В одном городе жил юноша семнадцати лет, по имени Алексей. Рожден он был в семье, внешне благополучной и самодостаточной, но исполненной внутренних скорбей. Отец его, облеченный властью начальника, не всегда следовал правде и закону; душа его омрачалась корыстью и гордыней.
Мать же, смиренная и кроткая, пребывала словно в тени мужа, простая женщина, пришибленная тяжким нравом супруга. Каждое воскресенье она, невзирая на его укоры и насмешки, устремлялась в храм Божий, дабы обрести утешение в молитве.
Именно она взрастила в сыне благочестие, научила его трепетно относиться к святыням и искать отраду в пении духовных песнопений. Но отец лишь усмехался, называя жену «забитой богомолкой», а сына - «дурачком», не способным постичь «настоящую жизнь». Нередко гнев его изливался на домочадцев в виде бранных слов и даже побоев.
В сердце Алексея зажглась первая любовь - чистая, трепетная, но безответная. Девушка, пленившая его душу, словно не замечала его существования, как и его редкого дара - дивного голоса, способного возносить к небесам самые сокровенные чувства. Юноша переживал эту скорбь в молчании, находя утешение лишь в молитве и пении.
Однажды судьба свела его на фестивале православной музыки с благообразным священником. Когда Алексей запел, батюшка замер, внимая его голосу, словно ангельскому. После выступления он подошел к юноше и сказал:
- Чадо, Господь даровал тебе редкий дар. Приезжай в наш монастырь, там есть мужской хор, где твой голос послужит славе Божией.
Не колеблясь, Алексей принял это приглашение. Почти год он провел в обители, погрузившись в строгую монастырскую жизнь. О своем местонахождении он сообщил лишь матери, и та, тайком от мужа, навещала сына, принося ему скромные гостинцы и материнскую любовь.
Но однажды отец, заподозрив неладное, увязался за женой. Увидев сына в монастырских стенах, он вскипел гневом. С кулаками набросился на Алексея, осыпая его уничижительными словами:
- Опять ты за свое, щенок! Думаешь, спрячешься здесь от настоящей жизни?
В этот миг рядом возник некто. Это был старец неземной кротости. Он тихо прикоснулся к плечу разгневанного мужчины, и тот внезапно замер, словно пораженный невидимой силой. Старец отвел его в сторону, и они долго беседовали. Когда отец вернулся, в глазах его не было прежнего огня, а лишь смирение и тихая печаль.
Он обнял жену, затем сына, и голос его дрогнул:
- Простите меня, родные. Больше не будет ни криков, ни побоев. Но и в монастыре тебе, сын, оставаться не позволю. Дом, вот твое место.
Алексей, хоть и обрел в обители душевный покой, и сам тосковал по дому. И потому, покорившись воле отца, вернулся в отчий дом. Отец сдержал слово: не чинил более притеснений, напротив - принял сына в свой бизнес, где юноша проявил недюжинный ум и предложил немало дельных идей. Более того, отец разрешил ему заниматься любимым делом – пением и благотворительностью - то, к чему так стремилась душа Алексея.
Судьба уготовила ему еще одну встречу. В один из дней, раздавая подарки детям в детском доме, он вновь увидел ту самую девушку. Она пришла с той же благой целью. На этот раз их взгляды встретились, и между ними завязался разговор - искренний, теплый, полный взаимного понимания. Так началось их сближение, а спустя полгода они соединили свои судьбы в святом таинстве брака.
Так промысел Божий, минуя скорби и испытания, привел и юношу к полноте жизни - к любви, семейному счастью и возможности служить ближним, и его родителю, который под влиянием местного старца-молитвенника повлиял.
И в каждом событии этой истории явственно проступала незримая рука Господа, направляющего стопы человека к благу, даже когда путь кажется тернистым и безнадежным.