строгим взглядом. Проходится с ног до головы так, что мне неуютно становится.
- Это, наверное, ошибка, - выдавливаю из себя. – Вы кого-то другого ждете?
- Нет, - глухой жесткий голос. – Вас я жду, Вероника, вас.
Мне становится страшно.
- Меня зовут Александр Бронницкий, - его фамилия кажется мне знакомой, но где я могла ее слышать? – Я отец Алексея.
И вот тут я вспоминаю. Бронницкий – это же фамилия Лехи, друга Максима.
Не могу скрыть удивления и громко вздыхаю. Отступаю инстинктивно на шаг. Но зачем он здесь?!
- Вы, конечно, же догадываетесь, почему я здесь? – произносит мужчина и я мотаю головой.
- Ну как же? – удивленно приподнимает бровь. – Нельзя же быть настолько инфантильной, - как-то пренебрежительно произносит он. – Я смотрел материалы дела. Вы дали показания против Алексея. Фактически оговорили его.
- Я?! – смотрю на него круглыми глазами. – Я рассказала все, как было. Это правда.
- Это ваша точка зрения, Вероника, а не правда, - говорит он с усмешкой. – Вы сами приехали в мой дом. Сами пошли в комнату с Алексеем. Это все зафиксировано камерами наблюдения, которые я пока не передал следователю, но обязательно это сделаю. Более того, - произносит уже серьезно, - вы причинили вред моему сыну. Он вынужден был обратиться в травмпункт.
- В травмпункт? – да что происходит-то? Какой травмпункт?!
- Все повреждения зафиксированы. И есть в деле, - спокойно отвечает он. – Я понимаю, Вероника. Вы сейчас покрываете своего парня, Максима. Ведь так? Его отец хорошо заплатил вам?
- О чем вы? – не понимаю я и смотрю на него, нахмурившись. – Я никого не покрываю. Я рассказала все, как было. Ваш сын… он… И сумочка моя у него осталась!
- Не стоит бросаться такими громкими словами, - отмахивается от меня отец Лехи. – Вы пришли к Алексею на день рождения вместе со своим молодым человеком, но потом почему-то решили уединиться с моим сыном. Ну, дело молодое. Но подставлять своего сына я не позволю!
Вскидываю на него разгневанный взгляд.
- Я не виновата, - говорю уверенно.
- Следствие разберется, - хмыкает отец Алексея.
Я стою, опустив взгляд. В голове мысли сменяют одна другую. Что происходит?!
Не замечаю, как мужчина подходит и кладет мне на плечо руку. Настороженно смотрю на него. Дергаю плечом, но он руку не убирает.
- Я все понимаю, Вероника, - теперь его голос звучит вкрадчиво. Как-то по-отечески даже, что ли. – Связались с мажорами, допустили ошибку. С кем не бывает? Особенно в молодости… - вздыхает. – Я хочу вам помочь.
Ничего не говорю, но внимательно смотрю на него.
- Ведь вы же не уверены на сто процентов, что Алексей хотел сделать с вами это? Он чуть перегнул палку, вы его не так поняли. Но ведь ничего не случилось? И зачем ему проникать в вашу квартиру? Это ведь серьезное обвинение, Вероника! Очень серьезное. И, если окажется, что вы врете, то срок будет грозить вам. За клевету.
- Что вы от меня хотите? – отступаю от мужчины, не сводя взгляда.
- Вы просто заберете свои показания. Это лишнее для следствия. Поверьте. Следствие и без них разберется. Если вашей вины нет, то никто вас не будет сажать в тюрьму. Ведь на пакете нет ваших отпечатков? Нет. Значит, к вам он не имеет никакого отношения.
- Но…
- Вам нужно думать о себе, Вероника. Толь ко о себе. Поверьте, ни Максим, ни его отец не станут приносить себя в жертву ради вас. А первым делом обвинят простую девушку. Но, повторюсь, пока нет никаких оснований для этого. Никаких.
Воцаряется тишина. Я очень растеряна.
- Мне кажется, мы поняли друг друга, - опять говорит отец Максима. – Давайте сделаем так. Завтра после обеда за вами заедет машина и отвезет к следователю. Там вы скажите, что ошиблись и перепишите свои показания. Уберете из них все домыслы и изложите просто сухие факты. Ничего сложного и ничего противозаконного.
- Но ведь вашего сына видели в моем подъезде… - предпринимаю слабую попытку поспорить.
- Он приходил не к вам, - легко парирует он. – К своему знакомому, который живет на два этажа выше.
Странно, Леха никогда не говорил, что у него есть знакомые в моем доме…
- Я думаю, мы договорились? – спрашивает мужчина.
Поднимаю на него упрямый взгляд. И он, похоже, легко читает его.
- Договорились, - произносит уже утвердительно. – В противном случае, Вероника… Алексею все равно ничего не будет, а вот вам… Советую хорошенько подумать до завтра.
Смотрит на часы.
- Завтра в четыре за вами заедут. Я прощаюсь с вами. Надеюсь, навсегда. Потому что следующая наша встреча, если понадобится, пройдет в другом месте и при других обстоятельствах. Поэтому надеюсь, что этого не случится.
Он еще несколько секунд строго смотрит на меня, разворачивается и уходит.
Я остаюсь в комнате одна. Не в силах выйти падаю на стул и обхватываю голову руками. Что делать?!
Позвонить следователю и рассказать, что от меня требовал отец главного обвиняемого? Но кто я и кто он? Кому поверит следователь? Или даже не так. Кого он испугается?
Сообщить Илье? Но чем это поможет? Максим - его сын. А я... Кто я для него? Никто.
Я не хочу менять показания. Я сказала правду!
Что делать...
В комнату кто-то заходит. Наверное, охранник. Поднимаю голову.
Руслан.
- Я все слышал, - говорит он хмуро.
- Ты подслушивал? Нехорошо так делать, Руслан, - я встаю и прижимаю ладони к лицу. Оно горит.
- А кто бы тебя спас, если бы захотели обидеть? - очень серьезно произносит парень.
- Спасибо, но это лишнее, Руслан. Иди на занятия. Меня точно уволят из-за тебя.
Иду к двери и возле нее Руслан берет меня за руку. Останавливает. Вопросительно смотрю на него.
- У тебя неприятности, Вероника. Ведь так? Я хочу помочь.
- Спасибо, но... Тут приемами не отделаешься, Руслан. Все слишком серьезно. Прости, мне надо идти. Мне надо подумать.
- Я уже все придумал, - вдруг произносит он. - Пойдем. Не здесь.
И тянет меня за руку из комнаты. Сажает на лавку во дворе. Сам садится рядом.
- Я поговорил с отцом, - говорит парень, глядя вниз. - О тебе поговорил, Вероника.
- Зачем? О чем? Ты что? Что ты ему рассказал? Руслан!
- Да не бойся ты, - он поднимает на меня взгляд и улыбается. - Ты чего такая нервная? Я же помочь хочу. У меня отец знаешь какой? Его все боятся. Если он поможет, тебя никто не посмеет обидеть. Сто процентов!
- Не стоило этого делать, - вздыхаю и отворачиваюсь. Встаю, но Руслан дёргает меня за руку вниз.
- Да подожди ты! Дай договорить-то! Мои родители ищут няньку для сестрёнки моей. Ей три года. У меня три сестренки маленьких. Маме помощница нужна. Ну и, - он улыбается, - я подумал о тебе. Отличная возможность избавиться от всех. И от бывшего, и от этого утырка, что сегодня приходил. Уехать. Мой отец поможет. Я уже с ним договорился. Все рассказал о тебе.
- Зачем, Руслан?! Я не просила! Зачем?!
- За тем, что я помочь хочу! - уже твердо произносит он. - За тем, что у моего отца фонд по борьбе с коррупцией и он прекрасно знает, как и что с этим делать. А то, что предлагал тебе сегодня этот, - это коррупция! И, если ты согласишься, ты сама совершишь преступление!
Его слова сбивают меня с толку. Смотрю на него, а он такой серьезный. И не скажешь, что пацан совсем.
- Да! - он тоже встаёт и смотрит мне прямо в глаза. - Не отказывайся от помощи, Вероника. Самой тебе не справиться. У тебя есть, к кому за помощью обратиться?
Ничего не отвечаю, только взгляд опускаю.
- Вот. Не к кому. А значит ты - потенциальная жертва.
- Спасибо, Руслан, - говорю я. - Но ты же не все знаешь. И не надо тебе этого. Я пойду.
- Я все про тебя знаю, - не даёт мне пройти. - И про бабушку твою знаю. Ты из-за нее не хочешь ехать?
Вот это уже вызывает у меня шок. Откуда он знает?!
- Не удивляйся, - улыбается снисходительно. - Конечно, отец все выяснил, прежде чем взять няню в семью.
- Подожди. То есть ты давно это спланировал? - чуть толкаю его в грудь.
- Ну да, - щурится он. - А что? Мелкой нужна няня. Ты же няня? Нафига тебе этот лагерь? У нас точно лучше. Мама с детьми переезжает на лето загородный дом. У меня мама классная. Точно не обидит. А отца там не будет. Не бойся, - улыбается во весь рот. - И тебе хорошо заплатят. У меня родители не жадные. Блин, чуть не забыл! С бабушкой твоей тоже все решат. Ее пока в больнице оставят. Так будет даже лучше. Все равно ведь возвращаться некуда вам. А за это время следствие закончится, думаю. Ну? Вероника? Не отказывайся от помощи! Одной тебе точно с ними не справиться!8
Книга называется "ИГРУШКА МОЕГО СЫНА. ЗАПРЕТНАЯ СТРАСТЬ" Лана Пиратова
Читать можно ЗДЕСЬ (нажмите).