Первое, о чем стоит напомнить: эти пациенты относятся к себе крайне неустойчиво. В их самооценке очень много негатива, и это порождает две постоянные, накладывающиеся друг на друга тенденции. С одной стороны, это попытки разрушить себя через импульсивный секс, импульсивное употребление психоактивных веществ, прямое самоповреждение. С другой — отчаянные попытки компенсировать это негативное отношение через тот же самый гедонизм: через попытку хоть как-то порадовать себя сексом, едой, наркотиками, алкоголем. Как нетрудно заметить, объективно эти две линии совпадают. Поэтому в их поведении — будь то секс, употребление веществ, траты денег или развлечения — всегда одновременно присутствуют и гедонизм, и саморазрушение. Всё это служит фоном для попытки компенсировать глубоко нарушенные самоотношения, где целостно оценить себя как хорошего, достойного человека не получается. Их самоощущение расколото: то я хороший, то я плохой.
Эта расколотость напрямую связана с реакциями окружающих людей, малейшие нюансы которых они улавливают. Не имея возможности защититься ни от восприятия других, ни от собственных тяжёлых внутренних импульсов, они постоянно «разряжаются» в импульсивное поведение, включая агрессию и аутоагрессию. Это, собственно, и есть те диагностические критерии, о которых мы говорим: хронические чрезмерные усилия, чтобы избежать реальной или воображаемой участи быть покинутым; склонность вовлекаться в интенсивные, нестабильные, абьюзивные отношения; расстройство идентичности, заметная неустойчивость образа себя и чувства «Я», что иногда затрагивает даже гендерную идентичность и уж точно влияет на выбор партнёра. Сюда же относится импульсивность в сфере трат, сексуального поведения, злоупотребления веществами, рискового вождения и систематических нарушений пищевого поведения, чаще в форме булимии или приступообразного переедания. Для сравнения, у нарциссических пациентов чаще наблюдаются анорексические проблемы.
Характерны также рецидивирующее самоповреждающее и суицидальное поведение. Завершённые суициды они совершают, по статистике, в пятьдесят раз чаще, чем в среднем по популяции. Эмоциональная неустойчивость у них крайняя. При этом, в отличие от нарциссов и пациентов с истерическим расстройством, они не склонны к ролевому, театральному поведению. Их реакции всегда аутентичны, и именно это часто делает их эмоционально и даже сексуально привлекательными для окружающих — у них постоянно включён прямой, почти животный компонент реакций на первичные импульсы и влечения. Даже если они лгут или манипулируют, то никогда не делают это, как истерики или нарциссы, с конкретной практической целью. Ложь и манипуляции пограничного пациента всегда несут в себе, с одной стороны, элемент удовольствия и развлечения, а с другой — саморазрушения.
Всё это связано с постоянным чувством опустошённости, мучающими идеями отношения — ревностью, ощущением, что к ним плохо относятся, — а также с диссоциативными симптомами, искажениями восприятия реальности, которые могут напоминать психотические эпизоды. Если описывать этих пациентов в терминах психоанализа, то удобной моделью служит теория Мелани Кляйн о «хорошей» и «плохой груди». Не углубляясь в детали, скажу лишь, что в момент, когда партнёр или психотерапевт высказывает минимальное негативное или конфронтирующее суждение, он мгновенно воспринимается пациентом как та самая «плохая грудь» — отсутствующая, непитающая, плохая мать. Вы становитесь частью его садистического Супер-Эго, которое требует от него признать себя плохим, а значит, совершить в отношении себя суицидальное или самоповреждающее действие, уничтожить себя.
Именно поэтому любой конфликт или негативное переживание в отношениях с партнёром или аналитиком пациентом с ПРЛ однозначно переживается как сообщение «ты плохой». Это воспринимается как абсолютная истина и разрешается либо агрессивным импульсом в сторону другого, либо аутоагрессией с погружением в депрессию и дисфорию. Напротив, ситуация минимальной поддержки со стороны партнёра или аналитика воспринимается полярно — как «хорошая грудь», успокаивающая и доступная. Это приводит к столь же полярной идеализации другого человека как исключительно хорошего, подтверждает хорошее отношение к себе и провоцирует уход в гедонистическую разрядку, которая, впрочем, напоминает маниакальный эпизод: жажда гедонизма, безграничности, секса, развлечений.
Из-за этой полярности и цикличности пациенты с пограничным расстройством личности со стороны нередко воспринимаются как страдающие биполярным аффективным расстройством, что требует обычно дифференциальной диагностики.
С уважением и благодарностью за внимание, Ваш психолог-психотерапевт, клинический психолог Юлия Жукова.
© Жукова Ю. В., 2025
Автор: Юлия Жукова
Психолог, Уверенность-Деньги-Самореализация
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru