Существуют в русском языке фразы, которые действуют на мужчин определенного склада весьма своеобразно.
Одна из таких фраз звучит просто: «Мужчина должен обеспечивать».
Лариса, женщина сорока восьми лет, привлекательная, самодостаточная и, в общем-то, не бедствующая, имела неосторожность произнести это вслух.
И не в суде при разделе имущества, а в уютном кафе, за чашечкой латте, глядя в глаза своему новому ухажеру Платону.
Платону было пятьдесят пять. На стадии конфетно-букетного периода (который в этом возрасте часто сжимается до «кофе-прогулочного») он казался вариантом идеальным. Инженер, разведен, дети взрослые, алименты не платит, горячительным не злоупотребляет.
Одет чисто, говорит складно, знает, чем импрессионисты отличаются от экспрессионистов. В общем, не мужчина, а находка для женщины, уставшей от одиночества и желающей простого человеческого тепла.
У них было третье свидание. Самое время, чтобы переходить от обсуждения погоды и киноновинок к чему-то более существенному. Разговор зашел о будущем. О том, как, мол, хорошо бы жить вместе, вести хозяйство, поддерживать друг друга.
И тут Платон, мечтательно спросил:
— Лара, а как ты видишь распределение бюджета в паре? Я вот считаю, что современные отношения должны строиться на партнерстве.
Лариса, не чуя подвоха, честно ответила. Она была женщиной старой закалки, хоть и с современным маникюром.
— Ну, Платон, я считаю, что база — это мужская задача. Женщина может работать, конечно, на свои булавки, на красоту, в дом уют приносить. Но глобально... Мужчина должен обеспечивать семью. Это его природа, его статус.
Она не успела договорить. Потому что напротив неё больше не сидел милый интеллигентный Платон. Напротив неё сидел ущемленный в правах борец за мужское освобождение.
Адекватный кавалер исчез. Включился режим «Яростный Лектор».
— Что? — воскликнул Платон так громко, что за соседним столиком студентка хмыкнула. — Что значит «должен»? Лариса, ты в каком веке живешь? Мы в двадцать первом. Вы же сами хотели равноправия.
Лицо Платона пошло пятнами.
— Вот вы, женщины, устроились, — начал он свою проповедь, тыча пальцем в столешницу. — Как голосовать — так равные права. Как начальниками быть — так равные права.
А как в ресторане заплатить или ипотеку взять — так сразу «я девочка, у меня лапки, мужчина должен».
Это, Лариса, называется двойные стандарты, уж извини за прямоту!
Лариса опешила. Она сидела, хлопала ресницами и чувствовала себя так, будто случайно нажала красную кнопку.
— Погоди, Платон, — попыталась она вставить слово. — Я же не говорю, что я не буду работать. Я работаю всю жизнь. Я просто сказала про...
— Нет, ты послушай, — перебил её Платон. Его несло. — Почему мужчина должен быть тягловой лошадью? Почему я должен гробить свое здоровье на трех работах, чтобы купить тебе шубу, пока ты будешь «создавать уют»?
Уют я и сам себе создам. Робот-пылесос стоит пятнадцать тысяч, мультиварка — пять. Всё. Женщина для быта не нужна. А вы хотите сесть на шею и ножки свесить. Паразитировать на мужском ресурсе.
Он сыпал терминами, нахватавшись их, видимо, на мужских форумах.
Лариса смотрела на него и видела удивительную трансформацию. Пять минут назад перед ней сидел уверенный в себе мужчина с сединой на висках. Теперь перед ней сидел испуганный, жадный мальчик, который до дрожи в коленях боялся, что у него отберут его копейку.
— Я искал Партнера, — вещал Платон, распаляясь все больше. — Соратницу. Которая подставит плечо. С которой мы будем вкладываться 50 на 50. А ты... Ты просто ищешь спонсора. Ты хочешь закрыть свои финансовые дыры за мой счет.
А я не банкомат, Лариса. У меня тоже есть потребности. Я, может, на рыбалку хочу на Камчатку. А должен буду тебе на сапоги откладывать?
Лариса молча пила свой остывший латте. Ей стало даже интересно. Она, уважаемый специалист, у которой своя квартира, машина и счет в банке, оказывается, хотела обобрать несчастного инженера Платона, живущего в двушке с мамой (как выяснилось позже).
— А что ты, Платон, можешь предложить в формате 50 на 50? — тихо спросила она, когда он сделал паузу, чтобы вдохнуть воздуха. — Если мы партнеры, то и быт пополам? Готовим по очереди? Убираемся по очереди? Или как?
— Ну зачем утрировать? — поморщился Платон. — Быт — это женское. У вас это генетически заложено. Женщина хранит очаг. А мужчина...
— А мужчина, по твоей логике, никому ничего не должен, но при этом хочет борщ, чистые рубашки и уют, но платить за это готов ровно половину стоимости продуктов? — закончила за него Лариса.
— Ты меркантильная, — припечатал Платон. Это был его последний козырь. — Я так и знал. Все вы одинаковые. Только деньги на уме. А где душа? Где любовь? Где бескорыстие?
На этом моменте Ларисе стало скучно. Волшебство свидания развеялось, как дым. Перед ней сидел не мужчина её мечты, а типичный представитель племени «пополамщиков» — мужчин, которые хотят патриархального обслуживания (чтобы жена — хозяйка и красавица), но при этом европейского бюджета (чтобы сама себя содержала, да еще и в общий котел вкидывала).
Она поняла главное. Когда мужчина так яростно реагирует на фразу «мужчина должен обеспечивать», это не потому, что он борец за справедливость. А потому, что он не может. Или не хочет. Или просто патологически жаден.
Нормальный мужчина, услышав это, не впадает в истерику. Он может сказать: «Да, я согласен, но мне нужна поддержка». Или: «Я готов взять на себя основное, но хочу видеть вклад и от женщины». Он обсуждает. А не читает лекцию о том, как коварные тёти хотят погубить его хрупкий финансовый мир.
— Счет, пожалуйста! — громко сказала Лариса, поймав взгляд официанта.
Платон замолчал. Он напрягся. Момент истины.
Официант принес папку. Платон демонстративно смотрел в окно, изучая проезжающие троллейбусы. Он же за равноправие. Он же только что десять минут распинался про 50 на 50.
Лариса достала карту.
— Я заплачу за обоих, — сказала она громко, чтобы Платон услышал. — Считай это моим вкладом в развитие твоего мужского движения. Купи себе на сэкономленные деньги книгу по этикету. Или успокоительное.
Она оплатила счет, встала, накинула плащ. Платон сидел красный, надувшийся, как индюк, но останавливать её не стал. И деньги вернуть не предложил. Видимо, принципы принципами, а халявный ужин — это святое.
— Прощай, Платон, — сказала Лариса. — Ты прав. Я меркантильная. Я хочу мужчину, который способен заплатить за кофе, не читая мне лекции.
Удачи тебе в поисках бескорыстной соратницы с мультиваркой.
Она вышла из кафе с легким сердцем.
Да, фраза «мужчина должен обеспечивать» — это провокация. Но какой же это великолепный фильтр! Одной фразой можно отсеять всех жадных и травмированных, сэкономив себе кучу времени.
А Платон? Платон наверняка сейчас сидит на форуме и строчит гневный пост о том, как он поставил на место очередную алчную тетушку, которая покушалась на его свободу и кошелек.
А как вы считаете? Пережиток прошлого или нормальное требование?
Спасибо за лайки и не забывайте подписаться - обсуждаем новые статьи каждый день