В тихом свете лампадок, среди молитвенного пения и благоговейного шепота, невольно замечаешь: женские платочки, они словно цветники у святых образов, а мужские головы редкие островки в этом море смирения. Почему так? Почему сердце храма, его повседневный труд и тихая забота чаще держатся на женских плечах?
Раньше так не было на Руси. Князь и крестьянин, купец и ремесленник, все, весь народ сходились под сводами храма как единое тело Церкви. Молитва была не «делом на крайний случай», а дыханием жизни. Семья шла к Богу вместе, и в радости, и в скорби.
Ныне же нередко видим, что мужчина переступает порог храма лишь тогда, когда стукнет беда в дверь или когда сердце сожмется от нестерпимой боли или страха. А женщина? Она здесь всегда. Она и свечи поставит, и записочки напишет, и в трапезной потрудится, и ближнего утешит.
В чем причина этой печальной раздвоенности?
Быть может, в том, что мужская природа по своему устроению деятельно-волевая? Мужчина привык полагаться на силу, на разум, на собственный труд. Ему трудно признать: есть пределы человеческим возможностям, есть часы, когда только Божие милосердие может стать опорой. И потому он идет в храм не как домой, а как в последнюю крепость, когда уже рухнули все прочие укрепления.
А женская душа?
Она сострадательно-восприимчивая. Она тоньше чувствует незримые токи бытия, быстрее откликается на скорбь, умеет ждать, умеет терпеть, умеет молиться не напоказ, а из глубины. Как сказал прот. Андрей Ткачев, женщине, у которой сильно развита религиозная интуиция, не надо доказывать существование Бога. Потому и храм для нее - не «экстренный пункт», а родной дом, где все дышит благодатью.
Но Господь зовет всех. Он не делит нас на «мужское» и «женское» в деле спасения. Он ждет каждого, кто готов открыть сердце. И что может пробудить мужское сердце, вернуть его в дом Божий?
Наверное, это и пример веры. Когда мужчина видит, что вера это не слабость, а сила, не бегство, а мужество, не «бабушкино дело», а живая связь с Творцом, то и начинает искать ее и для себя.
Или - мужская солидарность в вере. Когда в храме появляются сообщества отцов, братства, трудовые послушания для мужчин, когда вера становится делом не только молитвы, но и руки, сердца, воли, тогда и мужчина чувствует: здесь ему есть место.
Семья. Она же - как малая церковь. Когда жена не упрекает, а мягко ведет, когда дети смотрят с доверием, когда домашний очаг согрет молитвой, тогда и отец семейства естественным путем, а не мытьем и катаньем, приходит к храму.
А еще много значит проповедь, обращенная к мужскому сердцу. Не нравоучения, а живой разговор о том, как вера делает мужчину крепче, ответственность - глубже, а любовь - подлиннее.
В школе, в семье не учат тому, что и апостолы тоже были мужчинами. Да и преподобные отцы были мужами не робкого десятка. А святые князья, наши воины и правители? Они тоже находили в молитве силу для дел.
Да, мужчин немного больше стало в храмах. Хочется верить, что время придет, и снова, как в былые дни, пойдут в храм рука об руку муж и жена, отец и сын, дед и внук. Потому что храм - это не «женское царство», а дом Божий, где каждому найдется место, если только сердце откроется для любви и молитвы.
Что изменилось бы в семье, в державе, если мужчины станут веровать
О, изменится многое. Все изменится, если мужчины всерьез обратятся к вере и станут неотъемлемой частью церковной жизни. Ведь этот шаг способен глубоко преобразить и семью, и державу. Рассмотрим, как именно.
Что изменится в семье
Укрепится отцовство, и мужчина-отец вновь займет место духовного главы семьи. Нет, не властелина, а молитвенника и наставника. Его присутствие в храме станет примером для детей, а домашняя молитва - естественной традицией.
Надо сказать о гармонии ролей. Женщина, наконец, обретет подлинную поддержку, и ей не придется «тянуть» духовную жизнь семьи в одиночку. Мужчина же, опираясь на благодать, сможет нести ответственность не из долга, а из любви.
А что с воспитанием детей, которые брошены на самих себя во многих семьях? Мальчики увидят в отце образ христианина-воина, а девочки - образец благого мужского начала. Семья станет «малой церковью», где дети учатся не только правилам, но и сердечной вере.
Станет ли меньше конфликтов? Безусловно. Общие молитвы и участие в Таинствах помогут супругам преодолевать кризисы через покаяние и взаимное прощение, а не через упреки и отчуждение.
Надо сказать и о традициях, памяти. Воскресные богослужения, посты, праздники обретут смысл не как «обязаловка», а как общая радость. Семья начнет жить по церковному календарю, связывая быт с вечностью.
Что изменится в державе
Главное, что придет с возвращением мужчины к вере, это возрождение нравственных ориентиров. Мужчины, привыкшие к дисциплине поста и молитвы, станут опорой для общества: их решения будут продиктованы не сиюминутной выгодой, а совестью и страхом Божиим.
Снижение социального зла. Станет меньше, а может и вообще исчезнут они, разводов, алкоголизации, насилия. Ведь вера учит сдерживать страсти и отвечать за свои поступки перед Богом и людьми.
Укрепятся общины. Приходы превратятся в центры взаимопомощи. И мужчины возьмут на себя труд по ремонту храмов, организации приютов, поддержке многодетных семей. Появится традиция мужского служения не только в алтаре, но и в социальной работе.
Возрастет в обществе патриотизм и ответственность. Вера напомнит, что любовь к Отечеству, это не лозунг, а дело. Мужчины начнут воспринимать защиту страны, заботу о ближних и честный труд - как христианский долг.
Еще один плюс, преемственность поколений. Если отцы не будут на диване спать или с друзьями выпивать, а по воскресеньям или в праздник водить детей в храм, исчезнет разрыв между «бабушкиной верой» и молодежью. Церковь снова станет местом, где встречаются века, а не «музеем старины».
Изменится культура и образование. Ведь тогда возродятся мужские хоры, братства, просветительские кружки. Вера войдет в школы и вузы не как формальность, а как живая традиция, формирующая характер.
И, наконец, политика и правосудие. Лидеры, воспитанные в страхе Божием, будут принимать решения, думая не о рейтингах, а о вечной ответственности. Справедливость станет не абстрактным понятием, а следствием христианской совести.
Почему все это возможно
История Руси знает эпохи, когда вера объединяла всех: от царя до пахаря. Князья молились в одних храмах с воинами, купцы кормили нищих, а мужицкие общины жили по евангельским заповедям. Это не идеализация, а память о том, каким может быть народ, если его сердце обращено к Богу.
Сегодняшний путь к переменам начинается с малого, с мужчины, который впервые за долгие годы переступает порог храма, с семьи, которая учится молиться вместе, с прихода, где находят дело не только женщины, но и мужчины.
Если это произойдет, Россия вновь обретет ту силу, о которой говорил преподобный Серафим Саровский: «Спасись сам - и вокруг тебя спасутся тысячи». Ведь когда мужчина становится не просто добытчиком, а молитвенником и защитником, меняется все - от домашнего очага до судьбы державы.