Моя свекровь продаёт смерть. Нет, она не маньяк. Она — гений похоронного маркетинга. Её шедевр, который я случайно услышала, когда она говорила по телефону: «В нашем гробу вы не набьёте шишек на лбу! С комфортом в последний путь!». Игорь, мой муж, отмахнулся тогда: «Мама просто креативная».
Её креативность я в полной мере ощутила на себе, когда у нас родилась Леночка. На выписке Анна Андреевна взяла дочку на руки, посмотрела на неё, потом на меня, на Игоря, и произнесла с холодной точностью диагноста:
— Не в нашу породу.
Пауза. Её взгляд скользнул по моим родителям.
— Но и не в вашу.
В тот момент я поняла: меня не просто не любят. Меня подозревают. В чём-то глобальном и постыдном. Как будто я не ребёнка родила, а провернула какую-то афёру с подменой.
До этого был брак. Быстрая, яркая любовь с коллегой по работе, который ценил мою «натуральность» и умение поддержать разговор не только о погоде. До этого была… моя старая носовая кость. Но об этом позже.
Свекровь поливала сомнениями наш быт аккуратно, как поливают ядовитый сорняк, чтобы тот окреп. «Фигура-то интересная…», — бросала она, глядя на месяцованного младенца. Игорь сначала смеялся: «Мама, прекрати!». Потом перестал смеяться. Однажды ночью, когда Леночке было уже полгода, он повернулся ко мне и спросил не в упор, а в потолок:
— Поля… а она правда на меня не похожа?
Всё закружилось. Я объясняла про гены, про рецессивные признаки, про то, что девочки часто в папу идут. Он кивал, но в его глазах плавала та самая фраза: «Не в нашу породу». Свекровь молчала. Её молчание было громче любого крика. Оно и привело к тому, что за завтраком, под аккомпанемент капризов невыспавшейся дочки (спасибо соседу с дрелью), Игорь, не глядя на меня, сказал:
— Мы хотим сделать тест ДНК.
Я не удивилась. Я устала. Я посмотрела на этого человека, с которым мы когда-то воровали поцелуи в пустом офисе, принося обеды из дома специально, чтобы нас не видели, и сказала:
— Делайте что хотите. Но вы с мамой будете разочарованы.
Лаборатория выдала свои 99.9%. Я наблюдала, как у Игоря отваливается камень с плеч. Я наблюдала, как у его мамы поджимаются губы. Она нашла, что сказать: «Лаборатории тоже ошибаются».
И тогда я пошла ва-банк. На первый день рождения Леночки моя мама, словно невзначай, принесла старый альбом. «Смотрите, — сказала она, — а ведь Поля в её возрасте была её копией!». И на всех обрушилась история про велосипед, сломанный в пятнадцать лет нос и сложную операцию, которая «собрала всё как надо, но уже по-новому». Я молчала, глотая чай и, глядя на Анну Андреевну, впервые видела, как на её безупречном, подведённом лице появляется трещина. Она лихорадочно сравнивала фото: моё детское и лицо своей внучки. Неоспоримо.
И вот тут моя тихая мама, никогда не повышавшая голос, мягко, как будто обсуждая рецепт пирога, заметила:
— А вот ваши сыновья, Анна Андреевна, тоже внешностью в вас не пошли. И в вашего мужа. Странно, да? Никто же не думает ничего плохого.
Наступила тишина, которую можно было резать. Свекровь побледнела. Её взгляд стал остекленевшим, отсутствующим — таким, каким, наверное, бывает у людей, которые внезапно вспоминают, где они оставили ключи от старой, забытой всеми квартиры. Или что они там оставили.
Она резко встала, наполнила бокал и, глядя куда-то мимо всех, произнесла:
— Ну что ж… За верность!
Я чокнулась с ней. Звон стекла был чистым и ледяным. В её глазах я прочла не поражение. Я прочла панику. Ту самую панику, которую видят только те, кто сам через неё прошёл.
И теперь я сижу и думаю. Не о том, почему она так ко мне относилась. А о том, какую такую «верность» мы только что отметили? И чей именно генетический материал в их семье оказался самым большим сюрпризом? Кажется, мой тест ДНК был только первым актом этой семейной пьесы. А самый интересный акт — ещё впереди.
---
А вам доводилось ловить себя на мысли, что вы — не главный герой своей драмы, а лишь зритель на чужом спектакле? Или, может, в вашей семье есть «скелеты в шкафу», которые все видят, но делают вид, что это просто вешалка? Расскажите — устроим виртуальное чаепитие с разбором полётов.
Если вам нравится разгадывать такие неочевидные семейные головоломки — поставьте лайк.