Православный альманах "Благовест"

Мы живем в эпоху цифровой конфиденциальности. Нам кажется, что функция «удалить чат для обоих», запароленный смартфон и режим инкогнито в браузере дают нам абсолютную свободу. Нажимая кнопку «очистить историю», мы наивно убеждены в том, что теперь будто ночная темнота и технологии могут скрыть то, что мы совершаем. Мы прячем глаза, придумываем нелепые оправдания перед близкими, запираем двери и шепчем себе: «Никто не узнает, все останется в тайне». Нам кажется, что если человек не пойман за руку,...

Тело с ног до головы покрыто не только красивыми и сложными, а и мрачными, хаотичными или откровенно жуткими рисунками... Зрелище порой настолько отталкивающее, что мы не рассматриваем их, а отворачиваемся. Вы тоже такое видели? И, скорее всего, встречая в толпе человека с тату, невольно задавались вопросом – зачем он это делает, зачем обезображивает себя до такой степени… Сегодня нам бы и хотелось поднять тему, которая волнует многих, особенно молодых людей, ищущих себя. Разговор о татуировках,...

Когда видишь, как маленький ребенок молится – то ли в храме, то ли дома, сердце умиляется… Ведь мы понимаем, что детская молитва, это же не столько слова, сколько искренний, доверчивый зов души. Прислушайтесь, что лепечет малыш – что-то свое, но искренне, повторяя за старшими. В такой молитве нет сложных оборотов и богословских тонкостей. Но есть то, что особенно дорого Богу, а именно чистота и простота. Святитель Феофан Затворник говорил, что молитва детская угодна Господу, ибо исходит от сердца, еще не изуродованного лукавством мира...

В маленьком городке все хорошо знали друг друга. Соседи всегда здоровались по утрам, беспокоились и помогали тем, кто нуждается в помощи. В этом городе скромно жила девушка по имени Валентина. Работала она в пекарне. Она с рассвета месила тесто. Слушала, как тихо поет печь. И обожала вдыхать запах свежего хлеба. Люди говорили, что у Валечки хлеб получается особенный. Он не просто теплый, а будто согревающий изнутри. Однажды утром в пекарню зашел старик. Он был нездешний. Одетый в поношенную куртку, с усталыми глазами, он будто долго шел и наконец-то дошел...