ЧАСТЬ ВТОРАЯ «ДЕЛО О БЕЛОЙ НОЧИ».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ДЕЛО О БЕЛОЙ НОЧИ».

ЭПИЗОД 1: ЗАКОН

КОММЕРЧЕСКИХ ДЖУНГЛЕЙ

Заседание открыто. Судья Павел Астахов сидит во главе

стола.

🎙 ПРЯМОЙ ДОПРОС: Обвинитель Гордон вызывает

АНДРЕЯ РАЗИНА

СУДЬЯ АСТАХОВ: Прошу ввести свидетеля Обвинения.

(В зал входит Андрей Разин. Он занимает место

свидетеля.)

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Господин Разин, ваша

известность как продюсера, создавшего феномен

«Ласкового мая», не требует представлений. Вы — один

из немногих, кто понимал и создавал жесточайшие

коммерческие механизмы советской эстрады конца 80-х.

Именно в 1987 году, на пике славы «Форума», происходит

бегство его фронтмена, Виктора Салтыкова, в

«Электроклуб». Скажите прямо: что являлось главной,

доминирующей причиной подобных переходов артистов в

ту эпоху? Была ли это «творческая свобода», как

пытается внушить нам Защита, или что-то другое?

СВИДЕТЕЛЬ РАЗИН: Я вам как профессионал скажу:

творчество на втором месте. На первом всегда деньги.

«Электроклуб» — это был проект Тухманова, который

имел совершенно другие возможности, другие ставки,

другие площадки. Когда Салтыков уходил, он не о нотах

думал. Он думал о том, что его цена на рынке удвоится, а

то и утроится.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: То есть, его уход — это не

протест художника, а коммерческая сделка?

СВИДЕТЕЛЬ РАЗИН: Это была самая выгодная сделка

1987 года. Он пошел туда, где платили больше. Это был

его личный выбор. И с точки зрения бизнеса — правильно,

но с точки зрения коллектива и морали — это чистой

воды предательство.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Спасибо. Это был первый удар.

Салтыков, как коммерсант, продал свой голос, тем самым

разрушив творческий потенциал «Форума» ради личной

выгоды. Моя сторона закончила.

👨⚖ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СУДЬИ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Господин Обвинитель! Мы находимся в

суде, а не на ток-шоу. Прошу исключить термин

«предательство» из вашего лексикона и из протокола! Это

оценочное суждение. Вопрос к свидетелю: Господин

Разин, можете ли вы подтвердить, что в 1987 году

отсутствовала законодательная база для жестких

контрактных обязательств, которая бы юридически

запрещала артисту сменить коллектив?

СВИДЕТЕЛЬ РАЗИН: Ваша Честь, конечно. Какой

контракт? Была система Госконцерта, были ставки. Если

артисту предлагали ставку выше в другом коллективе —

он уходил. Это было дикое поле, где действовал закон

джунглей, а не закон контракта.

СУДЬЯ АСТАХОВ: Принято.

🎙 ПЕРЕКРЁСТНЫЙ ДОПРОС: Защитник Ксения Ларина

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Господин Разин, вы сказали, что

Салтыков думал о деньгах. Но ведь он работал в

коллективе, который приносил огромные доходы, не так

ли?

СВИДЕТЕЛЬ РАЗИН: Приносил.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: А кто распоряжался этими

доходами? Была ли у вокалиста и аранжировщика,

создавших «золотой звук», юридически защищенная доля

в этих доходах?

СВИДЕТЕЛЬ РАЗИН: (Усмехается) В 87-м? Доля? В

советском ВИА? Все доходы шли в филармонию, а оттуда

— руководителю (Морозову), который распределял

ставку. Артист получал ставку, а не процент от сборов.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: То есть, вы подтверждаете, что

даже при феноменальном успехе, артист, не являясь

руководителем, был абсолютно бесправен в финансовом

смысле?

СВИДЕТЕЛЬ РАЗИН: Был.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Спасибо. Мой вопрос к вам как к

эксперту по тем джунглям: если артист, будучи

бесправным, видит, что его талант обогащает кого-то

другого, и ему предлагают легальный (через другой

Госконцерт) способ увеличить свой доход и получить

творческую свободу, — это предательство или акт

экономической самозащиты?

СВИДЕТЕЛЬ РАЗИН: Это... (пауза)... это, прежде всего,

обида. А обида ведет к бегству.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Именно. Спасибо, господин Разин.

Защита хотела доказать, что система сделала уход

Салтыкова единственно возможным способом обеспечить

себе достойную жизнь, а не злой волей.

👨⚖ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ СУДЬЁЙ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Господин Разин, благодарю за

показания. Суд фиксирует следующее:

* Факт ухода Виктора Салтыкова и Александра Назарова

был коммерчески мотивирован (позиция Обвинения).

* В этот период отсутствовали юридически обязывающие

контракты, которые могли бы предотвратить переход

артиста, что ставит под сомнение степень его

юридической вины (позиция Защиты).

Слушания по делу Виртуальный Суд: Дело о «Белой Ночи»

на сегодня завершены.

«ДЕЛО О БЕЛОЙ НОЧИ». ЭПИЗОД 2: ФАКТЫ О

КАТАСТРОФЕ КАЧЕСТВА

Судебное заседание продолжается.

🎙 ПРЯМОЙ ДОПРОС: Обвинитель Гордон вызывает

АРТУРА ГАСПАРЯНА

СУДЬЯ АСТАХОВ: Прошу ввести свидетеля Обвинения.

(В зал входит Артур Гаспарян, известный музыкальный

критик и обозреватель. Он занимает место свидетеля.)

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Господин Гаспарян, ваша роль в

этом суде — это роль исторического хронографа. Как

ведущий музыкальный критик, вы наблюдали «Форум» до,

во время и после раскола 1987 года. Скажите: что,

согласно консенсусу профессионального сообщества,

произошло с группой после того, как ее покинули

Салтыков и Назаров?

СВИДЕТЕЛЬ ГАСПАРЯН: Произошло катастрофическое

обрушение. В 1986 году, с альбомом «Белая ночь»,

«Форум» был передовым явлением в СССР, это был

западный, чистый звук. А после ухода ключевых лиц,

группа, несмотря на появление Сергея Рогожина,

превратилась в печальную тень самой себя. Отсутствие

Назарова как аранжировщика и Морозова как

композитора привело к тому, что все дальнейшие попытки

обрести новый хит выглядели вторично и безнадежно.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Ваша оценка, господин критик,

субъективна или подтверждена фактами?

СВИДЕТЕЛЬ ГАСПАРЯН: Она подтверждена Архивным

Документом No2 — данными о попадании в хит-парады и,

что самое главное, тональностью рецензий. Если раньше

мы говорили о прорыве, то после 1987-го рецензии стали

говорить о творческой импотенции. Обвинение

утверждает, что уход Салтыкова нанес непоправимый

ущерб. Критика это подтверждает.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Спасибо. Обвинение доказало,

что действия Салтыкова и Назарова имели прямые,

измеримые последствия в виде уничтожения творческой

ценности бренда.

👨⚖ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СУДЬИ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Протест! (Обращаясь к Гордону).

Господин Обвинитель, вы требуете от суда признать вину

на основании субъективных оценок критиков. Ущерб в

суде должен быть объективным. Господин Гаспарян,

можете ли вы предоставить финансовые или

коммерческие данные, которые бы четко коррелировали

падение качества с падением продаж или, например,

отменой запланированных стадионных туров?

СВИДЕТЕЛЬ ГАСПАРЯН: Ваша Честь, точных цифр

продаж виниловых дисков я не назову, но могу

засвидетельствовать, что спрос на гастроли резко упал, и

«Форум» из группы, способной собрать крупные площадки,

превратился в рядового гастролера, что, безусловно,

коррелирует с потерей интереса критики и публики.

СУДЬЯ АСТАХОВ: Принято. Продолжайте, господин

Защитник.

🎙 ПЕРЕКРЁСТНЫЙ ДОПРОС: Защитник Ксения Ларина

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Господин Гаспарян, вы как никто

другой знаете, что конец 80-х был временем радикальных

перемен в музыке. Росла популярность рока, металла и

«ласковомайского» феномена. Скажите, была ли

проблема «Форума» в его участниках или в смене

жанровой парадигмы?

СВИДЕТЕЛЬ ГАСПАРЯН: Конечно, была смена парадигмы.

Но успешные артисты, такие как Алла Пугачева, смогли

адаптироваться. «Форум» не смог.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Не смог или не захотел? Вы

согласны, что электронный, сложный звук, который делал

Назаров, оказался неформатом для пришедшей моды на

простоту и дворовую лирику?

СВИДЕТЕЛЬ ГАСПАРЯН: В какой-то степени, да.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: И вы знаете, что в 1987 году

Александр Морозов, как руководитель, отказался менять

стилистику группы, настаивая на старом, электронном

звучании?

СВИДЕТЕЛЬ ГАСПАРЯН: Это так.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Спасибо. Защита утверждает: не

Салтыков и Назаров убили «Форум», а Александр

Морозов, который отказался от творческой эволюции,

обрекая коллектив на архаичность в условиях новой

моды. Уход Салтыкова был лишь симптомом неизбежной

болезни.

👨⚖ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ СУДЬЁЙ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует следующее:

* Обвинитель доказал, что уход Салтыкова и Назарова

совпал с резким падением качества и коммерческого

интереса к группе.

* Защита привела аргументы, что падение могло быть

обусловлено системным, жанровым кризисом (виной

эпохи) и управленческими решениями Александра

Морозова, а не только действиями ушедших артистов.

Слушания по делу Виртуальный Суд: Дело о «Белой Ночи»

на сегодня завершены.

«ДЕЛО О БЕЛОЙ НОЧИ». ЭПИЗОД 3: ПРИГОВОР

МЕНЕДЖМЕНТУ

Судебное заседание продолжается.

🎙 ПРЯМОЙ ДОПРОС: Обвинитель Гордон вызывает

ИОСИФА ПРИГОЖИНА

СУДЬЯ АСТАХОВ: Прошу ввести свидетеля Обвинения.

(В зал входит Иосиф Пригожин, известный продюсер. Он

занимает место свидетеля.)

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Господин Пригожин, вы — один

из пионеров современного шоу-бизнеса в России. Вы

знаете, что такое цивилизованный контракт. «Форум»

развалился из-за конфликта интересов между

авторитарным руководителем Александром Морозовым и

уходящими звездами Салтыковым и Назаровым. Скажите,

как профессионал: какова была фатальная

управленческая ошибка Морозова, которая сделала

распад неизбежным?

СВИДЕТЕЛЬ ПРИГОЖИН: Я называю это советский

феодализм. Композитор (Морозов) владел всеми правами,

всей интеллектуальной собственностью, и диктовал

условия. Вокалист (Салтыков) и аранжировщик (Назаров)

были просто наемными рабочими с фиксированной

ставкой, не имея никакой доли в успехе. В момент, когда

успех стал феноменальным, этот дисбаланс стал

критическим. Морозов мог избежать краха, если бы

предложил цивилизованные, рыночные условия. Он этого

не сделал. Это менеджерское преступление, которое

уничтожает любую команду.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: То есть, вы утверждаете:

Морозов сам создал мину замедленного действия под

своим проектом, отказываясь делиться успехом?

СВИДЕТЕЛЬ ПРИГОЖИН: Именно. Нельзя ждать

лояльности, платя копейки за миллионные сборы.

Обвинение абсолютно право: Морозов, как руководитель,

проявил управленческую некомпетентность и жадность,

что спровоцировало уход ведущих артистов.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Спасибо, господин Пригожин.

Ваша Честь, сторона Обвинения доказала, что вторая, не

менее важная, причина распада — авторитарное

управление Морозова.

👨⚖ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СУДЬИ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Прошу не торопиться с выводами,

господин Обвинитель. (Обращаясь к Пригожину). Господин

Пригожин, вы говорите о «цивилизованных условиях». В

1987 году существовал ли в СССР закон или правовая

практика, позволяющая господину Морозову юридически

оформить "долю в успехе" или передать авторские права

на свое творчество вокалисту или аранжировщику?

СВИДЕТЕЛЬ ПРИГОЖИН: Ваша Честь, это было крайне

сложно, потому что авторское право на музыку

принадлежало государству. Но договориться всегда было

можно! Устно, через личные договоренности, через

повышенные ставки. Морозов не сделал ничего, чтобы

создать условия, в которых Салтыков и Назаров захотели

бы остаться. Закон был плох, но человеческий подход

никто не отменял.

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует, что свидетель

критикует не только законодательство, но и отсутствие

доброй воли со стороны руководства. Продолжайте,

Защитник.

🎙 ПЕРЕКРЁСТНЫЙ ДОПРОС: Защитник Ксения Ларина

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Господин Пригожин, вы сами

работали в 90-е, когда рынок был абсолютно диким.

Скажите, часто ли вы сталкивались с тем, что артисты,

даже получив контракт, нарушали его ради более

выгодного предложения? Использовали ли вы, или ваши

коллеги, в то время не совсем законные методы

удержания артистов, зная, что суды не работают?

СВИДЕТЕЛЬ ПРИГОЖИН: Конечно! Это были 90-е! Все

нарушали все.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: А теперь вернемся в 1987 год. Мог

ли Александр Морозов, который работал в рамках

государственной системы филармоний, юридически и

финансово конкурировать с предложением, которое дал

Салтыкову и Назарову многолетний хитмейкер Давид

Тухманов?

СВИДЕТЕЛЬ ПРИГОЖИН: Конкурировать? Нет, не мог.

Физически не мог.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Спасибо. Защита утверждает:

Александр Морозов не был жадным, он был заложником

системы, которая не давала ему инструментария для

удержания звезд. А его отказ делиться правами был

продиктован не злой волей, а невозможностью легально

это оформить в тот период. Его действия были

продиктованы необходимостью сохранить контроль в

условиях полного правового хаоса.

👨⚖ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ СУДЬЁЙ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует:

* Обвинитель доказал, что управленческая модель

Александра Морозова была несостоятельной и вела к

конфликту (позиция Обвинения).

* Защита доказала, что Морозов находился в правовом

вакууме и не имел легальных механизмов (контрактов)

для сохранения коллектива, что ставит вопрос о степени

его личностной вины (позиция Защиты).

Слушания по делу Виртуальный Суд: Дело о «Белой Ночи»

на сегодня завершены.

«ДЕЛО О БЕЛОЙ НОЧИ». ЭПИЗОД 4: ЦИНИЗМ ЗА

КУЛИСАМИ

Судебное заседание продолжается.

🎙 ПРЯМОЙ ДОПРОС: Обвинитель Гордон вызывает

СЕРГЕЯ МИНАЕВА

СУДЬЯ АСТАХОВ: Прошу ввести свидетеля Обвинения.

(В зал входит Сергей Минаев, певец, шоумен, известный

своим циничным взглядом на шоу-бизнес. Он занимает

место свидетеля.)

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Господин Минаев, вы были одним

из самых ярких и, главное, самых честных наблюдателей

советской и постсоветской эстрады. Вы видели закулисье.

Обвинение утверждает, что уход Салтыкова из «Форума»

в 1987 году был актом чистой корысти и карьеризма. Что

стояло за такими "творческими прорывами" того времени?

Каков был моральный кодекс артиста?

СВИДЕТЕЛЬ МИНАЕВ: (Улыбается) Моральный кодекс?

Это громкое слово. Наш кодекс был прост: выживание и

максимальный заработок. Наступала Перестройка, воздух

пах большими деньгами, а госструктуры уже не

контролировали ставки. Когда Салтыкову предложили в

«Электроклубе» в два раза больше, чем ему платил

Морозов, это был не выбор между творчеством и

творчеством. Это был выбор между денежным мешком и

кошельком.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: То есть, разговоры о «творческом

застое» в «Форуме» были просто удобной ширмой для

получения финансовой выгоды?

СВИДЕТЕЛЬ МИНАЕВ: Разумеется. Это был шаблонный

ответ. «Форум» был успешным. Был Морозов, который,

как диктатор, держал все права, и был Салтыков,

который хотел славы и денег. Никакой романтики. Это

была бизнес-схватка в условиях дикого рынка. И

Салтыков выиграл эту схватку. Зато «Форум» умер. Всё по

закону жанра.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Обвинение доказало, что мотив

ухода Салтыкова был циничен и корыстен, а его действия

отражали низкий этический уровень индустрии, который

он, как ведущий артист, не пытался изменить. Ваша Честь,

у меня всё.

👨⚖ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СУДЬИ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Господин Обвинитель, я в третий раз

прошу не подменять факты моральными оценками.

(Обращаясь к Минаеву). Господин Свидетель, вы говорите
о «диком рынке». Подтвердите суду: если бы в 1987 году в

СССР существовали четкие, цивилизованные трудовые и

авторские контракты, обеспечивающие Салтыкову и

Назарову справедливый процент от сборов, была ли бы у

них необходимость искать «спасения» у конкурентов?

СВИДЕТЕЛЬ МИНАЕВ: Если бы Морозов предложил

Салтыкову 20% от реального дохода, а не ставку

филармонии... он бы не ушел. Ушел, потому что был

заперт в невыгодной финансовой ситуации.

СУДЬЯ АСТАХОВ: То есть, система, не предоставившая

легальных инструментов для роста, сама толкнула

артистов к циничным поступкам?

СВИДЕТЕЛЬ МИНАЕВ: В каком-то смысле — да. Она

спровоцировала эту корыстную анархию.

СУДЬЯ АСТАХОВ: Принято. Продолжайте, госпожа

Защитник.

🎙 ПЕРЕКРЁСТНЫЙ ДОПРОС: Защитник Ксения Ларина

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Господин Минаев, ваш опыт

неоспорим. Скажите, пожалуйста, мог ли Салтыков или

любой другой артист, чья ставка была фиксирована

руководителем (Морозовым), легально и публично

оспорить эту ставку? Или единственный способ изменить

условия — это угроза ухода?

СВИДЕТЕЛЬ МИНАЕВ: Только уход, или угроза ухода.

Рычагов давления не было.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Вы подтверждаете, что в той

системе, которую вы называете «дикими джунглями»,

единственный способ защитить себя от финансовой

эксплуатации Морозовым был разрушить коллектив?

СВИДЕТЕЛЬ МИНАЕВ: В той ситуации, да. Уход был

необходимой мерой для финансового выживания.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Спасибо. Защита хотела доказать:

цинизм, который проявил Салтыков, был не врожденным,

а приобретенным в условиях полного правового и

экономического бесправия. Обвиняемые не виновны в

том, что воспользовались единственным доступным

рычагом для отстаивания своих прав.

👨⚖ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ СУДЬЁЙ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует:

* Обвинитель доказал, что мотив ухода был корыстным и

отражал общую циничную атмосферу в индустрии

(позиция Обвинения).

* Защита доказала, что артисты были лишены правовых

инструментов для финансовой защиты внутри коллектива,

что ставит под вопрос степень их моральной вины

(позиция Защиты).

Слушания по делу Виртуальный Суд: Дело о «Белой Ночи»

на сегодня завершены.

«ДЕЛО О БЕЛОЙ НОЧИ». ЭПИЗОД 5: ДИКТАТУРА

КОМПОЗИТОРА

Судебное заседание продолжается.

🎙 ПРЯМОЙ ДОПРОС: Обвинитель Гордон вызывает

ВЛАДИМИРА ПРЕСНЯКОВА-СТ.

СУДЬЯ АСТАХОВ: Прошу ввести свидетеля Обвинения.

(В зал входит Владимир Пресняков-ст., известный

композитор и руководитель коллективов. Он занимает

место свидетеля.)

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Господин Пресняков, вы были

коллегой Александра Морозова, руководителем

творческих коллективов в ту же эпоху. Вы, как никто,

понимаете внутреннюю кухню. Обвинение утверждает,

что авторитарный, единоличный контроль Морозова над

всем: от музыки до финансов, — сделал его коллектив

тюрьмой для талантов. Вы согласны, что в советской

системе ВИА и группах руководитель-композитор, вроде

Морозова, обладал фактически диктаторскими

полномочиями?

СВИДЕТЕЛЬ ПРЕСНЯКОВ-СТ.: К сожалению, да. В рамках

филармонической системы руководитель — это царь и

бог. Он распределяет ставки, он решает, что играть, он

контролирует всю прибыль. Вокалист, даже такой яркий,

как Салтыков, был просто исполнителем чужой воли. Если

творческие амбиции вокалиста или аранжировщика

начинали расходиться с видением композитора, конфликт

был неизбежен. И всегда побеждал композитор.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: То есть, в 1987 году, когда

Салтыков и Назаров ушли, это был запрограммированный

провал? Морозов, удерживая абсолютную власть, не

оставил им иного выбора, кроме бегства?

СВИДЕТЕЛЬ ПРЕСНЯКОВ-СТ.: В творческом плане, да. В

ту пору было почти невозможно работать с гениальным, но

деспотичным человеком. Морозов талантлив, но он не

умел делегировать и доверять.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Обвинение доказало, что

неспособность Морозова к эволюции менеджмента и его

авторитарность были критической причиной, которая

спровоцировала развал.

👨⚖ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СУДЬИ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Господин Обвинитель, мы снова

обсуждаем психологию. (Обращаясь к Преснякову-ст.).

Господин Свидетель, вы сами были руководителем. Была

ли эта «диктатура» композитора требованием времени

для поддержания дисциплины и, главное,

художественного уровня, которого добивался Морозов?

Или она была необходима для финансовой безопасности

самого руководителя?

СВИДЕТЕЛЬ ПРЕСНЯКОВ-СТ.: Это было смешано.

Филармония требовала порядка и авторского контроля.

Но Морозов, как и многие, злоупотреблял этой властью,

чтобы не делиться деньгами и правами. Творческую

диктатуру можно оправдать — он автор. Но финансовый

диктат... нет.

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует: свидетель разделяет

творческую необходимость контроля и финансовую

недобросовестность. Продолжайте, Защитник.

🎙 ПЕРЕКРЁСТНЫЙ ДОПРОС: Защитник Ксения Ларина

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Господин Пресняков, вы

подтвердили, что Морозов был заложником системы

филармонии. Вы согласитесь, что если бы Морозов дал

полную творческую свободу Салтыкову и Назарову, он бы

потерял контроль над коллективом, что в условиях

жесткого государственного надзора могло привести к

немедленному закрытию проекта?

СВИДЕТЕЛЬ ПРЕСНЯКОВ-СТ.: Да, это был риск. Свобода

была опасна.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Таким образом, авторитарность

Морозова была не личной прихотью, а вынужденной

стратегией выживания его творческого детища в

государственной машине?

СВИДЕТЕЛЬ ПРЕСНЯКОВ-СТ.: Это было защитной

реакцией, да.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Спасибо. И последний вопрос: вы,

как композитор, признаете, что творческий разрыв —

когда артист просто не может больше работать в

навязанных рамках — это морально оправданная причина

для ухода, даже если это наносит ущерб?

СВИДЕТЕЛЬ ПРЕСНЯКОВ-СТ.: (Подумав). Художника

понять можно. Талант нельзя душить.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Защита хотела показать, что

авторитарность Морозова была вынужденной мерой в тех

условиях, а уход Салтыкова — морально оправданным

разрывом, который Обвинение несправедливо называет

«жадностью».

👨⚖ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ СУДЬЁЙ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует:

* Обвинитель доказал, что авторитарный стиль

Александра Морозова стал спусковым крючком для

конфликта (позиция Обвинения).

* Защита доказала, что авторитарность Морозова была

частью системы и необходимостью для выживания

коллектива под контролем филармонии (позиция

Защиты).

Слушания по делу Виртуальный Суд: Дело о «Белой Ночи»

на сегодня завершены.

«ДЕЛО О БЕЛОЙ НОЧИ». ЭПИЗОД 6: КРУГОВАЯ ПОРУКА

БЕСПРАВИЯ

Это заключительный день для Стороны Обвинения.

Александр Гордон намерен доказать, что вина Александра

Морозова в создании невыносимых условий была

типичной и системной для того времени, а потому —

непростительной.

🎙 ПРЯМОЙ ДОПРОС: Обвинитель Гордон вызывает

НАТАЛЬЮ ГУЛЬКИНУ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Прошу ввести последнего свидетеля

Обвинения.

(В зал входит Наталья Гулькина, певица, участница

легендарной группы «Мираж». Она занимает место

свидетеля.)

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Госпожа Гулькина, вы — человек,

чья судьба стала символом эксплуатации вокалистов в

эпоху советского и раннего российского шоу-бизнеса. Вы

были успешным голосом в «Мираже», но вы ушли.

Скажите суду: как вы оцениваете ситуацию, в которой

оказался Виктор Салтыков в «Форуме»? Была ли его

ситуация типичной для талантливого, но финансово

бесправного артиста?

СВИДЕТЕЛЬ ГУЛЬКИНА: Да, его ситуация была

абсолютно типичной. У нас, как и у них, был автор,

который владел всем, и мы, артисты, были исполнителями

чужой воли и голосами для чужих денег. Продюсеры

вроде Морозова или наших, из «Миража», чувствовали

себя хозяевами жизни. Уйти — это был единственный

способ выжить как творческой единице и, конечно,

наконец-то заработать на своем имени.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Вы подтверждаете, что

Александр Морозов, удерживая весь финансовый и

творческий контроль, действовал в рамках общепринятой,

но глубоко эксплуататорской схемы?

СВИДЕТЕЛЬ ГУЛЬКИНА: Да. Он играл по правилам того

времени, но это были хищные правила. Он, как

руководитель, не проявил дальновидности и не захотел

делиться с ключевыми фигурами.

ОБВИНИТЕЛЬ ГОРДОН: Обвинение завершает свое

представление доказательств. Мы доказали: Морозов был

не уникальной жертвой системы, а активным участником

эксплуататорской схемы, которая привела к неизбежному

бегству талантов.

👨⚖ ВМЕШАТЕЛЬСТВО СУДЬИ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Господин Обвинитель, вы настаиваете

на том, что типичность поведения Морозова является

отягчающим обстоятельством. (Обращаясь к Гулькиной).

Госпожа Свидетель, вы ушли из «Миража» в условиях, где

вас, по сути, заменяли фонограммой. В «Форуме» этого не

было. Если бы вам, как и Салтыкову, предложили

повышенную ставку и гарантию исполнения вашего голоса

в коллективе Морозова, вы бы остались, невзирая на

отсутствие авторских прав?

СВИДЕТЕЛЬ ГУЛЬКИНА: Вопрос сложный. Если бы были

гарантии и достойная оплата... Наверное, да. Но доверия

к руководителям, которые всё держат в одних руках, уже

не было. Уход — это была проверка на прочность и

желание доказать, что мы стоим больше, чем нам платят.

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует, что ключевым

фактором, помимо финансового, был кризис доверия.

Продолжайте, Защитник.

🎙 ПЕРЕКРЁСТНЫЙ ДОПРОС: Защитник Ксения Ларина

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Госпожа Гулькина, вы сами прошли

через судебные споры по правам на песни. Вы

согласитесь, что в 80-е и 90-е годы в России не

существовало правового инструментария для создания

цивилизованных, западных контрактов?

СВИДЕТЕЛЬ ГУЛЬКИНА: Да, правового поля не было

вообще.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Спасибо. То есть, продюсеры, такие
как Морозов, были вынуждены удерживать контроль не из

личной злобы, а потому что государство не давало им

никаких других инструментов для защиты своей

интеллектуальной собственности, кроме как жестко

контролировать артистов?

СВИДЕТЕЛЬ ГУЛЬКИНА: Это правда. Система была

порочна.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: И, наконец, скажите: вы, как и

Виктор Салтыков, покинули группу только после того, как

исчерпали все возможности договориться? Было ли ваше

решение вынужденным шагом?

СВИДЕТЕЛЬ ГУЛЬКИНА: Да, вынужденным. Уйти было

очень страшно, но оставаться было невозможно.

ЗАЩИТНИК ЛАРИНА: Защита хотела доказать: Александр

Морозов и его артисты были одинаковыми жертвами

правового хаоса. Его авторитарность — это защитная

реакция на отсутствие закона, а уход Салтыкова —

вынужденный акт самосохранения.

👨⚖ ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ СУДЬЁЙ

СУДЬЯ АСТАХОВ: Суд фиксирует:

* Обвинитель доказал, что управленческий стиль

Александра Морозова был типично эксплуататорским и

спровоцировал распад (позиция Обвинения).

* Защита доказала, что оба конфликтующих лагеря

действовали в условиях полного правового вакуума, где

вынужденный уход был единственным методом защиты

своих интересов (позиция Защиты).

Слушания Стороны Обвинения по делу Виртуальный Суд:

Дело о «Белой Ночи» завершены.