ОКОНЧАНИЕ
За неделю до свадьбы мать увезли в больницу.
Ночью поднялось давление, Галина позвонила сыну.
Да, придётся разбудить, но ведь у неё раньше настолько сильно давление не поднималось. Она испугалась, отчего почувствовала себя совсем уж плохо, ей больше не к кому обратиться.
Глеб мирно спал.
Кларисса, чей сон был чутким как у кошки, услышала, как телефон, поставленный на беззвучный режим, вибрирует.
"Наверно, ошиблись номером" - спросонья подумала женщина.
Тем более, звонки скоро прекратились.
Галина, поняв, что сыне не собирается брать трубку, вызвала скорую. Врачи, померив давление, немедленно отвезли в больницу.
Утром Глеб, увидев пару сотен непринятых, немедленно позвонил матери.
-Угроза миновала, удалось избежать инсульта. Она переживает за Барсика, - с тревогой сказал сын.
-Я его покормлю, - вызвалась Кларисса, а ты иди к матери. Я бы с тобой пошла...
Она деликатно замолчала.
После неудачного знакомства мать попросила никогда больше не приходить к ней с Клариссой.
Зоркий взгляд бывшей учительницы увидел, как Кларисса украдкой вытащила дезинфицирующие салфетки и тщательно вытерла руки. После этого женщина потребовала, чтобы Кларисса немедленно покинула её дом, раз она настолько брезглива.
Глеб вообще не собирался приходить к родительнице, разве что по праздникам. Общение с ней напрягало сильней чем с посторонними. Он чувствовал жалость, раздражение и почему - то вину. Как хорошо было раньше, когда занятая мать и не стремилась видеться. Слушать бесконечные разговоры про учеников - это выше его сил. А других интересов и тем у Галины не было.
Но в больницу навестить отправился, конечно. Хотя бы сказать, что с котёнком всё в порядке.
На Клариссу можно положиться. Если она сказала, что займётся пушистиком, значит, так оно и будет. И спокойно дал ключ от квартиры.
Кларисса жадно взирала на адскую смесь старых вещей, старины, пыли и чайных сервизов, которые никто никогда не мыл. Квартира была похожа на склад, переживший апокалипсис, но при этом хранивший каждую обломанную статуэтку "на всякий случай".
Надо покормить Барсика и уходить.
Пока она не сорвалась.
Кларисса медленно зашла на кухню. Вытащила новенькую миску с изображением кота. Положила корм.
"Не смотри" - приказала она себе.
И конечно же посмотрела.
Как описать состояние человека, которого год кормили хлебом и водой, но потом сжалились и пустили к столу ,заставленному явствами? Или курильщика, которому запрещали сигареты, но затем разрешили?
Она расстегнула куртку. Вдохнула, как пловец перед нырком.
А потом взгляд её изменился.
Это было торжество естественного хищника, который наконец добрался до добычи.
Она сбегала в магазин и купила всё необходимое.
На несколько часов Кларисса выпала из действительности.
В пакет полетели: засохшие помады, сервизы, шубы, хрустальные пепельницы 80-го года выпуска, туфли с выпускного, которые "вне моды и в классике".
Пакет наполнялся со скоростью пулемётной очереди. Кларисса дышала часто, словно после тренировок по танцам. Щёки горели. Из губ то и дело рвался томный стон.
Квартира преображалась.
Ей было слишком хорошо. Опасно хорошо.
Она выгребала из шкафа вещи, как хирург удаляет опухоль, и от этого становилась ярче, красивее, опаснее.
Избавившись от мусора, достала хозяйственный мыло, перчатки и губку. Кларисса драила плитку с таким энтузиазмом, будто мыла не квартиру, а собственную душу.
Движения были широкими, уверенными, почти танцевальными. Губка шла вверх-вниз, вверх вниз ритмично. Плечи дрожали, дыхание сбивалось.
Стенам было всё равно, но если бы они могли, они бы покраснели.
Котёнок посмотрел на неё из-под дивана, жалобно мяукнул.
- Ты - грязный, - сказала Кларисса, жёстко, но не зло. -Тобой я займусь в последнюю очередь.
Время остановилось.
Она очнулась только при виде Глеба.
Мужчина ждал приятельницу несколько часов. Потом стал звонить. Не получив ответа, встревожился по-настоящему и отправился в квартиру матери. Воображение рисовало одну картину страшней другой. Кларисса запнулась о ковёр, упала, приложилась виском...Ой. НЕ надо было пускать её одну.
-Кларисса? - прошептал Глеб.
Никогда он не видел подругу такой...Грудь вздымалась, щёки раскраснелись...губы приоткрылись.
Он машинально оглянулся, ища любовника.
Но увидел только поредевшую мебель и испуганного Барсика.
Кларисса виновато потупилась.
-А я уже всё. Прости. Увлеклась.
-Ты отнесла всё в мусор? - в изнеможении спросил Глеб.
-Нет, конечно, это незаконно. Вызвала специальную службу, они сами всё упаковали и вынесли. Там такое старьё было, ты не представляешь. В руках расползалось. А в шубах жила моль. Кухню я выбросила, куплю нормальную, та вся сгнила.
Глеб икнул.
Кухня досталась матери от бабушки. Та любила рассказывать, как её сколотил дед из подсобных материалов. Она никогда бы с ней не рассталась по доброй воле. Это - память о человеке, которого Галина любила и скорбела, когда бабушка умерла много лет назад.
С другой стороны, откуда Клариссе об этом знать?
Осталось сделать последнее.
Кларисса просунула руку под дивана, который пощадила, только обивку почистила, и вытащила пищащего котёнка.
-Ты что творишь? Ему страшно! - закричал Глеб.
Действительно, Кларисса смотрела на него так, что кот закрыл глаза и затих.
-Едем в клинику.
-Зачем?
-Он - грязный.
-Это - Котёнок!
-ГРЯЗНЫЙ котёнок.
Аргументы закончились.
Через час котёнок был у ветеринара.
- У него блох больше, чем шерсти, - честно сказала врач. - Паразиты, воспаление, кишечник… полное меню.
- Лечите. Всё лечите, - попросила Кларисса. -Где его можно хорошенько вымыть? Я займусь, чтобы вам было меньше работы.
Они вышли из клиники, держа в руках специальный корм и инструкции.
-Важно соблюдать все предписания, - напоследок сказал врач.
-Я буду их соблюдать досконально, - мрачно сказала Кларисса.
Котёнок покорился неизбежному.
Он даже не мяукал.
Квартира была не просто была чистой - она сверкала, как операционная. Ничего лишнего. Никаких сувениров. Ни одной статуэтки. Ощущение, будто здесь никогда никто не жил.
Мать стояла посреди комнаты, бледная, тихая. Минуту назад Глеб и Кларисса привезли немолодую женщину из больницы.
- Где мои вещи? - невыразительным тоном спросила Галина.
Разум отказывался верить в чудовищность поступка стерильной невестки.
-Я купила вам всё новое. Вот, на полках. Если что понадобится - звоните. Доместос у нас, долечивается. Его надо кормить строго по часам, мне удобно, я на удалёнке могу проследить. Вам бы самой не помешал уход, кстати.
-Мама? - заорал Глеб.
Женщина закатила глаза и начала падать.
Скорая приехала быстро.
Инфаркт.
Кларисса, которая чувствовала себя неловко, оплатила свекрови отдельную палату.
Врач предупредил, что потребуется круглосуточный уход, хотя бы на первое время.
Глеб поговорил с матерью.
Разговор вышел тяжёлым.
Женщина с ненавистью оглядела новенькое обручальное кольцо.
-Она меня чуть не убила, а ты повёл её в ЗАГС. Ведьма, специально так поступила.
-Мама, ты не понимаешь. У Клариссы ОКР, она повёрнута на чистоте. Но держит себя в руках. Ходит к психологу раз в неделю, раньше ходила чаще, теперь, после того, как сорвалась - каждый день. Ей становится легче. Она не виновата. Это я виноват, не сообразил.
-Она подлая тв....рь. Знала, как это всё для меня дорого, и выбросила на помойку. Она и меня выбросит. Глебушка, пожалуйста...
-Мама, а помнишь, я ходил в рваных джинсах, хотя в шкафу были новые? - невпопад сказал Глеб. - Помнишь, как порезал губы о скол чашки? Помнишь, как я просил новый рюкзак, потому что над розовым с котёнком смеялся весь класс? Но тебе отдала его почти новый родственница, зачем тратиться, если уже есть?
Мать молчала. Обида душила её изнутри...Как сказать сыну, что она его любила? И что любовь и новые вещи никак не связаны? Вон - в детских домах у детей вещи красивые, и что?
-Мама, тут такое дело. Я не смогу осуществлять уход, Кларисса, естественно, тоже. Мы много работаем. Есть вариант частного пансионата с отдельной комнатой и прекрасными условиями. Но ты должна подписать документы, чтобы я пустил арендаторов в твою квартиру. Плюс твоя пенсия - вот и хватит.
-Я никогда не соглашусь.
-Тогда тебя поместят в государственный дом престарелых, - жёстко сказал сын.- Потому что у нас нет возможности за тобой ухаживать, и денег лишних тоже нет. Мы скоро возьмём в ипотеку сразу трёшку. Свои квартиры будем сдавать, часть пойдёт на закрытие ипотеки, часть - улучшить уровень жизни.
-Потреб....ди вы с ней, - выплюнула мать.
-Нет. Я всего-то хочу компенсировать детство и юность, проведённые в нищете. Мы нигде не были, а путешествовать - это, оказывается, здорово. Красиво одеваться - тоже неплохо. Бельё носить не зашитое, обувь, которая не жмёт.... И так всё, чего не коснись. У меня не было нормального прошлого - спасибо, мама. Но хоть будущее будет.
Галина заплакала.
-Ну как? - сухо спросил сын. Подписываешь доверенность или готовишься в дом престарелых в палату с шестью бабушками?
В частном пансионате для пожилых две медсестрички с жалостью смотрели на немолодую женщину, с трудом передвигавшуюся по дорожке.
-Бывшая учительница, всю душу вкладывала в учеников, - скорбно сказала одна, - Ни один ни пришёл проведать.
-А дети у неё есть? - с любопытством спросила вторая.
-Есть сын. Никогда его не видела. Носит же земля подобных тв....рей. И ведь мать дала ему всё что могла.
К беседе подключилась пожилая санитарка.
-Потому и не навещает. Что ничего для него не жалела. Были бы алкаши, которые пропивали вещи и кормили зуботычинами - уверяю вас, их дети никуда бы не сдали, дома терпели закидоны. Последние бы деньги на них тратили. Вот и отказывай себе во всём ради детей. Вчера всю ночь сына звала. Врач заходила к ней, говорит, сердце рвалось. Сыну позвонила....Оказывается, он с женой в Тайланде. Сказал, что пол года его не будет, и чтобы не беспокоили. Вернётся - навестит. Возможно.
Медсестрички ахнули от такого цинизма.
-Наверно, жена стерва? - предположила одна.
-Да, ходят такие слухи, что довела до сердечного приступа, - прошептала санитарка, которая всё про всех знала. - А говорят, что свекрови невесткам жизнь портят. Всё ровно наоборот
Галина больше не хотела жить.
Не для чего и не для кого.
Но жизнь не желала покидать тело, вот и приходилось влачить печальное существование, по ночам плача в подушку.
Ты всю жизнь собирала чужих детей и хлам “на чёрный день”, а когда этот день пришёл, выяснилось, что свой ребёнок давно собрал на тебя досье и сдал в утиль вместе со всем барахлом, потому что ты ему должна счастливое детство с процентами
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.